Ирина Чернова - Раз-два-три-четыре-пять, выхожу тебя искать

Двор как двор, видала я и более захламленные. Щит на подставке, одна колода в углу, вдоль стен лежат то ли палки, то ли дубины. Из одного угла исчезли камни, к которым был привален какой-то хлам, от стены пропала небольшая кучка сухого мусора и все это я добросовестно перечислила его светлости.

- Если дул сильный ветер, то вам никогда не попадал песок в глаза? - оборачиваться он не изволил, а я переминалась рядом, как солдат-первогодок, старающийся побыстрее слинять от надоедливого начальства.

- Бывало, попадал, - уже понимая, к чему он клонит, тоскливо согласилась я.

- Наверняка и мусор тоже мешал, но вы упорно обходили его стороной. Чистота и порядок должны быть везде, фрау Марта, а не только на парадном входе. Я не так далек от грешной земли, чтобы не знать, чем пользуются копейщики, а чем - вы. Обломки старого щита лежали уже не один день и никто не подумал их убрать. Копейщиков во дворе не может быть более двух, иначе они будут мешать друг другу, поэтому остальные колоды я рассматриваю как ненужную помеху. Вы согласны со мной или у вас есть возражения с точки зрения удобства учебных боев? Подумайте, прежде чем возражать исключительно из женского упрямства.

Герцог отвернулся и стал рассматривать горы за стеной, заложив руки за спину.

- Вы правы, ваша светлость, я также как и все уже привыкла к виду того, что находилось во дворе и не обращала на это внимания. Прошу извинить меня за мои необдуманные слова, сказанные под влиянием чувств, а не разума.

- Вы признаете, что я был прав, фрау Марта? - герцог подошел совсем близко и в его тоне не было ничего, кроме желания узнать правду.

- Признаю, ваша светлость. - А чего не признать, раз уж это действительно так? Спорить ради спора...только не с ним.

- И ваше горячее желание выпроводить меня из Штальзее имело под собой лишь нежелание посмотреть на привычную вам обстановку со стороны... - его губы тронула легкая улыбка. - А что вы можете мне сказать о герре Рихтере, фрау Марта?

- В каком смысле? - растерявшись, я не поняла, что он имел в виду. - Что вас интересует, ваша светлость? Я не настолько хорошо знаю герра Рихтера, чтобы давать ему оценку...

- Но вы же ездили с ним и другими солдатами в Кронберг на поиск кольца, как он вел себя там?

- Так, как ведет себя человек, который поставил перед собой цель и всеми способами старается ее решить, - я пожала плечами, прикидывая, с чего это вдруг у меня начинают выспрашивать подобные вещи.

- Расскажите-ка мне поподробней о вашей поездке, фрау Марта. Вы были непосредственным участником событий еще тогда, три месяца назад, когда за вами гнался фон Дитц, вы участвовали в поисках кольца сейчас... Память у вас хорошая и я хочу послушать и вас тоже.

- Как скажете, ваша светлость.

Создавалось впечатление, что герцог хотел услышать со стороны рассказ о том, что Михель разве что не землю рыл, чтобы добиться подтверждения своей правоты. То, что даже ночью он еще ходил вокруг башни, споря с Гунтером и Конрадом, его весьма удивило.

- Значит, когда вы ложились спать, все уже лежали, кроме часовых, герра Конрада и герра Рихтера? А что делал герр Конрад, тоже ходил вокруг башни?

- Нет, ваша светлость. Мы поговорили с ним немного, он принес мне одеяло и потом ушел, сославшись на то, что ему еще надо будет проверять охрану.

- О чем вы говорили с ним?

- Я вспомнила, как мы бежали туда из Айзенштадта, как мой покойный муж и Курт говорили об Ульфе Кривое Плечо и этом кольце, как его отрубил вместе с пальцем тот солдат, что предупредил нас о прелате...еще герр Конрад сказал, что стражникам, выпустившим меня по глупости, всыпали плетей и они долго точили на меня зуб, но теперь такой номер больше не пройдет. Это все, ваша светлость. Разговор был не очень длинный...

- А где был в это время герр Рихтер? Вы видели, как он ложился спать?

- Нет, ваша светлость. Я слышала только его голос в темноте, он обсуждал с кем-то из солдат то, что происходило в башне и куда могли спрятать кольцо.

- Почему он не расспрашивал вас об этом или тех двух парней, которые были с вами?

- Он расспрашивал и их и меня, но, видимо, этого ему показалось недостаточным.

- Но там, на башне, вы могли бы еще раз показать и рассказать все сначала, фрау Марта, чтобы облегчить поиски, - легкое недоумение проскользнуло в голосе его светлости.

- Мы и рассказали, когда прибыли на место, а потом...потом уже все только работали до самых сумерек, снимая землю и просеивая ее. Герр Рихтер расставил всех по местам и мы искали это кольцо, прощупывая каждую щель и осматривая каждый камень.

- И вы тоже?

- А чем я отличалась от других, ваша светлость? Мне, Гунтеру и Лукасу оказали доверие и надо было его оправдать всеми способами.

- Я понял вас, фрау Марта и послушал вас с большим интересом, - герцог ободряюще улыбнулся, поднял небольшой камешек и запустил его вниз во двор. Камешек ударился о стенку и запрыгал по убитой земле, а из-под стены показалась голова фон Дайница. - Попал, хоть и не совсем в тот камень, в который метил! Пойдемте вниз, фрау Марта, а то наш разговор затянулся и фон Дайниц обеспокоен.

Спускаясь по неудобным ступеням, я держалась ближе к внешним стенам, где ступеньки были пошире и не сразу среагировала на внезапную остановку его светлости, который вдобавок еще и повернулся ко мне.

- Право, вы очень неловки, фрау Марта, - бархатный голос не оставлял никаких сомнений в том, что его обладатель сделал это специально, разве что держал меня не так сильно, как тогда во дворе. - Еще немного и вы могли бы упасть...а мне бы этого не хотелось.

- Благодарю вас, ваша светлость, - руки разжались далеко не сразу, но светлые глаза успели за это время пообещать многое. - Впредь я буду значительно осторожнее.

- Осторожнее? - герцог рассмеялся так весело, что стоявшие внизу притихли, вслушиваясь в его слова. - Осторожнее...- и он опять рассмеялся, уже не оборачиваясь до самой нижней площадки. - Фрау Марта, вы свободны...до ужина. Идемте, фон Дайниц, я намеревался осмотреть стены Штальзее снаружи.

Круглой дурой я никогда не была и потому интерес к своей персоне со стороны его светлости усекла достаточно быстро. Чем он там в действительности изначально вызван, уже было не столь важно - все могло измениться не раз. Решит герцог, что я белая и пушистая, значит так тому и быть, решит, что мне нет прощения за ...да хоть за побег из Варбурга и отсутствие на похоронах Фрица, и ничего уже не поможет. Иметь дело с сильными мира сего - занятие крайне гнусное и неблагодарное, капризов у них немеряно, попадет шлея под мантию и чего делать? Несмотря на все умные разговоры, его светлость оставался единоличным правителем и мужчиной, спорить с которым можно лишь до определенного предела. Как бы это так себя поставить, чтобы не дать ему переступить этот предел?