Холли Лайл - Отвага Соколов

Прошлого не вернуть, сказал себе Ян. Но можно сохранить его в памяти.

Глава 54

Крылатые полки армии Тысячи Народов облетели Калимекку и вернулись к Луэркасу и Дане с докладом.

— Город почти покинут, — доложил капитан полка Золотого Огня. Он неловко шевельнул кожистыми крыльями, вытянул шею, чтобы поправить складку кожи, и продолжил: — Над дверями домов и лавок висят серые тряпки, большая часть их заброшена. Причалы пусты, в гавани стоят мертвые корабли, а на каждой площади и пустоши еще дымят огромные груды костей.

Луэркас нахмурился:

— Хотелось бы знать, почему город оказался пустым. Непонятно… все жители южных городов и деревень бежали в Калимекку, спасаясь от нас. Город должен быть переполнен людьми. У стен должны быть разбиты лагеря беженцев.

— Ты сказал серые тряпки? — переспросила Даня. Капитан кивнул.

— Вот тебе и ответ. — Она повернулась к Луэркасу и пояснила: — В Калимекке мор. Серая тряпка на двери служит знаком того, что в доме кто-то из его обитателей или умирает, или уже умер. Тряпки вывешиваются для того, чтобы входящий знал, что может подхватить болезнь и умереть. Люди, бежавшие от нас сюда, должно быть, направились дальше. Скорее всего они повернули на запад — в сторону Крати, или Манале, или Халлеса, а может, направились на север к Родану.

Она вдруг рассмеялась:

— Вот они, все твои планы, все твои козни и великие намерения! Ты привел нас в гнездо заразы, пекло мора, к зачумленному городу.

Поднявшись со своего места, Даня расхохоталась в лицо Луэркасу:

— И кем же ты будешь править… неужели станешь властелином трупов? Или ты способен подчинять своей воле души умерших?

Луэркас усмехнулся, и глаза его сузились.

— Как забавно, что ты наконец спросила меня об этом… а я именно это и имел в виду. Ну а ты, матушка, ты, сука… скажи мне, каким образом ты будешь теперь мстить мертвецам?

Даня оборвала смех и нахмурилась:

— Мор никогда не поражал богатые дома. У Семей есть собственные запасы продуктов, дома их ограждены стенами, и при первом же известии о заразе они должны были запереть ворота, чтобы переждать внутри время мора, как всегда делали в таких случаях. Мои должники сейчас находятся в уюте, в окружении собственных богатств и ждут, когда я приду и потребую их жизни.

— Ждут ли?

— Конечно.

— Тогда почему бы тебе их не поискать? Почему бы не посмотреть своими Волчьими глазами? — Он лукаво и ехидно улыбнулся ей. Взгляд Луэркаса говорил ей: я знаю нечто такое, чего не знаешь ты, и Дане вдруг захотелось пронзить кинжалом его сердце, чтобы посмотреть, как злейший враг ее будет корчиться, умирая. Однако он не позволит ей убить его. Она знала это.

Даня не сомневалась в том, что и Галвеи, и Сабиры спокойно отсиживаются за своими стенами, пережидая мор, опустошивший Калимекку. Она решила доказать это Луэркасу. Воспитанная Волком семьи Галвеев, обученная самым мрачным чарам, закаленная горьким опытом, она постоянно ощущала скользкие и соблазнительные токи Волчьей магии, пронизывавшие ее мышцы, кровь и кости своим черным пламенем.

Она впустила этот поток в свой разум и, соткав из него шар белого света, отдала этой сфере свое зрение. Вслед за этим Даня отделила от себя и шар и зрение, и направила их к городу, к Домам Великих Семей. Первым делом она послала их к цитадели Сабиров и увидела, что ворота ее закрыты. Серый шелк, прикрепленный к гладкому белому камню, полоскался на ветру по обе стороны ворот. Устремив свое зрение внутрь, она увидела погребальные костры, в которых обгорелые кости лежали вперемешку с угольками. Она увидела немногих оставшихся слуг, бродивших по просторным пустым залам или прятавшихся на складах. Она обнаружила тело старой женщины-Волка, изувеченной чарами до полной утраты человеческих черт. Вздутое и гниющее тело осталось лежать на полу там, где ее встретила смерть, когтистая рука женщины стискивала разорванное горло мертвого человека. Еще Даня увидела мужчину, пустыми глазами глядевшего в потолок над постелью, живого и невредимого, но охваченного безумием. А после мужчины — изголодавшегося ребенка, запертого в пустой кладовой, уже неспособного кричать или стучать в дверь.

Но она нигде не нашла Криспина, не увидела Анвина, не отыскала Эндрю. Она направила свои чары на них, вспоминая их внешность, очертания их тел и душ, а затем послала свет своего зрения дальше, за пределы дома Сабиров. Ничего не обнаружив, она протянула руку, схватила одного из Шрамоносцев, стоявших возле ее походного трона, вонзила два когтя в его горло, извлекла силу его жизни из крови, хлынувшей из-под ее руки на землю, и послала свет своего зрения еще дальше. И опять ничего не увидела. Гнусная тройка перестала существовать.

Затем она обследовала Дом Галвеев и заметила вокруг его стен незнакомых людей, но внутри его царила… пустота. Лишь в большой гостиной обнаружились ее кузина Кейт, дядя Дугхалл и какой-то мужчина, стоявшие на коленях вокруг серебряной чаши на полу, но, кроме них троих, во всем огромном доме не было ни единого живого существа.

Гофт, подумала Даня. Семья бежала на Гофт. И она послала свое зрение на остров. Но ворота дома Черианов были сорваны с петель, торговцы устроили базар внутри его стен, а в самом доме поселились воры, бродяги и шлюхи.

Их не было. Они исчезли. Исчезла ее Семья, исчезло Семейство Сабиров… все, кто мучил ее, все, кто бросил ее. Люди эти исчезли не только из своих домов, но и из жизни. Все они были мертвы. Все до единого.

Она поклялась отдать свою жизнь, чтобы увидеть, как они скулят возле ее ног, чтобы услышать собственными ушами слова их мольбы и раскаяния. Она убила свое дитя, чтобы исполнить эту клятву, и теперь, стоя здесь, перед воротами города, где должны были находиться ее враги, окруженная войском, алчущая отмщения, она обнаружила, что все ее должники оставили этот мир!

С отчаянным воплем Даня разбила светящуюся сферу, в которую было заключено ее зрение, поднялась с трона, оттолкнула ногой труп принесенного ею в жертву Шрамоносца и повернулась к Луэркасу.

— Ты знал это! — яростно крикнула она. Расплывшись в улыбке, он ничего не ответил.

— Ты знал, что все они мертвы! Ты знал это!

— Конечно же, знал, и если бы ты обращала побольше внимания на происходившие в Калимекке события, то тоже узнала бы обо всем намного раньше.

— Но почему ты привел нас сюда, если знал о поразившей город чуме?

— Никакой чумы здесь не было. Просто при уничтожении Зеркала Душ погибли несколько человек — и только. В городе нет больных. Как нет и умирающих от неведомой и страшной заразы.

— Несколько человек! Но город совсем опустел.