Сурен Цормудян - Когда завидуют мертвым

23. ДЕНЬ ИКС

– Вот, Вовчик, посмотри. Девять мегапикселей. Пятнадцатикратный оптический зум. И с виду симпатичный такой аппарат. – Майор Жилин показал сидевшему рядом подполковнику журнал, в котором были описания различной цифровой техники. – Как тебе?

– Так это профессиональный? Ну и цена, какая, представь.

– Так в кредит можно. Да и не профессиональный он. Полупрофи. Не зеркалка. Дешевле на порядок.

– Слушай, Миша, ты на шестнадцатилетние дочери хочешь такой подарок сделать? Купи ей обычную мыльницу цифровую и все. Или телефон новый с камерой. Зачем ей такой аппарат? У нее в этом возрасте все равно одни парни на уме. – Подполковник Владимир Васнецов махнул рукой.

– Да нет. Она в учебе вся. Хочет на факультет журналистики, потом поступить. Вот, думаю, пусть фотографирует.

– Это хорошо, что она у тебя такая. А вот моя Настена… просто не знаю, что с ней и делать. В школе одни прогулы. Дома не появляется почти. Жена говорила, что за ней по вечерам то джип дорогой приезжает, то бумер черный тонированный. Как вспомню, что нам, парням в молодости от таких как моя дочь надо было, так оторопь берет. Грешки старые мучают. А она вообще ничего не соображает, нимфетка. Вся в мать пошла, зараза.

– Ты все-таки думаешь, что жена твоя… – Жилин с сочувствием посмотрел на Васнецова.

– Да я уверен. Шеф ее жарит и уже давно. Просто уверен. – Подполковник поморщился, – Мне эта Вика, что с ней в одном офисе работает, рассказала недавно, как у них корпоративные вечеринки проходят. В последний раз моя вообще там, на столе босиком отплясывала да юбку задирала, дрянь. Я не удивлюсь, если ее помимо шефа еще охранник его и водитель…

– Да перестань. Просто накручиваешь себя…

– Нет. Миша. У меня такие рога, что голова зудит, – он горько усмехнулся. – И поделом мне. Боженька наказал, за то, что в молодости невесту у родного брата увел. Вот теперь мучаюсь с ней. И еще с дочкой в придачу.

– А ты не говорил, что у тебя брат есть.

– Да вспоминать совестно. Он отрекся от меня вообще. С курсантских лет не общались. Я по распределению в Москву служить попал. Она ко мне от него и переметнулась. Перспектива. А я тогда, дурак, думал любовь. Стыдно перед братом. А он мужик хоть куда. Тоже военный сейчас. И повоевать успел уже. А я, крыса тыловая. Сижу в этом вонючем бункере из года в год, а дома просто бедлам. Одно радует, Коля не живет с этой дрянью. Только все равно стыдно перед ним. Я только через мать узнаю, как он поживает. Женился. Сынишка у него родился. Тоже Колей назвал. В честь деда. Дед наш под Краковом погиб. Герой посмертно. Так племяша хочется увидеть иной раз. Чего у меня сын не родился? Морока с этими бабами.

– Ну, у меня ведь с моей дочкой мороки нет.

– Повезло, значит тебе. И совесть у тебя значит чиста.

– Совесть чиста, – Усмехнулся Жилин. – Потому в майорах до сих пор хожу.

В дверях дежурки показался низкорослый и тучный подполковник Лишенко.

– Мужики, у вас сахарку нет? – он демонстративно выставил вперед руку, сжимающую большую дымящую кружку, источающую аромат растворимого кофе.

– Свой иметь надо, Степан, – усмехнулся Васнецов.

– Да весь мой сахар извел этот чертов старший контролер. – Скривился Лишенко.

– Ты потише, Степан, – погрозил ему пальцем майор. – Они тут, небось, жучков понатыкали. Сидит сейчас на Лубянке и слушает. На благонадежность проверяет.

Они засмеялись.

– Да не с Лубянки они. Что-то более серьезное мне кажется, – Лишенко махнул рукой.

– У меня только заменитель. Будешь? – спросил Владимир.

– Нет. Меня пучит от заменителя. – Степан вздохнул и стал уходить.

– Зайди в караулку! – крикнул ему Жилин, – Там, у стрелков варенье есть!

– Ладно, – послышалось из коридора.

– Кофе с вареньем? Жестоко, – хихикнул Васнецов.

Вдруг затрещал динамик на стене, и замерцала контрольная лампа.

– Внимание! Циркулярно! Девять тридцать пять! Пасмурное настроение! Пасмурное настроение! Повторяю! Внимание! Циркулярно! Девять тридцать пять! Пасмурное настроение! Пасмурное настроение! – возвестил хриплый бас из громкоговорителя.

– Твою мать. Опять двадцать пять. – Вздохнул Жилин.

– Как же они надоели. Вот уроды. – Васнецов запустил в волосы пальцы обоих ладоней. – Все не наиграются никак скоты. Черт, да за этот месяц всего два выходных было! Ну, какого хрена, а Миша? А потом удивляемся, что от нас жены гуляют! Ненавижу все это! Достало! Блин, скорей бы уже на пенсию и к черту всю эту службу!

– И опять первых двух сигналов не было. Ни тебе трезубца, ни мутного вала. Они там, наверное, даже не знают, какой сигнал что означает. – Вздохнул Михаил. – Ладно, Вова. Успокойся и давай работать.

– Запиши в журнал событий о получении сигнала, – проворчал подполковник и поднял трубку телефонного аппарата без наборного диска и без кнопок.

– Букварь, – послышался в трубке женский голос.

– Девяносто девять, будьте добры.

– Соединяю.

– Девяносто девять. Половник Васильев.

– Сто шестой. Подполковник Васнецов. В девять тридцать пять, циркулярно получен сигнал «Пасмурное настроение». Прошу подтвердить.

– Циркулярный сигнал «Пасмурное настроение» на девять тридцать пять подтверждаю.

– Есть. Подтверждение принял, – Владимир положил трубку. – Миш. Запиши в журнал подтверждение. Девять тридцать семь.

– Хорошо…

Подполковник поднял трубку коммутатора и нажал одну из кнопок.

– Комаров. Начинай оповещение в режиме «Б»… Да… Да, всех… Ну да, контрольный срок прибытия полтора часа. Как обычно… Да я понимаю, что они уже нахрен посылать будут. Ну, пусть позвонят в генеральный штаб и их посылают… Все давай. – Положив трубку, он обратился к своему товарищу. – Миша. Запиши оповещение тоже.

– Уже записал.

– Ну, вот и славно. – Васнецов взял со стола пульт и включил телевизор, стоявший на полке у входной двери. – Посмотрим, что там по дебилизору кажут.

– …участвует девять пожарных расчетов. Силы и средства продолжают пребывать, – вещал диктор теленовостей. – Из управление по ГО и ЧС нам сообщили, что угроза выброса аммиака сведена на нет. По предварительным данным погибло два человека. Один пожарный с сильными ожогами госпитализирован.

– Это уже, какой крупный пожар в столице за последнюю неделю? – покачал головой Жилин.

– Я уже со счету сбился. Вчера под Питером склад с боеприпасами рванул… Погоди. Мобильник, – Васнецов достал из кармана телефон. – Алло. Да Палыч… Да ничего… Ну так тебе ведь сообщили. Сбор личного состава в режиме «Б»… Да, ушел этот контролер еще два дня назад, а что?… Да я понимаю что они там наверху балуются… Как это прикрыть?… А что у тебя случилось?… С женой на Юнону и Авось?… Ну, Палыч ты даешь. Я думал что-то серьезное у тебя… Да ладно, ладно. Отмечу, что ты прибыл. Хорошо… Будь…