Смерть айдола (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич

- АйЮ, - это АйЮ. – говорит СонЁн. – И скандал у неё был из разряда обычных, которые легко опровергнуть. Контрабанда в Пукхан – совсем другой уровень. А если дядю ЮнМи обвинят в шпионаже?

СонЁн обводит взглядом подруг, озадачившихся предложенным ею вариантом развития ситуации.

- ЮнМи – шпионка? – недоверчиво спрашивает БоРам.

- Об этом про неё уже писали в комментариях. – сообщает КюРи. – Правда, считали, что она японская шпионка.

- Фига себе. – позаимствовав слова БоРам, растерянно произносит ХёМин. – За горой - опять гора. Просто голова кругом идёт!

Время действия: тридцатое сентября.

Место действия: помещение в здании подразделения контрразведки

- Господин генерал. – произносит подполковник, обращаясь к своему руководителю. – Разрешите доложить о результатах информационного обмена с объектом «Скрипка».

- «Скрипка»? – несколько удивлённо произносит генерал. – Почему не «рояль»?

- Такой вариант рассматривался, но было решено, что он способен легко идентифицировать персону, скрывающуюся за псевдонимом. Скрипка - указывает принадлежность к музыке, но объект не владеет игрой на таком инструменте. Это вносит неопределённость.

- Понятно. – кивает генерал. – Каков итог «информационного обмена»?

- Капитан Пон ДжунХо, проводивший беседу, в своих выводах указал, что объект скрытен и явно обладает информацией, о которой умалчивает. Контакты с дядей, кроме внутрисемейных – отрицает. Утверждает, что никакой информации о состоянии вооружённых сил ему не передавала. Предложений подобного плана – не получала.

- Угу. – глубокомысленно произносит генерал. – Ожидаемо.

- Ваши дальнейшие действия? – обращается он к подполковнику.

- Намереваюсь следовать стандартному протоколу работы с подозреваемыми в соучастии в шпионаже. Руководствуясь утверждёнными нормативными документами службы.

- Хорошо. – кивает генерал и задаёт вопрос. – Вам известно о том, что «Скрипка» включена в состав правительственной делегации, которая должна отправиться с визитом во Францию в ближайшее время?

- Так точно.

- Что намереваетесь делать в данной ситуации?

- Господин генерал, согласно инструкции, для подозреваемого в шпионаже, - выезд за границу является недопустимым. Это может облегчить ему сокрытие от правосудия.

Генерал недовольно сжимает губы.

- Значит, - запрет. – помолчав, делает он вывод. – Но, насколько мне известно, «Скрипке» выделена первая роль в культурной программе. Как быть с этим?

- Если выпустить её за границу, будет трудно объяснить, почему мы это позволили. – отвечает подполковник. – И нации, и высокопоставленным членам делегации.

- Это да. – не спорит генерал и добавляет. – Тогда придётся взять на себя ответственность за фактический срыв международного мероприятия с участием министров обороны.

- Если будет приказ вышестоящего командования, я могу начать расследование после возвращения «Скрипки» из Франции. – предлагает подполковник.

Генерал задумывается.

- Невозможно. – говорит он. – Информация уже вовсю гуляет по сети и вот-вот появится в главных СМИ. Отправить человека, подозреваемого в шпионаже в пользу северян, - на встречу министров обороны? Никто здесь этого не поймёт, да и у наших французских коллег появятся к нам неприятные вопросы. Из которых самыми лёгкими будут сомнения в нашем профессионализме, а самыми сложными окажутся подозрения, что мы сами работаем на Пхеньян…

В кабинете, после слов генерала, на несколько секунд устанавливается молчание.

- Я так понимаю, за оставшееся время, провести расследование и признать ЮнМи свободной от подозрений, - невозможно? – спрашивает генерал.

- Совершенно. – категорически отвечает подполковник. – Спешка может тоже вызвать сомнения в профессионализме, или в том, что ведётся двойная игра.

- В службу внешней разведки запрос делали? – ещё помолчав, спрашивает генерал.

- Так точно, господин генерал. – Получили ответ, что Пак ЮнСока они не «разрабатывают».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Значит, и на них ответственность спихнуть не получится. – вздохнув, делает вывод генерал и принимает решение. – Работайте так, как должны, господин подполковник. Я же сообщу о ситуации вышестоящему командованию.

- Слушаюсь! – отзывается подполковник.

- Есть ещё вопросы? - спрашивает генерал, показывая, что разговор нужно заканчивать.

- Да, господин генерал. Скрипка имеет группу контактёров, которым тоже, по правилам, невозможно разрешить выезд за границу, пока расследование не будет завершено.

- Назовите конкретно, кто это. – просит генерал.

- Участницы её группы, руководство агентством, стафф и … старший ефрейтор Ким ЧжуВон.

- Раз невозможно, - значит невозможно. – решает генерал. – Быть профессионалом в текущей ситуации – лучшая стратегия.

- Вас понял, господин генерал. Хочу ещё сообщить, что одна из участниц группы «Корона», ИнЧжон, сейчас находится в Японии. Занята промоушеном новой песни. Стоит её возвращать в срочном порядке, или нет?

- Сами вы как думаете? Агдан имела отношение к шпионажу?

- Следствие ещё не закончено. – отвечает тот. – Лишь по его результатам можно будет сказать об этом определённо. Но, по моему мнению, - нет. Слишком на виду, слишком плотный график, отсутствие интересных для разведки контактов. Возможно, её могли вовлечь подложным путём или сделать закладку на использование в будущем. Опять же, сказать об этом можно будет лишь по окончанию расследования.

- Раз так, - Пак ИнЧжон не трогайте. Пусть спокойно работает. Не стоит втягивать в это ещё и Японию. Достаточно одной Франции.

- Я понял, господин генерал. – отвечает подполковник.

- И ещё. – говорит генерал, обдумывая только что пришедшую в голову мысль. – Направьте в отдел внешней разведки предложение привлечь Пак ЮнМи к агентурной работе. Может, они захотят сделать из неё агента. Сейчас, когда она отправится на дно, это будет благоприятным моментом для вербовки. Полиглоты её уровня встречаются нечасто.

- Будет сделано, господин генерал!

- Если у вас всё, - тогда можете быть свободны, господин подполковник. – говорит генерал, заканчивая разговор.

Время действия: тридцатое сентября. Вечер.

Место действия: дом семьи ЧжуВона

- ХёБин, хочу спросить тебя, - что опять происходит?! – крайне недовольным тоном восклицает ДонВук. – Почему ты нарушаешь прописные истины?

- Какие, отец? – изумлённо раскрыв глаза, спрашивает ХёБин.

- Твоя подруга, ЮЧжин, распространяет информацию о том, что самчон ЮнМи возил контрабанду в Пукхан и теперь арестован!

ХёБин удивлённо хлопает глазами.

- ЮЧжин? – переспрашивает она. - Откуда это известно?

- Мне сегодня донесли «чувство разочарования этим фактом», сама понимаешь, - от кого! Если разведслужба идёт навстречу, то совсем не означает, что переданная ей информация может уходить на сторону! Забыла, что всё, что говорится внутри семьи, - не должно выходить за стены дома?!

- Отец, я никогда не нарушаю этого правила. – уверяет ХёБин.

- Какого тогда ЮЧжин пишет в сети? Она могла узнать только от тебя. Зачем ты ей рассказала?

- Но… отец… - ХёБин с растерянным выражением лица переводит взгляд с на хальмони, потом снова смотрит на отца. – Я… Я поделилась с ней новостью, как с членом нашей семьи. Я поняла, что вопрос с тем, кто станет женой ЧжуВона, - решён….

- Или, - нет? – поворачивается она к МуРан.

Пфф… - закрывая глаза, выдыхает ДонВук.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Как меня достали женские интриги! – восклицает он. – Я решаю, - кто станет женой моему сыну! Понятно?

- Да. – с готовностью кивает ему МуРан. – Конечно.

- Я разве что-нибудь говорил?! – поворачивается к дочери ДонВук. – Сказал, что принял окончательное решение?!

- Отец, прошу, простите меня. – наклонив голову и держа сцепленными опущенные руки. – Я виновата. Я допустила ошибку.