Дмитрий Браславский - Паутина Лайгаша

Рассеянно кивнув низко кланяющемуся крестьянину, прижавшему своего тощего мула к кромке дороги, я вновь задумался о талиссе.

Вроде бы все просто: собрались люди вместе, принесли Клятву – вот вам и талисса. Плюс, конечно, традиции и ритуалы – куда же без них! Ну, так ритуалов и в нашем Ордене хоть отбавляй. Не говоря уже о традициях.

Некоторое количество легенд. Это куда интереснее, хотя попробуй разберись, где правда, а где игра не в меру живого воображения. Слышал я в свое время, как барон Тойги подскакал с докладом к коннетаблю после битвы при Зайране. Так если ему верить, получалось, что рыцари барона положили народа раза в три больше, чем во всей Антронии тогда было.

И все же есть ряд вещей, в которых все легенды удивительным образом сходятся. Что для легенд как-то не слишком характерно.

Слово талиссы нерушимо. И пока хоть один из членов талиссы жив, он остается верен данному Слову. Но почему? Что мешает его нарушить?

Честь? Вряд ли. Были талиссы, с легкостью наносившие удар в спину союзникам. Но и они держали Слово. Слишком много свидетельств, чтобы это было выдумкой.

Кодекс талиссы священен. Нарушивший его до конца жизни несет на себе Знак. И ни один честный человек в здравом уме не станет иметь дело с клятвопреступником. Знак я видел: похоже на ярко-зеленый отпечаток огромного когтя. Где же это было?.. Да в том же Трумарите, в который мы сейчас и направляемся. Только давно, очень давно. Кабачок, кстати, назывался довольно оригинально. То ли «Уноси ноги», то ли «Убери руки». В общем, из тех, куда жрец Ворона может попасть либо от полного безденежья, либо для встречи со своим человеком с городского дна.

Ладно. Клятва, Кодекс, Слово – все с большой буквы, очень помпезно, торжественно и, допустим, даже реально существует. Интересно другое.

Прежде всего, кто за всем этим стоит?

Кто ставит тот же Знак? В талиссе может не оказаться магов – в конце концов, это боевой союз, а не Созвездие или Круг. И все же стоит талиссе решить, что предатель или клятвопреступник должен быть наказан, Знак появляется.

Кто решает, принять Клятву или нет? Сколько раз так было: друзья – водой не разольешь, не один год вместе, собрались, поклялись – пшик. Ничего. Никакой новой талиссы.

Я пытался навести справки в библиотеке Ордена. Может, там и нет новомодных виршей Генну, но зато по части непознанного и непознаваемого она не знает себе равных. И что же – лаконичные упоминания в летописях, множество романов, с полторы сотни баллад и только один трактат четырехвековой давности, да и в том автор на всех двухстах семидесяти восьми страницах с упорством маньяка проводит одну-единственную мысль: непостижим промысел божий.

В чем-то он, несомненно, прав.

Я разговаривал с иерархами. Одни отшучивались и смотрели на меня как на мальчишку, который все еще развлекается разговорами о сути всего сущего. Другие торопливо уводили разговор в сторону. Это-то меня и настораживало.

Я спросил Ворона. Он не ответил.

Складывалось впечатление, что за талиссами стоит нечто большее, нежели Ворон или равные ему.

В описаниях приключений то одной, то другой талиссы время от времени встречались эпизоды, объяснить которые оказывалось не по плечу летописцам. Словно неведомая сила, не боги и не маги, шла рядом с каждой из них. Помогая и выручая, когда…

Когда – это был еще один вопрос. Когда становилось туго? Не исключено, и все же талиссы гибли. Когда сама этого хотела – тогда получалось, что все зависит от чьих-то капризов. Но, как бы то ни было, я подозревал, что именно эта сила и делает талиссу талиссой.

– Покажи мне Исиндиоса!

Шар с готовностью начал поиск иерарха, потом внезапно почернел, точно на него плеснули чернилами, и из этой черноты плавно, как оттиск печати, проступило лицо Исиндиоса. Эффектно! И не догадаешься, где он сейчас и с кем.

– Равный приветствует равного!

– Да призовет тебя Ворон к подножию своего трона.

Исиндиос быстро оглядел карету и весьма фамильярно, если не сказать развязно, подмигнул Стеарису. Тот замер, глядя на иерарха широко раскрытыми глазами. Не повезло старику: дважды впасть в кому за один день – это, пожалуй, перебор.

– Не будет ли нескромностью спросить, что ты надумал делать с графом и талиссой?

– Сейчас подумаем, – Исиндиос сделал вид, что погрузился в размышления. – Лучше всего, загляни в «Книгу Серых равнин». Часть, если не ошибаюсь, девятая.

– И что там? – забавный старикан, но дело с ним иметь приятно. По крайней мере, не подчеркивает при каждом удобном случае, что ему уже, похоже, под сотню, а мне только двадцать семь.

– При равной должности нескромностью именуется вторжение без разрешения в личные покои и обладание обоими жрецами одной и той же дамой без согласия синклита. А вопрос – нет, вопрос нескромностью не является.

Так, понятно. То ли еще не решил, как поступить со всей этой компанией, то ли не хочет делиться планами Гардара. Скорее второе: Исиндиоса в нерешительности видел разве что Ворон, да и то вряд ли, а вот чувствовать себя не совсем уютно из-за вмешательства лангера Орробы было бы вполне естественно.

– Ты не возражаешь, если… Одним словом, я прошу тебя не трогать пока талиссу.

– Просьба официальная? – подобрался Исиндиос.

– Личная. Все же вломиться в монастырь, где я настроился спокойно провести ночь, – это уже наглость!

– Договорились, – иерарх относился к тем, кто неизменно старался переводить разговоры о талиссах на другую тему. – Если, конечно, она не решит украсить свой послужной список еще парочкой обителей. Тогда уж извини.

– Договорились. До встречи на синклите!

– До встречи.

Будем надеяться, что и люди Гардара талиссу не тронут. А вот я отныне постараюсь не спускать с нее глаз. И на этот раз обойдемся без Стеариса, пусть пока посидит, как есть – дорога короче покажется.

– Лагерь графа Беральда, талисса.

Передо мной пронеслись окрашенные в багрянец облака, вдалеке мелькнули очертания обители Арантара, и вот уже шар заполнило стремительно приближающееся скопление шатров и повозок… x x x

Макобер с трудом разлепил глаза.

За тонкой стенкой шатра что-то ритмично ухало. Похоже на удары молота по железу, хотя с чего бы вдруг кузнецу вздумалось устроиться прямо у них под боком?

Мессариец покрутил головой. В окно шатра заглядывало низкое солнце, кровати друзей были пусты. Эх, не проспать бы ужин – Беральд обещал показать, на что способен его повар!

Уханье стало значительно громче. И теперь каждый удар сопровождало одно и то же негодующее рычание… на гномьем. Посмотреть, чем там развлекается Мэтт, было интересно, но вылезать из кровати… Нет, пожалуй, лень.