Наталия Белкина - Гиперборея

— Троя, ты чуешь что-нибудь? — спросила я своего пса.

— Пахнет странно, — заметила та и вызвалась разведать.

— Осторожней.

Беса не было ни слышно, ни видно. Наверное, он принял мои угрозы всерьез. Я подозвала Сиби и Камира, решив, что настал час расставания.

— Как только мы перейдем границу, я отправлю вас домой, — сказала я им и услышала вздох облегченья.

Ясно: эта местность была совсем не той, к которой они привыкли. Но вдруг их глаза округлились и засветились, они уставились в ночное небо восторженно и затаив дыханье. Над нами заполыхало северное сияние.

В Тварном Мире мне приходилось однажды видеть это великолепное явление природы. Но здесь, по Ту Сторону, это зрелище было чем-то ошеломительным и завораживающим. Розово-сине-лиловый свет колыхался над землей и доставал даже до ее кромки будто где-то совсем недалеко, совсем рядом. Казалось, что можно скоро дойти до этого места и дотронуться рукой до радужной стены.

— Вы видели когда-нибудь что-то подобное? — спросила я рассеянно. Но мои спутники, включая и подоспевшего Беса, только раскрыв рты созерцали это чудо.

Несколько секунд спустя все исчезло, снова стало темно. А Троя, которая опомнилась раньше нас всех, сказала:

— Земля трясется.

К нам приближался стражник границы, волот. Мы видели его огромный силуэт на фоне неба и отчетливо ощущали его отнюдь не легкую поступь. Бес, на всякий случай спрятался за Трою. Мне хоть и нечего было бояться, но приближение этакого великана некоторое беспокойство все-таки у меня вызвало. Волот подошел ближе и остановился в метрах десяти от нас. Может быть, не хотел ненароком раздавить?

— Кто такие?!!

— Наместница Медных гор Беатриче и ее свита, — ответила за меня Троя.

— Зачем?!!

— Мы следуем в Гиперборею. Гавр осведомлен об этом, — ответила уже я.

— Вы уверены, что вам туда нужно? — уже не так громогласно спросил волот и приблизился еще на один его шаг, что составило около пяти метров.

— Конечно, нам туда нужно. А в чем дело?

Меня начало настораживать некоторая бесцеремонность пограничника и его излишнее любопытство. Теперь я его могла разглядеть лучше: вышла луна. Говорили, что все семь братьев волотов похожи как один друг на друга. Черты его огромного лица невозможно было хоть как-то охарактеризовать, именно из-за размеров. Привыкли ведь к другому.

— А дело в том, что там опасно.

— Позволь мне, все-таки самой судить, — недружелюбно отозвалась я. — Ты что, не понял, кто я?

— Понял, потому и предупреждаю. Ты думаешь, я буду зря болтать? Должность, знаешь ли, не та.

— Что там не так, объясни толком?

— Что именно не могу сказать, — ответил волот, несколько уклончиво, — но чувствую, что после того, как на границе стала возникать радужная стена, в Гиперборее что-то случилось явно не к лучшему.

— Так это радужная стена, она осязаема?

— Лучше ее не осязать, честное слово. Мне она не нравиться.

— Она постоянно здесь?

— Да, она постоянно здесь, но видно ее становится лишь время от времени.

— Что это, как думаешь?

— Это пахнет смертью.

— Ну, да…

Не то что бы я не доверяла ему, скорее всего не хотела верить. Да просто испугалась. И саму себя принялась успокаивать этой мнимой недоверчивостью. Что-то не так в Гиперборее, что-то не так с этой дурацкой разноцветной стеной… А мне все же нужно именно туда. Ну, не отступать же трусливо?

— Как твое имя, волот? — спросила я, чтоб немного отойти от пугающей меня темы.

— Сатуром зовут меня.

— Покажи-ка мне, Сатур, точную линию границы, сделай одолжение.

Волот, конечно, знал, где начинается эта самая линия. А если верить ему, то на ней и находится стена, силовое поле или что-то еще. Возможно, оно материально. Но как проверить?

— Троя, ты не чуешь чего-нибудь подозрительного или опасного? — спросила я, когда мы подошли к каким-то жалким тундровым кустишкам, и Сатур сказал, что здесь и проходит граница.

— Кажется, нет.

— Где именно, Сатур, можешь точно обозначить, провести черту?

— Могу и черту, — ответил он недовольно и, наклонившись, в метрах трех от нас словно плугом процарапал своим мечом грунт, вывернув мох наизнанку. — Здесь!

— Так.

Я встала в нерешительности. Послать кого-то проверить? Кого? Можно, конечно, приказать Сиби или Камиру, можно и Беса туда отправить, если этот трус, конечно, соизволит. Или все-таки самой шагнуть, первой? Я нащупала под ногами какой-то засохший корень, подняла его и зашвырнула за границу. Ничего не произошло: с деревяшкой ничего не случилось, она просто упала в мох по ту строну границы. Мне стало немного спокойней, не смотря на усмешку великана.

— Сейчас проверим, — сказала я ему и шагнула к границе.

Как только я оказалась с другой стороны вспаханного мшаника живая и невредимая, ко мне совсем уже вернулась уверенность. Я велела все остальным перебираться. Первой после меня была, конечно, Троя, затем спокойно без суеты прошагал Шабур, под ним, ухватившись за подпругу, приехал Бес. Гвардейцы мои были последними. Хотя им-то можно было и вовсе не переходить границу.

— Я же собиралась отправить вас домой, — вспомнила я. — Давайте-ка прощаться. Сейчас я открою для вас дверь.

Наверное, они уже потеряли надежду на скорое возвращение, и потому, я услышала вздох облегченья. Они поспешили назад, чтоб перебраться через глубокую борозду границы назад в Дремучий Мир.

— Да куда же вы? Какая разница, откуда открывать пространство? Да не переходите вы обратно! Что за ребячес…

Резкая иссини — белая вспышка метнулась прямо в глаза, резкий запах опаленной плоти ударил в нос. Я услышала визг отброшенного ударной волной Беса, ржанье и лай. Себя же обнаружила лежащей на земле и обсыпанной какой-то трухой, песком и… пеплом.

— Даже костей не осталось, — сухо констатировал Сатур с той стороны.

— Ты знал? — тихо спросила я, едва сдерживаясь, чтоб не расплакаться.

— Знал ли я? Если б знал, не был бы по эту сторону границы. Похоже, эта стена пускает всех, но никого не выпускает обратно.

— Я уже догадалась. Что же теперь?

— Тебе бессмертной нечего бояться.

— Бедные ребята…

Некоторое время я пребывала в непонятном состоянии. Это был даже не шок и не истерика, какой-то тоскливый ужас, смешанный с самыми дурными предчувствиями. Я бродила туда сюда вдоль границы, словно не решалась отойти от нее. За это время радужное поле дважды становилось видимым. Его можно было бы руками потрогать, если не знать о его смертельной силе. Троя ходила за мной, боялась оставить одну, а флегматик Шабур спокойно жевал скупой на соки гиперборейский мох. О Бесе я не вспоминала, хотя его причитанья где-то вдалеке все это время изливались постоянным фоном.