Олаф Локнит - Видение былого

– А если нет? – вдруг поднял глаза Конан и посмотрел загадочно,- Я заметил странность. Тицо не вылезает из Ямурлака со времен нашей победы над Зеленым огнем, то есть немногим меньше трех десятилетий. А это… этот… Тот-Амон выглядит таким, каким я его запомнил во время нашей последней встречи в Черных королевствах шесть лет тому. Не моложе. Хозяин просто не мог видеть стигийца настолько состарившимся. Значит…

– Значит, это действительно Тот-Амон,- закончил за отца Конн и подозрительно посмотрел на мага, щурящегося на солнце.- И в то же время это просто невозможно!

– Я говорил то же самое, когда Просперо предложил свергнуть Нумедидеса…- озадаченно вздохнул Конан,- Он просит виру? Но что я могу отдать?

– Двинуть мечом по черепу,- несвоевременно брякнул разгорячившийся Ротан, но я его одернул. Не мешай, мол.

– Простое решение – не всегда верное,- тихо сказал король.- Тот-Амон никогда ничего не делал, не подумав стократ, не взвесив все «за» и «против». Если он все-таки неким чудом вырвался из Небытия, куда я его отправил, и пришел за возмещением, значит – ждет чего-то особенного, необычного. И единственно правильного.

Недаром колдун предложил мне самому выбрать виру. Не сомневаюсь, он ждет ошибки с моей стороны. Однако ошибки не будет!

Конан резко повернулся на каблуках и шагнул к стигийцу. Маг бесстрастно воззрился на короля. Мне почудилось, что бездонные расселины зрачков Тот-Амона слегка запульсировали.

– Что же ты готов отдать мне в обмен за жизнь?

Варвар излюбленным жестом отбросил волосы со лба. Посмотрел на стигийца глаза в глаза.

– Прими мое прощение,- веско и тяжело сказал Конан.- Я прощаю тебе все. Все плохое, что ты сделал мне, моим друзьям и моей стране. Я не хочу больше видеть в тебе врага. Но и не назову другом. Прими мое забвение и безразличие. Ты доволен вирой?

Тот-Амон от неожиданности на мгновение замер, потом медленно, осторожно встал. Маска лица не изменила небрежного выражения, но во взгляде промелькнуло что-то похожее на обычные человеческие чувства. Нечто очень напоминающее понимание и облегчение.

– Благодарю,- стигиец слегка поклонился.- Возмещение достаточное. За мою смерть уплачено. И еще: боюсь, впредь мы никогда не увидимся. Я забираю обратно обещание вечно стоять на твоем пути, Конан. Моя дорога ведет в противоположную сторону. Прощай.

Конан наклонил голову в ответ, а Тот-Амон, не удостоив остальных даже кивком, запахнул плащ и направился по тропе прочь от поляны.

Через несколько мгновений его черная тень исчезла за стволами деревьев, и только отдаленно постукивали подошвы сапог по камням. Вскоре и этот звук утих.

– Фф-у-у… Иногда я сам себе удивляюсь,- варвар утер пот со лба.- Да еще десяток лет назад я и подумать бы не мог о таком окончании нашей старой вражды. Парни, только никому не рассказывайте об этом – меня засмеют!

– Откуда ты знал, что надо сказать? – я подбежал к Конану и едва не вцепился в воротник королевского колета.- Это выглядело… Просто как божественное наитие!

– Возможно,- согласился киммериец.- Слова сами на язык попали. И в конце концов, разве можно бесконечно воевать с покойником? Однажды следует остановиться. Надеюсь, колдун, если это на самом деле был именно он, и сам кое-что понял. Не мог же Тот-Амон быть до конца испорченным человеком? Может быть, он маму любил… – Конан весело фыркнул,- Кажется, сегодня стигиец впервые сумел преодолеть гордыню. Но ради чего? Зачем ему требовалось мое прошение?

– Мы этого никогда не узнаем,- сказал я.- Все, благородные месьоры! Отправляемся дальше, ехать еще долго. А ты, Конан, не расстраивайся. Одним врагом меньше, пусть и мертвым…

Мы долго не разговаривали. Конан предавался размышлениям, изредка и невнятно сквернословя под нос и качая головой, словно его навещали неприятные воспоминания. Молодежь любопытством оглядывала ямурлакский лес а Ротан изредка восклицал: «Смотри, Конн!», обращая внимание королевского сына на чудеса Забытой земли. Нечасто, однако с навязчивой постоянностью, наш маленький отряд сталкивался с крайне забавными существами, по моему мнению, являвшимися просто необычными животными, которые проявляли к людям сдержанно-опасливое любопытство. Выглянул из-за кустов ежик, размерами более приближающийся к поросшей длинными сероватыми иглами крупной охотничьей собаке, прошелестела кожистыми крыльями стайка летучих ящериц, удивляющих радужной окраской. Промелькнул невдалеке старый знакомец – лысый медведь, точь-в-точь похожий на своих бурых собратьев за исключением одного отличия: медведь не имел пушистой шкуры, которую заменяла толстая, складчатая, будто у дарфарского носорога, кожа светло-синего цвета.

Чем дальше мы углублялись в земли Ямурлака, тем чаще по дороге попадались разнообразные гаденькие чудеса. Не опасные, а неприятные. Вот, пожалуйста, слева, на лесной опушке пасется лошадиный скелет. Настоящий персонаж легенд – Ночной скакун, на котором ездит киммерийская богиня смерти Моррихан. Остов мощного коня мирно бродит по зеленой травке, пощипывает зубами голого черепа колоски, блестят на солнце белые, отполированные временем кости… В небесах перекрикивались почти человеческими голосами странные птицы – я готов был дать руку на отсечение, что под облаками парят гарпии, выискивающие добычу.

Затем мы встретили четырех летучих мышей. Издалека кажется, что это просто летучая мышь и ничего более: перепончатые коричневые крылья, огромные, просвечивающие розовыми жилками уши, бусинки-глазки. Да только тело зверюшки было длиной шага в три, если не больше, а размах крыльев превосходил все пределы воображения. Две твари восседали на трупе недавно забитого лося, еще две неуклюже ползали вокруг, пытаясь подобраться к туше. Изрезанные морщинами и бороздами морды зверюг были окрашены свежей кровью. Летучие мыши посмотрели на нас с неприязнью, прокричали своими пищащими голосами что-то неразборчивое и оскорбительное, но нападать не стали. Конан вначале удивлялся ямурлакским шуткам, но, попривыкнув, перестал обращать внимание.

Оружие мы применили всего один раз за день, и то больше из желания устрашить неожиданного противника – дорогу внезапно преградил злобно щерящийся саблезубый тигр, каких иногда можно встретить в горах на полуночи. Зверь редкий, но ничего особенного из себя не представляющий. Тигр, вероятно, позарился на наших лошадей, а когда стало ясно, что подобру-поздорову он не уйдет, Конн и Ротан всадили в шкуру клыкастой кошки по лучной стреле, и тигр позорно сбежал в заросли.

– Теперь я уверен,- вдруг сказал мне Конан и подстегнув жеребца поехал рядом.- Мы видели настоящего Тот-Амона. Знаешь почему? Я заметил, что у стигийца была слегка разорвана мочка левого уха. Моя работа – когда колдун умер, я забрал у него серьгу с черным рубином, вырвав ее почти с мясом. Этого никто не видел, кроме меня самого, а я никому не рассказывал. Просто оставил трофей, на память.