Джеффри Лорд - Одна душа, два тела

— Ну, Джек… В конце восемьдесят второго, месяцев через пять после смерти Лейтона…

— Ах да, конечно! Перед тем, как вы отправились в Уренир! В эту любопытнейшую экспедицию, которую вы считали последней! — глаза Хейджа лукаво блеснули. — Помните, как вы сокрушались по этому поводу? А я вам говорил, что еще рано заказывать место на кладбище… И что же, Дик!.. Что же!.. Вы опять странствуете… вы снова наш главный испытатель — и главный босс, если я правильно интерпретирую сей документ, — Хейдж ухмыльнулся, и пальцы его выбили победную дробь на послании премьер-министра. — Вы облечены самым высоким доверием, вас хвалят, и вы даже получили некую толику свободы… И, к тому же, обзавелись вторым телом! Какого дьявола вам еще надо?

— Хватит издеваться, Джек! — поднявшись, Блейд отправился к бару за коньяком. — Что-то вы сегодня в веселом настроении, друг мой.

— Безусловно. Во-первых, я рад снова видеть вас — ведь вчера мы даже не поговорили из-за всей этой суматохи… А во-вторых… во-вторых, есть еще причины…

Почти автоматически отметив эту фигуру умолчания, Блейд разлил коньяк и вернулся к столу. Вчера действительно хватило суматохи. Он прибыл, облаченный в новую плоть, в молодое тело Арраха Эльса бар Ригона, которое уже давным-давно считал своим. Однако ему пришлось тут же расстаться с этой привычной оболочкой; молодой айденский нобиль был помещен в гибернатор, из коего на свет Божий извлекли прежнего Ричарда Блейда — солидного мужчину на шестом десятке, бригадного генерала и шефа МИ6А. Любого другого человека подобное потрясение могло бы сбить с ног, но Блейд обладал уже некоторым опытом по части смены тел и обличий: к примеру, в Уренире, девять лет назад, ему довелось превратиться в кентавра. Нынешняя трансформация не являлось столь радикальной, и уже через три минуты он уверенно держался на ногах и смог вполне самостоятельно одеться. Его старое тело было по-прежнему крепким, сильным и надежным, как привычный костюм, однако он чувствовал едва заметную скованность членов и смутный намек на тяжесть в пояснице. Вполне естественные ощущения; мужчина в его годах мог сохранить силу, но не подвижность и гибкость двадцатишестилетнего.

Сейчас, по прошествии полутора суток, Блейд уже не замечал этих примет возраста, и рука его, протянувшая Хейджу рюмку с коньяком, была тверда как обычно. Он собирался произнести тост, что-нибудь связанное со вчерашним событием, с возвращением на родину после двадцатимесячного отсутствия, но американец опередил его: подняв рюмку, он неожиданно провозгласил:

— За прекрасных дам!

За дам, так за дам, решил Блейд, выплескивая коньяк в рот; в конце концов, Лидор, Найла, Тростинка, дочь Альса, и Р'гади, дочь Ар'каста, а также Састи Райсен, Фалта, Хассаль, Зурнима и прочие его айденские подружки и возлюбленные были вполне достойны этого тоста. Однако в данную минуту он показался страннику не совсем уместным. Все же вначале полагалось бы выпить за встречу, за возвращение к родным пенатам, за королеву, наконец… Ладно! Если Хейдж на правах гостя желает поменять порядок, почему бы и нет!

— Кстати о дамах, — произнес американец. — Как поживает та миленькая брюнеточка, которую я видел с вами на острове… как его?.. кажется, Гартор?

Хейдж говорил о Найле, и Блейд снова помрачнел.

— Эта девушка умерла, Джек, — коротко заметил он, встал и шагнул к сейфу.

— О! Простите, мой дорогой!

Не оборачиваясь, странник кивнул. Негромко щелкнул цифровой замок, дверца стального шкафа раскрылась; протянув руку, он нащупал две магнитофонные кассеты.

— Вот, возьмите, Джек… Это отчет, который я надиктовал сегодня утром. Один экземпляр вам, один — мне… Разумеется, — добавил Блейд, гладя, как гость прячет кассету во внутренний карман пиджака, — это пока предварительный краткий вариант… что-то вроде реестра основных событий.

— Если можно, Ричард, в двух словах…

— Да, конечно. — Блейд запер сейф и снова опустился в кресло. Некоторое время он сидел в задумчивости, прикрыв глаза; перед ним стремительно проносились панорамы Айдена. Изумрудная гладь Ксидумена, Длинного моря; бескрайние степи Хайры и неприступная стена гор Селгов; Айд-эн-Тагра, Обитель Светозарного Бога, величественная и пышная имперская столица; южные саванны, леса и болото; быстрые струи Великого Зеленого Потока и адская скала Ай-Рит, выжженная яростным экваториальным солнцем; острова Понитэка и цветущие равнины Гартора; Ратон, южный материк, сказочная страна…

— Дик! Дик, что с вами? — пробился к сознанию тревожный голос Хейджа.

— Ш-ш-ш… Я вспоминаю… — Приоткрыв глаза, Блейд размеренно заговорил: — Итак, напомню вам о главной особенности планеты Айден: ее экваториальная зона, полоса тропических болот на суше и водорослей типа саргассов в океанах, практически непреодолима для местных аборигенов, обитающих на севере. В их распоряжении, однако, два огромных материка, Хайра и центральный континент, Ксайден, разделенные относительно нешироким морем, которое тянется на пятнадцать тысяч миль. Южнее экватора лежит недоступный для северян Ратон, тоже весьма обширная земля… не меньше Африки, я полагаю. Вся эта суша. Дик, сосредоточена в восточном полушарии — во всяком случае, я считаю его восточным; как вы понимаете, там еще не определили свой гринвичский меридиан.

Хейдж кивнул, поглаживая сквозь ткань пиджака кассету с отчетом; его глаза блестели от любопытства.

— В западном полушарии нет материков, — продолжал Блейд, — ничего похожего на две наши Америки. Вместо них от южного полюса к экватору и дальше, к северному полюсу, тянутся две огромные островные гряды. Сайтэк и Понитэк. Северная, Понитэк, населена… Именно там, на острове Гартор, вы и посетили меня, Джек… и там же умерла… была убита, — поправился странник, — моя спутница, Найла… та черноволосая девушка, которую вы вспомнили… — Он помолчал, стараясь справиться с волнением. — Ну, наконец, и последний айденский феномен: стремительное и мощное экваториальное течение, Великий Зеленый Поток, как его там называют. Оно набирает силу в узком проливе между Ратоном и Ксайденом и пересекает океан, огибая затем обе островные гряды. Такова география этого мира, разделенного на две половины, Джек… Главное же событие его истории — Пришествие селгов.

— Селгов? — Хейдж нахмурился. — Кто это, Дик?

— Какие-то странники издалека… негуманоиды, мохнатые, словно гризли, и долгоживущие, как секвойи…

— Космические захватчики? Колонисты?

— Нет, ни то, ни другое. Видите ли, Джек, Пришествие случилось очень давно, и я знаю лишь то, о чем мне рассказывали в Ратоне. Селги, судя по всему, не колонизировали чужие планеты подобно паллатам и не пытались переустроить свой мир как уренирцы… У них была цель, и во имя ее селги посылали в космос огромные корабли, сотни лет искавшие разумную жизнь, дружественных созданий, с которыми предстояло поделиться мудростью, знаниями… Они — что-то вроде вселенских благодетелей, Джек, идеальные альтруисты.