Гордон Диксон - Дракон на границе

– Господа, мастер лучник, прошу простить меня, но это наши местные дела, и дальнейшее вас не касается, – сказал он. – Мне пора ложиться спать, и… – он обвел взглядом своих сыновей, – …и им тоже не помешает. Алан, Гектор, Вильям, Кристофер, вам пора спать. Жиль, раз ты рыцарь, а это – твои друзья, я разрешаю тебе сидеть с ними, сколько захочешь.

Однако даже Жиль поднялся из-за стола и потянулся.

– Если они простят меня, отец, – проговорил он, – я думаю, что и мне пора в постель. Джеймс, Брайен, Дэффид, вы простите меня, если я покину вас?

– Мне в голову пришла прекрасная идея, – поднялся в свою очередь Джим. На завтра у меня особых планов нет, но этой ночью, думается, мне суждено выспаться.

Брайен вскочил с места почти одновременно с Джимом, но Дэффид даже не пошевелился и остался за столом. Он взглянул на сэра Геррака:

– Не могли бы вы дать мне свечу? Дело в том, что я хочу немного поработать над моими стрелами.

Сэр Геррак на мгновение смутился.

– Я искренне извиняюсь, мастер лучник, – проговорил он, – но свечи – это единственный предмет, которого нет в замке де Мер. Впрочем, вы можете воспользоваться связкой факелов в вашей комнате, если только это не помешает спать вашим друзьям.

– Что до меня, – заявил Брайен, – то я усну, даже солнце будет светить мне прямо в глаза. Я никогда не замечал, как приходит сон, если пытался уловить этот миг. Джеймс?

– Я не против, – отозвался Джим.

Дэффид пристально посмотрел на него и сказал:

– Сдается мне, что ты скорее учтив, чем искренен. Если наш хозяин позволит, я могу остаться здесь и работать за столом. Факелы в зале дадут мне достаточно света.

– Как вам угодно, – быстро ответил Геррак.

– Ну… – Джим заколебался, но понял, что выпил слишком много вина, чтобы пускаться в долгие разглагольствования. – Хорошо. По правде сказать, Дэффид, я бы скорее предпочел, чтобы в спальне не было вообще никакого света, чем даже самый слабый. Я думаю взять факел, но он будет гореть не дольше пятнадцати минут, а спать мы ляжем в темноте.

– Да будет так, – заключил Геррак. – Ступайте в спальни, дети мои.

Хозяева и гости, за исключением Дэффида, вместе покинули зал; каждый прихватил с собой по связке лучин, лежавших наготове у стены, и запалил ее от ближайшего факела. Жиль взял две и повел Джима и Брайена к комнате, в которую слуги заблаговременно внесли пожитки гостей. У двери он передал одну из связок Брайену и на мгновение замялся.

– Не могу даже сказать, что значит для меня встреча с вами, – проговорил он.

Тут он окончательно смешался и почел за лучшее исчезнуть вместе со своим факелом. Брайен воткнул пылающую связку в подставку для факелов в стене. В этот миг на пороге комнаты возник Дэффид.

– Простите, милорд и сэр Брайен, – официальным тоном произнес он. – Я забыл, что стрелы и инструменты лежат здесь. Я буквально на минуту.

Он пересек комнату и подошел к своим седельным сумам, в которых возил все, что могло ему понадобиться. Он порылся в них и извлек на свет Божий колчан и небольшой мешок.

– Обещаю, что вернусь тихо, – заверил он.

– Ну что ты, Дэффид, – сказал Брайен и зевнул во весь рот. – Клянусь, я не проснусь, даже если рухнет замок.

– Правда, – подхватил Джим, – ты нисколько не побеспокоишь нас своим возвращением.

– Спасибо вам обоим, – сказал валлиец и исчез.

Брайен уселся на краешек кровати, стянул с ног сапоги и без дальнейших приготовлений ко сну опрокинулся на спину и растянулся на покрывале.

– Форменное позорище, – пробормотал он, – что твои магические занятия запрещают тебе спать так же сладко, как мне. Ладно, ладно, молчу. Хей-хо!

Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, – ответил Джим.

Он уселся на матрас, заранее развернутый на каменном полу, и тоже растянулся весь рост. Матрас не слишком смягчал твердость каменных плит, но Джим уже настолько привык к нему, что находил его вполне удобным. Он лежал и размышлял о вечернем разговоре, а факел в подставке постепенно догорал; на обугленных концах ветви еще некоторое время тлели красные огоньки, но потом погасли и они, и спальня погрузилась в абсолютный мрак.

Джим заподозрил, что Брайен с Дэффидом собираются задержаться в замке дольше, чем на неделю. Не так-то просто бросить друга и его семью, когда те со дня на день ожидают нападения много превосходящего их…

Ну конечно! Как он мог быть таким глупцом и не понять этого раньше? До Джима внезапно дошло. Так вот о каком «беспокойстве» осторожно допытывался Геррак у Жиля прямо перед ужином!

Он имел в виду дела, касающиеся не только Темных Сил или полых людей, но и возможного шотландского вторжения в Англию. Замок де Мер и его обитатели стояли перед лицом серьезной опасности, и сэр Геррак опасался, как бы кто-нибудь из его сыновей сдуру не поинтересовался у трех героев песен и легенд, не желают ли, мол, они остаться и помочь разобраться с этим делом? Если Брайен догадался об этом, то Джеймс крепко влип. Брайен, как, впрочем, и Дэффид со всей его мягкостью, воевать обожали почти так же, как есть. К тому же кодекс чести Брайена не позволит ему покинуть замок де Мер в такой ситуации, и он никогда не сможет понять, почему Джеймс, такой близкий друг, уехал, если, конечно, он уедет.

А с другой стороны, Джим легко мог представить себе, что почувствует Энджи, если ее супруг не явится вовремя. Ну а если до нее дойдут еще и слухи о ситуации на Границе?

Удивительно, но только с приходом тьмы Джим обнаружил, что обдумывает эту проблему.

Будучи во Франции, он сумел наладить связь с Каролинусом, пожелав оказаться в сне волшебника. Каролину с тогда предупредил его, что Мальвин тоже спит; поэтому им следовало воздержаться от такой связи, поскольку Мальвин мог узнать все, что они говорят друг другу.

Тот сон главным образом проиграл для него сцену, в которой Каролинус просил Арагха отправиться во Францию за Джимом, говоря, что Джим вступил в схватку с магом, многократно превосходящим его по силам.

И теперь Джим подумал, что не будет беды, если он побеседует с Каролинусом. Конечно, любой волшебник ранга Каролинуса, а то и младше, мог подслушать их; то же касалось и Темных Сил. Однако разговор необходим. Джим закрыл глаза и попытался уснуть, желая оказаться в сне своего наставника.

Сон пришел быстрее, чем он ожидал. Ему приснилось, что он идет к домику Каролинуса.

Прежде, когда он связывался таким образом с Каролинусом, ему снился день, а теперь стояла глухая ночь. С некоторым запозданием Джим понял, в чем тут дело: ведь в замке де Мер тоже была ночь. За окнами домика было темно и тихо.

У двери Джим заколебался. Он полагал, что не очень-то удобно будить спящих. Однако найти подходящий момент или вообще увидеть сон о Каролинусе днем может быть тяжеловато. К тому же дело упиралось не только в особую срочность; Джим хотел задать наставнику тот же вопрос, который Каролинус в прошлом году поставил перед ним самим. И все же Джим не без колебаний поднял руку и тихонько постучал в дверь.