Джоэл Розенберг - Путь к Эвенору

— Жизнь слишком коротка, и ты тоже. — Губы Дории дрогнули. — Что бы ни происходило в Эвеноре, не думаю, чтобы это касалось тебя.

Оно могло касаться, а могло и нет. Рассказывали о странных смертях близ Эвенора, о животных, изувеченных так, что это мне напомнило такие же случаи на Той стороне в западных штатах, о появлении из Фэйри драконов и других крупных волшебных тварей, большая часть которых исчезла из Эрена с приходом Людей.

Некоторые из этих рассказов вполне могли быть правда. Джейсон и его спутники убили какую-то огромную тварь во время поиска на Расколотых островах. По описаниям она не была похожа ни на что, мне известное.

Ахира вскинул на меня взгляд:

— Что скажешь?

— Что Дория права. Думаю, нам хватает дел без того, чтобы лезть в магические заморочки.

И потом, он явно ничего не обдумал. Магические заморочки — не то дело, в которое нам с ним стоит соваться одним.

В самом сердце города Эвенора издревле стоит здание, что является форпостом Фэйри в Эрене — возможно, единственным форпостом. Я несколько раз видел его издали — огромный сияющий белый дом, который будто меняет форму, стоит только хоть на миг отвести взгляд. Мне не приходилось приближаться к нему, и я не хотел этого делать. Зовите это Посольством Фэйри, или форпостом, или еще как-нибудь — зовите как хотите, только это не то, что мне хотелось бы обсуждать. Есть в Фэйри нечто такое, от чего люди теряют разум, и кругом Эвенора полно дикости и безумия. Можете мне поверить.

Я потер тыльную сторону левой ладони — там должен был быть длинный шрам, и непременно был бы, не окажись у меня с собой в тот раз целительного бальзама.

Нет, он явно сказал не подумав. Только вдвоем — гному и мне — там просто нечего делать. Даже с Джейсоном нас будет мало. Но довольно об этом. Если достаточно потянуть время, то, возможно, нам вообще не придется этим заниматься. Пусть с этим разбирается кто-нибудь другой.

— Подумай и дай мне знать, — сказал Ахира.

— Могу сказать и сейчас, — отозвался я. — Нас это не касается, и у нас и так довольно дел.

— Возможно.

Дория сопроводила ответ коротким кивком. Доранна потянулась к ней, просясь на руки. Это было прощание.

Им было хорошо и без меня — Дории, моей младшей дочке и моему лучшему другу.

Андреа Куллинан я нашел в ее новой мастерской. Она распаковывала вещи.

В идеале мастерская мага должна находиться у самой стены замка или вообще вне его стен — чтобы никто никому не мешал. Так было сделано, когда мы с Лу закладывали Приют, и Карл с Энди устроили нечто подобное в Бимстрене, но замок Куллинан слишком мал, и все подходящие места в нем уже заняты.

Андреа заняла последнюю из череды кладовых главной замковой башни — сырая, холодная, она освещалась лишь зарешеченными незастекленными окнами и люками в потолке. Добраться туда можно было только через другие кладовые, пробираясь в сырой полутьме мимо влажных бочонков вина, пухлых мешков с зерном и окороков, что свешивались с вбитых в потолки крючьев.

Я не люблю подвалов. Давным-давно, дома, мальчишкой, я всегда слышал, как скребутся там крысы. Всегда, когда бы я ни спустился вниз. Помню, я погнался за одной с бейсбольной битой — и, клянусь вам, она обернулась, зашипела и потом гналась за мной до самого верха лестницы.

Подвалы на Этой стороне еще хуже, чем дома — как бы щедро ни платил мне царь Маэреллен, это вполне заслужено теми усилиями, которые я потратил на уменьшение популяции крыс в нижних Энделльских пещерах.

Но здесь крыс не было. Даже мышей. Просто темная, сырая, холодная тишина.

И мороз пробирал по коже.

Я остановился у того, что называлось дверью в мастерскую Андреа: влажный на ощупь кусок некрашеной ткани.

— Андреа? Это я!

Молчание.

— Минутку, Уолтер, — отозвалась она.

Я ожидал услышать набор звуков, которые, разумеется, тут же бы и забыл, но услышал лишь шорох — будто от ткани или бумаги. А потом раздалось:

— Теперь можно.

Я отбросил занавеску, поежившись от ее прикосновения. Кроме падающих сквозь решетки солнечных лучей, комнату освещало несколько ламп — впрочем, даже совместными усилиями рассеять мрак им все равно не удалось. Повсюду — на полу, вдоль стен, на столах — громоздились деревянные сундуки и ларцы, иные открытые, иные пока запертые.

Андреа застегивала последнюю пуговку; кожа ее была все еще влажной после обтирания. Из потемневшего бронзового сосуда над жаровней поднимался парок.

Я с удовольствием помог бы ей одеться (или раздеться — не важно). Андреа Андропулос Куллинан: черные волосы, более не побитые сединой, высокие скулы, изящный нос, язык, играющий с пухлой нижней губой; короткая черная кожаная безрукавка, под пару ей тугие черные кожаные джинсы (я с юности обожаю женщин в тугих джинсах) — высокая грудь обтянута, талия и живот — открыты.

Приглядись я получше — мог бы заметить на ее плоском животе рубцы беременности; я не возражал бы и приглядеться, но даже и так выглядела она отлично. Может быть, даже слишком.

Я повертел в пальцах амулет, что висел на шнурке у меня на шее: ограненный под бриллиант камешек переливался спокойными зеленовато-янтарными тонами. Ни алого, ни синего, никаких вспышек.

На самом-то деле это мало что значит: все наши амулеты сделаны Энди, и она любой из них может обмануть.

— Как идет работа?

Я чуть подчеркнул голосом слово «работа». Она улыбнулась.

— Разборка — дело грязное. Незачем пачкать еще и одежду.

Даже если это означает работать голышом в сыром холодном подвале? Впрочем, может быть — это только гипотеза, — она не возражала увидеть свое отражение в какой-нибудь блестящей поверхности.

Я потянулся к ее хрустальному шару, но задержал руку. Андреа коротко кивнула, и тогда я взял его. Тонкая работа: его как бы держала в объятиях бронзовая змея.

Он оказался холоднее, чем я ожидал, и тяжелее. Совсем как наша жизнь — сами понимаете.

Я заглянул в великолепный хрусталь, но все, что увидел, — свое собственное расплывшееся отражение. Я не ждал ничего иного — и, разумеется, ничего иного и не получил.

— Что ж, все верно.

— Можно попробовать заманить его сюда под предлогом проверки дел в Малом Питтсбурге, — сказала она.

Прошла почти минута, прежде чем я сообразил, что Энди продолжает начатый вчера вечером разговор — речь шла о том, как заманить в гости Лу Рикетти, нашего Инженера. Лу годами не вылезает из Приюта — ему бы не помешало прогуляться, посмотреть мир. Андреа придумала пригласить его проинспектировать сталелитейный заводик в Малом Питтсбурге городке в самом близком от нас баронстве Адахан.