Раиль Шариф - Уравнение Куфу

Ознакомительный фрагмент

Люсьен вскочила с постели и гневно прошипела:

– И не думай! Ты даже не в состоянии себе представить, что значит спать с грязными уродами в течение десяти лет. А я знаю! И этот миллиард – мой джек пот, мой главный приз! Такое бывает только раз в жизни. А не нравится, убирайся. Мне только свистнуть – и любой встанет на твое место.

– А ты не боишься, что я тебя сдам? – усмехнулся Кристиан.

– Я готова поставить на зеро все, чтобы выиграть миллиард. Я готова потерять миллиард, а ты готов потерять два миллиона?

В воздухе повисла томительная тишина, пока, наконец, до слуха Пьера не донесся голос Кристиана.

– Ты меня убедила. За такие деньги, – Кристиан провел ладонью по горлу, – я любого на тот свет отправлю. Только ответь мне на один вопрос. Почему не во Франции. Почему именно здесь, на Сейшелах, ты решила убить его?

– Свадебное путешествие, в котором мы сейчас находимся, отвлечет вероятные подозрения. Хоть Пьер и простой служащий… Там, во Франции, все может всплыть и обернуться против меня. Здесь же есть возможность все спустить на тормоза. Кто здесь станет разбираться в том, что некий француз, простой служащий, нарвался в номере на вора и напоролся на его нож. После этого я буду ждать еще ровно полгода и только тогда предъявлю права на свой миллиард. Это условие адвоката.

– Вот ты все как видишь… А ты умна. А в деталях, как ты все задумала?

– Ты убьешь его завтра. Вечером, в 10 часов. Мы будем с Пьером в ресторане нашего отеля. Внезапно я будто бы вспомню, что не выключила в номере фен или утюг. Одно из двух, я еще не придумала. И пошлю его. В это время ты будешь уже его поджидать. Убьешь и разбросаешь по комнате вещи. Чтобы выглядело так, словно Пьер встретил вора и погиб от его ножа.

Пьер вытянулся в стальную пружину, но здравый рассудок опять сдержал его.

Сука, она, видите ли, еще не придумала, что это будет. Утюг или фен.

– А ключ от номера? – не унимался Кристиан.

– У нас еще будет сегодня время, чтобы сделать дубликат. А сейчас трахни меня еще раз как следует. Мой Пьер в сексе – полнейшая бездарность.

С этими словами Люсьен с жадностью накинулась на Кристиана.

Пьер не желал быть свидетелем духовной и физической вакханалии супруги. Дальнейшее присутствие не имело смысла. С легкостью атлета он спрыгнул с балкона второго этажа, потерянным взглядом оглядел туристов, беззаботной толпой рассевшихся перекусить на просторной веранде, и по Длинному пирсу направился в сторону Национальной библиотеки.

И чем ближе он подходил к библиотеке, тем сильнее в нем просыпался прежний Пьер – Пьер, который содрогался даже при виде того, как в подворотнях Парижа от голода страдают кошки и собаки. На этот случай у него в кармане всегда лежал кусочек дешевой колбаски.

В его голове прокручивались события последних минут, и он был готов расплакаться. Мыслительный процесс в его голове был занят проблемой открывшейся тайны. Радости от того, что он внезапно стал миллиардером, не стало, наоборот, деньги сделали его более уязвимым. Обладание богатством, кроме всех прочих радостей, приносит и банальную смерть. И вот она – черная метка. И от кого? От собственной супруги!

Легкий удар в плечо вывел Жан-Пьера из транса. Он увидел лицо столкнувшейся с ним молодой креолки. И то, что он прочитал в ее глазах, усилило в нем чувство ужаса и животного страха. Мгновением позже, выронив из рук сумочку, молодая креолка стремглав бросилась прочь, в сторону часовой башенки.

Нерешительно, точно боясь подвоха, Пьер поднял сумочку. Он осмотрел ее так, как осматривают табакерку, из которой вот-вот выпрыгнет чертенок. Но ничего подобного не случилось. В тот момент, когда в его сознании возникла единственная правильная мысль «выкинуть сумочку», ноги уже несли Пьера в направлении к часовой башенке. И ход развивающихся событий повернуть вспять было уже невозможно.

– Мадемуазель, вы это выронили.

Жаннет вздрогнула от опустившейся на ее плечо руки. На этот раз Пьер прочитал в ее глазах удивление.

Креолка взяла из его рук сумочку и рассеянно пожала плечами.

– Благодарю вас, – ее мысли плавали совершенно в иных измерениях, и ответ был машинальным, неосознанным.

– Что с вами? – взволновался Пьер. – Вам плохо, могу ли я чем-то помочь? – Ему показалось, что эта молодая беременная креолка вот-вот грохнется в обморок, и он подхватил ее под локоть.

– Нет, спасибо, – так же машинально, но уже более твердо ответила Жаннет. – Я сама.

– Я ведь вижу, как вам плохо, я провожу вас. Где ваш дом?

– Отпустите, – она отстранилась, чтобы уйти. – Спасибо, я сама!

На этот раз голос Жаннет зазвучал тверже, и в нем чувствовалось возмущение: "Что вы лезете в мою жизнь!"

– Прошу вас, минуту…

Пьер бесцеремонно взял из рук креолки сумочку, достал оттуда блокнот, ручку и что-то написал. Затем он все это вернул.

– Бога ради, позвоните, как дойдете домой. Мне, право, неловко, что оставляю вас в таком состоянии.

Жаннет молча развернулась и, буря взглядом асфальт, побрела к стоянке машин.

Но кто бы знал, что в момент, когда Пьер передавал креолке пропажу, за происходящим на пирсе наблюдала пара внимательных ЯДОВИТО-ЗЕЛЕНЫХ ГЛАЗ. Подняв с земли сумочку, Пьер оказался втянутым в сложную мозаику хитросплетений, из которых судьба предначертала ему только один выход – смерть.

Глава 7

Джордано принял решение в ближайшее время покинуть Сейшелы. Навсегда. Ему было жаль расставаться с этой чудной страной, но перспектива оказаться за решеткой не радовала и мало привлекала.

Дом Джордано, специалиста по охранным устройствам, располагался на юго-западе столицы Виктории – в поселке Мон-Флери.

Отсюда, с возвышенности, открывался великолепный вид. Слева в самое небо упирался горный массив, называемый Три Брата. Чуть севернее сквозь перелески взглядом можно было захватить крохотную часть Виктории и даже новый порт. Если же смотреть прямо – на северо-восток, можно рассмотреть трехкилометровую насыпную посадочную полосу международного аэропорта, концы которой упираются в море. А там, в северном направлении, можно лицезреть выстроившиеся один за другим гранитогнейсовые острова Серф и Сент-Анн.

Часы показывали одиннадцать часов вечера, когда, опустив ноги в бассейн, Джордано грустно всматривался в ночные огни международного аэропорта. Ему не хотелось расставаться с этой чудной страной, но, видно, придется. Он ждал телефонного звонка, и в кармане его рубашки лежал помеченный тремя буквами «А.Н.Г.» компакт-диск, его охранная грамота. Кроме того, за него обещали отвалить круглую сумму. Это его и смущало.