Дэйв Дункан - Будущее непределенное

— У тебя есть моа, парень?

Если бы Дош посмел дерзить, он задал бы встречный вопрос: откуда у жалкого слуги вроде него столько денег, чтобы держать моа? Но имелось в виду вовсе не это. Моа всегда сопротивляются незнакомым седокам с необычной яростью; на то, чтобы приучить моа, человеку требуется обычно несколько месяцев. Помимо искусства обольщения, Дош преуспел и во многом другом. Он умел запрягать хозяйский тягловый скот в карету и править ею. Вообще-то именно этим и должна была ограничиваться его служба.

Когда Бандропс нанял Доша, он начал приручать одного из хозяйских моа — по большей части для того, чтобы эта скотина отомстила хозяину в случае, если ему пришлось бы исчезнуть без предупреждения. Бандропс знал об этих его попытках, ибо время от времени отпускал шуточки насчет синяков и отметин зубов, заработанных Дошем в процессе приручения. Чего он, возможно, не знал, так это того, что Дош не сдался. Впрочем, говорить неправду тоже не имело смысла, ибо об этом все равно знали другие слуги.

— Есть один, с которым я более или менее справляюсь, господин.

Мужчины довольно переглянулись.

— Ты поедешь со мной, — объявил Краанард. — Это всего на несколько дней.

Вообще-то Дошу удалось прожить так долго только благодаря обостренному чувству опасности. Вот и теперь в голове его звенел тревожный колокольчик. Было во всем этом что-то особенно подлое. Он прикинулся наивным дурачком — уж что-что, а это у него всегда получалось.

— Боюсь, господин, я не справлюсь с Ласточкой так долго. По части моа я всего лишь любитель.

Бандропс побагровел, но ответил военный:

— Дело слишком важное. Каждая твоя царапина будет щедро оплачена.

— Я не удержусь в седле, господин. Ласточка может убежать.

Глаза Краанарда недобро сузились.

— Ты не будешь один. Мы отловим ее для тебя. Они никогда не убегают далеко.

Понемногу все начинало вырисовываться: отряд улан!

— Если вам нужен наездник на моа, господин, в Джоалии найдутся сотни наездников куда опытнее меня.

Двое мужчин снова переглянулись. Краанард сделал несколько шагов и остановился перед Дошем, с нескрываемой угрозой глядя на него сверху вниз

— да, он оказался заметно выше.

— Однако, насколько я понял, ты знаком с человеком по имени Д'вард?

Если он хотел ошеломить, ему это удалось. Дош почувствовал себя так, словно его окунули в ледяную воду, и на мгновение самообладание изменило ему.

— Освободитель?

Краанард остался доволен реакцией.

— Некоторые называют его так. Он здесь, в Джоалвейле, где-то неподалеку от Жилвенби.

Д'вард! Прошло больше трех лет. Они странствовали тогда с шайкой Лудильщиков, родным народом Доша. Дошу надоело жить в нищете, и он сбежал от них. Но прежде…

— Нет!

Угрожающее молчание…

— Что это значит? — спросил наконец Краанард.

— Это значит, что он хочет денег, — буркнул Бандропс из-за спины Доша.

— Это алчный тип с душой шлюхи, но за несколько серебряных звезд он продаст родную мать.

Мать — возможно, но не Д'варда!

А почему, собственно, не Д'варда? Дош сам не знал ответа. Ему нужно время все обдумать.

Краанард ухмыльнулся. Он взял Доша за волосы и отогнул ему голову назад.

— Тридцать звезд тебя устроят, парень? И все, что от тебя требуется, — это чтобы ты опознал его для нас. Всю грязную работу мы берем на себя. С тобой ничего не случится.

Дош жалобно вскрикнул, притворившись, что ему больно. На самом деле его захлестнула необъяснимая ярость. Тридцать звезд? Не много ли? Они его что

— держат за наивного дурака? Тридцать звезд! Да таких денег у него за всю жизнь не было.

— Что он для тебя, этот Освободитель, парень? — спросил Краанард. От его дыхания воняло рыбой.

Неплохой вопрос!

— Господин, вы делаете мне больно! — взвыл Дош, не прекращая лихорадочно думать. В самом деле, что для него этот Освободитель? Предавать друзей всегда было одной из его профессий, так с чего он должен относиться по-другому к Д'варду? Может, потому, что Д'вард, прекрасно зная, что представляет собой Дош, всегда обращался с ним как с равным, как с человеком? Он — почти единственный, кто так с ним обращался. Дош вытащил из-за пояса нож.

Военный не заметил этого движения. Осклабившись, он еще сильнее дернул Доша за волосы.

— Отвечай!

И Дош ответил. Гибкое лезвие труднее втыкать, но он мастерски воткнул его как раз между ребер Краанарда. По роду занятий он хорошо разбирался в анатомии — он-то знал путь к сердцу мужчины. Так же, без усилия, нож выскользнул обратно, и тело осело на пол. Бандропс поперхнулся, потом бросился вокруг стола к двери. На бегу он открыл рот, чтобы крикнуть. Кричать надо было с самого начала. Дош метнулся, нагнал его и перерезал ему горло.

Он вытер лезвие о подол рубахи Бандропса — кровь все еще хлестала из горла Адвоката. Дош думал не переставая. Убийство совсем не взволновало его — и не возбудило; сердце его билось ровно, как обычно, однако он-то вел себя совсем не как обычно. С чего, интересно, он отказался от целых тридцати звезд, какими бы призрачными ни казались шансы получить их?

И что еще интереснее: откуда властям известно, что кучер Бандропса Адвоката может опознать Освободителя? Ни одного толкового объяснения этому он не находил, а это означало только одно: во всем снова замешаны боги. Дош не почитал ни одного бога. Точнее, он презирал их — в особенности Тиона, Юношу.

Какой бог вмешался на этот раз? Многие мужчины и женщины посвящают себя одному из богов, нося на себе знаки принадлежности к таинству. У Тиона, например, имелось Братство Тиона и, возможно, еще и другие секты; таргианские воины принадлежали к союзу Крови и Молота, посвятив себя Карзону. Дош опустился на колени рядом с трупом Краанарда и заглянул ему под воротник рубахи в надежде увидеть цепочку — ничего. Тогда он расстегнул ворот — да, покойный не носил на себе амулетов. Он сорвал с убитого рубаху и начал осматривать тело — отличное, мускулистое тело. Он с гордостью отметил про себя, как мала ранка и как мало крови из нее вытекло. Словно змеиный укус, гордо подумал он.

Он не нашел того, чего искал, пока не снял с трупа и штаны. Высоко на внутренней стороне правого бедра Краанарда он обнаружил маленькое красное родимое пятно в форме «Ш». Дош готов был поспорить на собственную голову, что пятно это у него не с рождения.

Отлично! Он-то ожидал найти пятиконечную звезду, символ Девы. Астина — богиня-покровительница Джоалии; ее главный храм находился меньше чем в миле отсюда. Ольфаан, ее аватара, — покровительница солдат. Если джоалийский солдат посвящал себя какому-нибудь божеству, то это была Астина, однако «Ш» — символ Эльтианы, Владычицы. Знак еле заметен, значит, секта самая что ни на есть тайная. Владычица — богиня страсти, материнства и сельского хозяйства. Насколько он помнил, ее воплощения не особо опасны: некоторые из них требовали от своих почитателей ритуальной проституции, но Дош против этого ничего не имел.