Питер Дэвид - Сэр Невпопад и Золотой Город

— Ты! — крикнул он еще раз, подойдя ко мне поближе.

Хлопнув себя по груди, я спросил, приняв самый невинный вид:

— Вы ко мне обращаетесь, сэр?

— Я видел, как ты покачал головой, имея в виду меня, щенок! Словно выражал отвращение!

Его лицо потемнело, хотя он вроде не особо и злился. Гнев как будто доставлял ему удовольствие. Этот человек был крепкого сложения, и я не мог просто отмахнуться от него, как от дешевого позера. Если разозлить его, он мне задаст — тут уж сомневаться не приходилось.

— Я покачал головой в изумлении, сэр, ведь боги благословили вас такими способностями выигрывать, — осторожно ответил я.

— Что ты хочешь сказать? Ты думаешь…

— Ничего, сэр.

Я старался вести себя как можно скромнее. Мне очень не хотелось попасть в переделку с этим придурком.

Но он не отставал. Наверное, решил, что меня надо проучить, а может, просто рисовался перед своими друзьями. Конечно, он мог оказаться и просто идиотом. Ну, в общем, здоровяк подтянул стул, ножки которого с грохотом проехали по полу, и сел напротив меня так, чтобы его глаза приходились вровень с моими.

— Ты знаешь, кто я? — надменно спросил он.

Я покачал головой.

— Я — Буггер! Хозяин и управляющий "Буггер-зала"!

— Рад познакомиться.

— А по твоему голосу не скажешь, что ты рад. — Он уставил мясистый палец мне в грудь.

— Мне очень жаль, если моя радость недостаточно вас порадовала, — ответил я; у меня чуть мозга за мозгу не заскочила от такого заковыристого ответа.

— Я знаю, отчего ты не рад! Это оттого… — И его лицо потемнело еще больше (мне оставалось только сидеть тихонько и молча на него смотреть, а он, кажется, мог довести себя до припадка без всякого участия с моей стороны). — Оттого, что ты думаешь, будто я передернул в карты.

От Буггера так густо пахло медом, что мне захотелось поднести огонь к его рту. В дыхании хозяина заведения было столько алкоголя, что вполне могло вспыхнуть пламя, тогда голова сгорела бы и превратилась в головешку и мне больше не пришлось бы терпеть этого придурка. Но под рукой ничего не было — даже свечки.

— У меня нет повода так думать, сэр, — заверил я его.

Это было не совсем верно. Не то чтобы я его подозревал, просто я подозревал всех. И вам советую. В этом мире есть всего два типа людей: люди, которые вас предали, и те, кто этого не сделал… пока. К первым надо относиться с осторожностью, к последним — с осторожностью еще большей. Так что — жди от людей плохого, не ошибешься. По крайней мере, у вас будет меньше шансов получить по голове урной с прахом вашей родной матушки и расстаться с накоплениями всей жизни. Тут я сужу по своему опыту.

Его взгляд остановился на моем бедре. Сначала я решил, что он пытается сквозь штаны разглядеть мои достоинства, и не знал, то ли мне гордиться, то ли беспокоиться, то ли то и другое вместе. Но потом я понял, что его интересует большой кошель, привязанный к моему поясу.

— А в картишки не перекинемся? — подтвердил он мою догадку. — У тебя, я смотрю, немало с собой деньжат.

— Ну да, — ответил я. — Немало. Но что-то я не хочу их ставить на кон.

— Да перестань! — проворчал Буггер, раскачиваясь на стуле. Если бы в его теле нашлась хотя бы пара трезвых костей, чтобы постучать ими одна о другую, это удержало бы его от опрометчивого шага, но таковых не нашлось. — Сыграй со мной, если ты мужчина.

Я вяло улыбнулся.

— Не думайте, будто мне неприятно, что вы так заботитесь о моей мужественности, но я не стану…

— Я дам тебе фору два к одному. — И не успел я ему ответить, как он поправился: — Пусть будет четыре к одному… Нет, пять к одному! Пять к одному, послушай!

Это было очень интересное предложение, и та часть моего характера, которая отвечала за осторожность и ограждала от возможных неудач, вступила в схватку с той, что ведала жадностью. Но прежде чем я успел сказать "да" или "нет", а я, должен признаться, склонялся в сторону "да"… он уже произнес:

— Ну, демоны с тобой, пусть будет десять к одному, один только раз и сыграем! Это ли не отличное предложение? Ха-ха, никто не откажется от такой ставки!

Я задумался: когда это он начал говорить, как пират? Впрочем, гораздо больше меня занимали подсчеты в уме — как всегда, не очень точные, но даже при грубой прикидке мне было ясно: все, что он выиграл, не превысит того, что лежало у меня в кошельке, в десять раз. Я так ему и сказал, надеясь, что вопрос будет закрыт.

По промелькнувшему в пьяных глазах удивлению я понял, что Буггер на миг растерялся. Я, однако, не учел хихиканья и возни за соседним столом — там поняли, что старый Буггер попал впросак. Но его это не обескуражило, и с ухмылкой, в которой уже не было никакого здравомыслия, он фыркнул:

— Ну, хорошо. Я поставлю мое заведение против всего, что есть у тебя в кошельке!

— Да не нужно мне твое заведение, — ответил я.

Разговор пошел какой-то безумный. Но и то, что я не заинтересовался, нисколько его не охладило.

— Что? — проревел он. — Не хочешь "Буггер-зал"? Да ты хоть знаешь, какая у этого места история?

Он вскочил, его стул опрокинулся, а я подумал, что он сейчас вытащит откуда-нибудь меч и кинется на меня. Но ему, оказывается, нужно было пространство для выступления.

— Это заведение, — воззвал он ко мне, — принадлежит уже четвертому поколению моей семьи! Оно достается сыну, молодому Буггеру, от отца…

— Как затрещина, — пробормотал я.

К счастью, Буггер меня не услышал. Он ударил кулаком по столу и прокричал:

— Вот как я уверен, что выиграю у тебя, ты, жабеныш! Червяк! Бесхребетник! Ты…

— Хорошо, хорошо, — сдался я. — Как хочешь. Сдавай. Одна партия. Победитель забирает все!

Со стороны зрителей раздались отрывистые смешки — там предвкушали близкое завершение этой бессмысленной битвы. Но я мыслил ясно и, обернувшись, окинул все непредвзятым взглядом. Заведение было набито битком. Кажется, оно приносило изрядный доход, и я нисколько не возражал стать его владельцем.

Сняв с пояса кошель, я водрузил его на стол; монеты в нем убедительно звякнули. Звук и вес вызвали одобрительное "О-о-о!" у зрителей. Они поняли, что я не какой-нибудь проходимец. Еще они поняли, что сколько бы ни было у меня денег, скоро мне придется с ними расстаться.

Но они меня не знали.

Впервые в жизни я играл теми картами, какие выпали мне при раздаче, — а достались мне неплохие. Но у него были лучше. Он шлепнул о стол своими: десятки и короли — два кубка и два жезла. У меня сдача была похуже. Даже не потрудившись показать карты, я в раздражении швырнул их на стол.

Деньги я держал поближе к себе. Я подозревал, да так оно и вышло, что он протянет руку, чтобы забрать то, что выиграл. Так он и сделал, а я сунул руку под камзол и вытащил то, что там спрятал.