Татьяна Михайлова - Заградотряд

Ознакомительный фрагмент

– Что-то случилось? – спросил он Ленку, но она отделалась дежурным «неприятности на работе». Они еще раз уточнили время завтрашней встречи и попрощались.

Уставший за день Денис уснул в тот вечер почти мгновенно, а проснувшись следующим утром, обнаружил, что проспал. По сути, это была его первая спокойная ночь – без метаний, жутких сновидений и рвущих сердце воспоминаний после смерти Димки. Денис носился по квартире, как укушенный, одеваясь и на ходу жуя бутерброд, – до встречи с Ленкой оставалось меньше часа. Совсем взмыленный, он выбежал из электрички, закрутил головой, высматривая сестру. Она, конечно, была уже здесь, пришла на десять минут раньше назначенного времени и терпеливо поджидала своего непутевого младшего братца.

– Лен, прости, проспал. – Денис с ходу начал оправдываться, но Ленка пресекла его попытки оправдать свое поведение.

– Ладно, спасибо, что вообще пришел, – съехидничала она, потом вынула из кармана пальто и протянула Денису квадратную плоскую коробочку, – вот, это духи. Мать давно такие хотела. Иди за цветами, я тебя тут подожду.

Выглядела она неважно – замученная, под глазами круги, взгляд какой-то затравленный, но спину держала прямо, старалась соответствовать своей высокой должности. Денис обнял сестру, чмокнул ее в щеку, сунул коробочку во внутренний карман куртки и помчался к павильону с цветами. Выбрав самый большой и разноцветный букет, Денис со вздохом расплатился. Покупка цветов пробила значительную брешь в его и без того скудном бюджете, но делать было нечего. Ленка и так вон на какой подарок разорилась, а уж цветы матери купить должен был он сам. Вооруженный букетом, Денис вернулся к Ленке, забрал у нее из рук набитый продуктами пакет, и они вместе неторопливо зашагали к родительскому дому.

– Ну, как ты? – спросила Ленка, когда они выбрались из шумной толчеи у палаток на станции. – Что делать собираешься?

Про то, что Денис лишился работы, знала только она – по их давней договоренности, обо всех важных событиях в жизни своих детей родители узнавали последними.

– Не знаю еще. Буду искать что-нибудь, деньги пока есть. Так что… – Тут Ленка снова запустила руку в карман и, вытащив оттуда несколько аккуратно сложенных купюр, сунула их в карман куртки Дениса.

– Лен, ты что, не надо, я…

– Ладно, бери, пока я добрая. Пользуйся, пей мою кровь! – засмеялась она, но как-то вымученно, словно заставляя себя веселиться, и Денис отчетливо увидел, что с его сестрой что-то не так.

Он ускорил шаг, обогнал ее и, подрезав на узкой дорожке, заставил остановиться.

– Что с тобой? – спросил он, пристально глядя сестре в глаза. – Я же вижу, ты сама на себя не похожа. Мне-то можешь сказать.

– Денис, давай попозже поговорим, хорошо? – Ленка умоляюще посмотрела на него. – Мать разозлится, если меня долго не будет. Там еще не все готово, она одна не справится. Потом, ладно?

Денис посторонился, дал ей пройти, и дальше они уже пошли молча и быстро, боясь накликать на свои головы гнев именинницы.

Квартира родителей сияла праздничной чистотой, умопомрачительные запахи сразили Дениса еще в подъезде. Ленка, скинув пальто, бросилась на кухню, а разряженная мать со снисходительным видом приняла от сына букет, подарок и поцелуй. Отец вышел откуда-то из глубин квартиры, поздоровался с Денисом, потом пришли еще гости – подруги матери, и все перебрались в «большую» комнату и сели за стол. Все шло своим чередом – сначала мать сдерживало присутствие чужих людей, потом она перестала стесняться, поскольку присутствовавшие давно знали всю горькую правду о ее тяжелой жизни – глупый, никчемный муж и дети-неудачники. Денис мужественно вынес ее нападки в свой адрес, а заодно освежил в памяти все промахи и ошибки, совершенные им когда-либо в жизни. Что-то действительно изменилось в нем за эти страшные дни, и Денис, сам от себя не ожидая, действовал сейчас по принципу «а Васька слушает да ест». Слова матери проносились мимо, совсем не раня и не задевая его самолюбие, звучали как бы непременным в данной ситуации фоном. Тем более еды было полно, и Денис с аппетитом уплетал все, что приносила из кухни раскрасневшаяся Ленка, – по их семейному обычаю обязанность приготовления праздничного обеда лежала на ней. Под чутким руководством матери, естественно. Впрочем, старания Ленки остались, опять же по традиции, неоцененными – пришла ее очередь стать к раздаче. Тут уж мать припомнила ей все – от разбитой в раннем детстве тарелки из добытого тяжким трудом в очередях импортного сервиза до отсутствия в настоящем приличной работы и обеспеченного мужа. Последнее замечание Ленку доконало, и она, опустив голову, встала и вышла – но не на кухню, как решила мать, а в лоджию, расположенную в другой части квартиры. Поднялся и Денис.

– Пойду покурю, – произнес он стандартную фразу-отговорку и пошел следом за сестрой.

Ленка действительно курила, вернее, пыталась – она нервно крутила колесико дешевой зажигалки, стараясь добыть из нее хоть искру.

– Дай.

Денис забрал из рук сестры неподатливый механизм, надавил на рычажок чуть посильнее и поднес дрожащее пламя к кончику сигареты. Ленка затянулась с наслаждением, а ведь еще в начале года она язвительно напоминала Денису о вреде курения. Но теперь все изменилось – Денис достал сигарету из пачки, покрутил ее между пальцев, переломил и выбросил во двор.

– Я не буду, – ответил он на недоумевающий взгляд сестры, – бросил недавно.

– Молодец, а я вот теперь не могу без этого. – Ленка выпустила сизую стройку дыма из сложенных трубочкой губ и отвернулась.

Денис выждал несколько мгновений, потом обнял сестру за плечи, повернул к себе. Так и есть – Ленка плакала, злые беспомощные слезы текли по лицу, оставляя после себя синие следы. Он сначала испугался, а потом улыбнулся – потекла дорогая тушь.

– Рассказывай, – потребовал он.

Ленка кивнула, затянулась еще раз и заговорила:

– Я не знаю, что мне делать, так больше не может продолжаться. Она жрет меня каждый день, каждую минуту. Ей все не так, я раздражаю ее одним своим видом, присутствием в квартире. Я мешаю ей, Денис, мешаю жить. Что я ей сделала?

Ленка почти кричала, и Денис прикрыл дверь в лоджию. Потом вышел в коридор, взял ее пальто и свою куртку – разговор предстоял долгий, а на улице, вопреки календарю, был совсем «не май месяц». Он накинул Ленке пальто на плечи, сам надел куртку, и они отвернулись к перилам, стараясь говорить тише.

– Так ведь у тебя же есть кто-то, Вадим, кажется?

Денис знал, что еще полгода назад Ленка познакомилась с «приличным», по меркам их матери, человеком. Они начали встречаться, и Денис знал – отношения их зашли так далеко, что Ленка собирается переехать к своему другу. Само собой, она держала это в строжайшей тайне от матери и рассказала о своих планах только брату. Денис был рад за сестру, он как-то даже видел этого Вадима – действительного приличного, компанейского, общительного мужчину старше Ленки на три года. Было видно, что Ленка ему очень нравится, он не скрывал своих намерений относительно их будущего, и сестра просто светилась от счастья. Одно омрачало ее радость – ведь рано или поздно придет момент, когда ей придется привести Вадима в качестве жениха в дом родителей, а о том, как поведет себя мать, Ленка боялась даже подумать. Впрочем, до этого было еще далеко, и сейчас она просто наслаждалась жизнью. Но, видно, все закончилось, раз при одном упоминании о Вадиме глаза Ленки снова заблестели от подступивших слез.