Шерит Болдри - Крест короля Артура

Где-то в листве перекликались невидимые птицы. По мелководью важно вышагивала цапля. С громким плеском плюхнулась в воду водяная крыса.

Тропинка шла поверху, над болотом, но Гвинет и Герварду надо было спуститься пониже, к берегу. В летнюю жару здесь бывало настолько сухо, что можно было пасти скот, но сейчас, после осенних дождей река опять поднялась. Под ногами у Гвинет чавкало и хлюпало, а в следы её ног тут же набиралась вода. Гвинет почувствовала, как холодная жидкость затекает в дырявый башмак.

— Вот здесь Рис Фримен ставит свои верши, — окликнула она брата. Гервард подобрал где-то длинную ветку и тыкал ей во все омуты и мочажины.

— Годфри выбросил узел где-то здесь.

— Мы пока не знаем, Годфри ли это был, — напомнил ей Гервард. Он подошёл к берегу и встал рядом с сестрой, вглядываясь в мутную коричневую воду.

— Ничего не вижу. Наверное, течение уже всё унесло.

— Кто бы ни выбросил этот узел, место он выбрал правильно, — заметила Гвинет. — Где угодно ещё он так и лежал бы.

— Вот именно. И откуда отцу Годфри так хорошо знать нашу реку?

Гвинет отодвинула пучок длинной травы и заглянула под берег.

— Может, он просто шёл за мастером Фрименом? — предположила она. — Все знают, что угри любят сильное течение. — Гвинет продолжала разглядывать воду и низкие берега. — Давай спустимся немного вниз по реке и поищем там, — предложила она. —Только бы кости не пострадали!

Она обернулась, услышав за спиной шаги. Кто-то шёл к ним, громко хлюпая грязью. Высокий широкоплечий человек в длинном тёмном балахоне… Лица его не было видно под низко надвинутым капюшоном.

Сердце Гвинет бешено заколотилось от страха.

Он вернулся! Тот, кто напал на дядюшку Оуэна и украл кости! Вернулся, чтобы достать их из реки…

Глава четвёртая

Гервард вдруг вскрикнул, и Гвинет обернулась, посмотреть что случилось. Её брат, размахивая руками, балансировал на скользком берегу. Она не успела ничего сделать, как Гервард поскользнулся и полетел в воду. К счастью, он ухватился за ветку ивы и устоял на ногах, по колено в стремительно несущейся воде.

Гвинет протянула руку, но Гервард замотал головой. Лицо его перекосилось от боли.

— Нога… Застряла в чём-то, — произнёс он с трудом.

Тяжёлая рука опустилась Гвинет на плечо. Сердце у неё ухнуло вниз — вот сейчас таинственный злоумышленник столкнёт её в реку вслед за братом… Она развернулась, готовая защищаться до последнего. Таинственный пришелец поднял руку и… откинул капюшон, открыв худое загорелое лицо и ярко-голубые глаза. Но — самое главное — он ей улыбался!

— Пожалуйста, помогите нам, — взмолилась Гвинет.

Не говоря ни слова, человек переставил её на твёрдую землю, а сам шагнул в реку и, преодолевая течение, подобрался к Герварду. Там он наклонился и принялся шарить рукой по дну, нащупывая что-то под ногами. Только теперь Гвинет обратила внимание на деревянный крест у него на шее и грубый перепоясанный верёвкой балахон, наподобие монашеской рясы. Только у монахов-бенедиктинцев из аббатства рясы были чёрные, а не коричневые.

После недолгих поисков незнакомец что-то резко дёрнул. Гервард вскрикнул от боли. В следующее мгновение из воды вылетела плетёная корзина. Из дырки выскользнул длинный угорь и плюхнулся в воду.

— Так это же верша мастера Фримена! — догадалась Гвинет.

Незнакомец кинул вершу на берег и помог Герварду выбраться из реки. Из расцарапанной жёсткими прутьями лодыжки текла кровь и смешивалась с грязной водой.

— Ты идти-то сможешь? — спросила Гвинет брата.

— Не знаю, — ответил Гервард. Он поставил ногу на землю и зашипел от боли. Незнакомец подхватил его на руки и посадил на лежавшее неподалёку поваленное бревно — единственный сухой островок среди болотной грязи. Затем он развязал небольшой мешочек на поясе, достал оттуда чистую тряпицу и свёрток с сушёными травами, выбрал несколько листьев, приложил их к повреждённой ноге Герварда и замотал тканью.

Боль отступила сразу — Гвинет заметила это по лицу брата.

— Спасибо вам! — выдохнула она.

— Большое спасибо, сэр, — эхом откликнулся Гервард.

Незнакомец ласково улыбнулся, но ничего не ответил. Прошлёпав по болоту к ближайшему дереву, он отломал прямую крепкую ветку, принёс Герварду этот самодельный костыль, кивнул головой в знак прощания, и, приподняв мокрые полы рясы, зашлёпал вверх по течению.

Гвинет и Гервард недоуменно смотрели вслед своему спасителю. Когда тот скрылся в ивняке, Гвинет не выдержала:

— Кто это, а? Вытащил тебя и хоть бы слово сказал! Он что, немой?

— Наверное, отшельник, — предположил Гервард. — Они часто дают обет молчания. Надо же, почти не болит!

Он покрутил лодыжкой.

Гвинет все не могла отвести глаз от того места, где скрылся предполагаемый отшельник. Где-то там, в зарослях на склоне Тора действительно были кельи. Сложенные из необтёсанного камня или вырубленные в скале, они служили прибежищем для тех, кто хотел провести жизнь в молитвах и одиночестве. Все эти люди были старыми, и Гвинет в глубине души подозревала, что ненормальными — сама она не могла себе представить, как можно жить вдали от людей. Но незнакомец был намного моложе и бодрее тех отшельников, которых она встречала раньше. Гвинет не могла понять, почему он избрал такую жизнь. С таким знанием целебных растений… Нет, что ни говори, очень необычный отшельник.

Холодная капля упала на лоб Гвинет. Опять дождь.

— Давай-ка вернёмся, Гервард. — решила она. — Тебе надо полежать, чтобы нога отдохнула.

— Да не болит у меня нога! — Гервард даже на ноги вскочил. — Хочешь, ещё поищем?

— Нет, — отказалась Гвинет. — Нам ещё домой добираться.

Но, возвращаясь, она не могла не оглядываться в сторону реки. Её мутные воды, возможно, скрывают самую ценную в истории аббатства находку. Скоро течение утащит мешок в глубину, занесёт илом, и больше никто никогда не увидит останков короля Артура.

Когда Гвинет и Гервард подошли к «Короне», во двор трактира въехала повозка, запряжённая белым мулом. Её сопровождал высокий мужчина верхом на гнедой кобыле.

— Постояльцы! — обрадовался Гервард, ускоряя шаг. Хоть он устал и всю дорогу опирался на палку, ходьба почти не причиняла ему боли. Хорошие травки носит с собой отшельник!

Они вошли во двор, когда всадник только-только спешился. Гервард отбросил палку и поспешил принять у него поводья. Сын трактирщика, он не мог позволить себе хромать в такую минуту.

— Добро пожаловать сэр. Разрешите мне позаботиться о вашей лошади.

Гвинет с интересом разглядывала гостя. Высокий, с коротко остриженными рыжеватыми волосами, он был одет в тёмную домотканую рубаху и коричневый шерстяной плащ. На боку у него висел меч в простых кожаных ножнах. Воин, но не рыцарь. «Наверное, из людей какого-нибудь лорда», — догадалась Гвинет.