Саша Кречет - Откровенье танцующих лун

   Пробежавшись по близрастущим кронам мы добрались до группы амиратов. Эти невысокие деревья были усыпаны красными с белесым налетом мясистыми ягодами. Обломав несколько плодоносящих ветвей, мы присели около бьющего из земли родника перекусить. Верная примета: если где-то вырос амират, то вскоре там же начнет бить родник. Потом амиратов из года в год будет становиться все больше и больше, родник исчезает, вскоре засохнут и узловатые ветви. Но буквально через год-два где-то ниже по течению усохшего ручья вырастет новый амират, и все повторится вновь. Наверно эти "блуждающие заросли" закончили бы свой век, когда исток ручья оказался бы совсем рядом с озером или рекой. Поскольку амиратам почему-то совершенно не нравилось расти на побережье. Но, как правило, некогда погибшие заросли первого поколения возрождались спустя время вновь, разве что, отступив от первоначального места на десяток-другой шагов и вскоре там начинал бить родник... Во всяком случае, так всегда говорили в своих байках старики...

   ***

   Вернулись мы в замок уже, когда начинало темнеть. Еще на входе в нашу башню Ней ненавязчиво положил мне руку на плечо, да и завел к себе. Подтолкнул к циновкам, сам улегся неподалеку и принялся присвистывать, прищелкивать на все тона, не пренебрегая периодически производить и прочий сверхзвуковой гам. Некоторые ноты еще и удваивались своим отраженным от стен подобием. На какой-то момент мне показалось, что я снова на шумной улице:

   - Заткнись ты, - в сердцах бросил я, - дай отдохнуть.

   - Ах, да, да, да, ты ж от такого шума устаешь, ты ж не выходец из Сатри, - засмеялся Нияст, выдав еще несколько трелей, - эх, не умеешь ты не стрелять метко, не говорить по-нашему, вот еще и подкрылки распустить вряд ли сможешь, как это жрец сказал...

   У меня невольно сжались кулаки, но я заставил себя расслабиться - может это он шутит так. И пересел поближе к нему.

   - Да, ничего ты не можешь, ни на что не способен, - как ни в чем не бывало продолжил Ней, глядя на меня уже в упор, - вот уж действительно: кем родился, в том и счастьем бы разжился.

   Пословица была наша, точнее Смиалоэтская. Только зазвучала она как-то по-новому. Горечью сжало грудь, перехватило горло. Я, не сумев сделать полноценного вздоха, сглотнул.

   - Ну, ты не переживай, - монолог не закончился, - если даже что не так - будешь инвалидом при племени жить. Оно ж у тебя, ты помнишь, в должниках. Об Ирли тем более позаботятся, малыш, если захочешь, никаких хлопот тебе не доставит. В конце концов, ты не причем - это Боги затеяли, пусть и расхлебывают. А ты оставайся мрачным и недовольным - при твоей-то нынешней неспособности...

   - Да я все могу! - вскинулся я, хотя мой голос слегка сорвался, - да как ты смеешь так мне говорить! Ты ведь знаешь на что я способен!

   - Уж кто-кто, а я то знаю лучше всех, - Нияст закатил глаза в потолок, - но теперь...

   - Что теперь, что! - не понимающе перебил его я. - Да я, я все смогу. Думаешь, я к вашему вою привыкнуть не смогу? Да я уже к осени буду все понимать! Вот увидишь!

   - Ну, ты б оценивал себя реально...

   - А я реально! Да быть такого не сможет, чтобы я, я не смог! Да я столько всего уже... Подкрылки не подкрылки... Все равно раскрою... Охота - так охота! Да! Не веришь, ты мне не веришь? - я схватился за его плечи, - да я, я... обещаю, обещаю, клянусь... все сделаю, чтобы стать полноценным... вам... человеком, таким, что...

   Тут я осекся, увидев довольно ухмыляющегося приятеля.

   - Ну что ж, ты своих клятв обычно не нарушаешь... Если конечно ты все еще тот...

   - Да что изменилось, в конце концов..., - сжав зубы я отвернулся, поняв, что он вот так запросто вытянул из меня именно то, что хотел услышать.

   - Думаешь, самое главное в тебе не изменилось? - то ли насмешливо, то ли участливо поинтересовался Ней.

   - Главное... - я опустил глаза в пол...

   А что во мне, для меня главное? Осознавать, что я не кровосос? Да я уже почти забыл, когда это было так, а уж то о самом питье линны как о презрительном детстве, вроде тем более можно не вспоминать. Действительно было столько всего... Что-что, а из-за этого надо было топиться еще тем летом. Но не хотелось ведь... К Смиалоэтам как к близким, как к друзьям, как к общности вроде назад меня не тянуло и не тянет. Здесь же знакомые, почти родные лица... Свест, что бы там ни было, Нияст, Ирлиинн... Точно, Ирлиин я не могу позволить, чтобы о ней заботился кто-то другой... Нет, это мое дело, МОЕ. Не отдам... Точнее теперь уже - верну себе это право... Я стану таким, что никто не посмеет оспаривать... Надо, в конце концов, пользоваться, что я теперь другой в хорошем смысле другой... Если освоиться. И тут я вдруг понял, что для меня ценней всего... И что делать...

   - Ней, - отведя взгляд в сторону произнес я, - а ты ведь обещал помочь мне с сатриильским письменным... И ... Ней. Я не обиделся, я понял, зачем ты все это сказал...

   - Ну, так за это до дна! - пред моими глазами появились две чаши. На миг моего лица коснулась его щека. До дна!

   3. Малыш.

   Едва приоткрыв глаза, я сразу понял - мне надо немедленно разыскать Ирлиинн. Надо, надо, наконец, с ней серьезно поговорить. Подумать только, спохватился я, аккуратно перешагивая через Нея, который все еще беззаботно спал: первый раз с того момента как я стал вампиром, я не виделся с ней более суток подряд. Да: признаться, я довольно скоро начинал ее искать, стоило ей исчезнуть из моего поля зрения. Мне казалось, я должен точно знать, где она, видеть ее, и, лучше, взять за руку и отвести домой.... Все эти несколько дней, с момента своего преображения и до..., кажется, позавчера, я так себя и вел. Иногда впрямую, иногда украдкой... Даже в тот памятный день, когда меня представили племени уже как молодого наэрла и моя Ирлиин сообщила мне, что хочет организовать девичник, даже тогда я улизнул ненадолго от приятелей и прокрался послушать под дверью их голоса...

   И сейчас я тоже должен услышать, увидеть ее. Именно поэтому несусь стремглав к нашей в ней семейной пещере... Увы, ее там не оказалось. Ну что ж - тогда я наверняка застану Ирли в ее отсеке девичьей башни. Самый короткий путь лежал через Южный экзотический сад.

   Только оказавшись среди непомерно крупных, завораживающих своим великолепием листьев, цветов и плодов я немного замедлил ход. Как же мудро поступили Боги, устроив расщелину в обводной горе именно в направлении, откуда дует весь теплый сезон благодатный Нэсс... Сочные плоды этого сока, на мой вкус избыточно сладки, но девчонки такие любят. Я огляделся - оранжево-красный, чуть вытянутый шар показался мне особенно притягательным. Обычно плоды макинки желтые и почти несъедобны: горьковаты, вяжут язык. Годятся в пищу, только если в воде поварить. Но вот те, что растут здесь...