Ксения Баштовая - Маленьких все обидеть норовят!

Ознакомительный фрагмент

— Выдержку вам тренировал! — показал им язык и пришпорил Трима, оставив за спиной возмущенные вопли.

Похоже, это путешествие начинает мне нравиться!

Часа через четыре езды под палящим солнцем по каньонам и ущельям душа настоятельно потребовала передыху. И чем больше — тем лучше. Уж на что гроны выносливые животные, а и то Трим то и дело оборачивался ко мне, намекая, что неплохо бы устроить привал. А я что? Я — двумя руками за! И крыльями… и хвостом… и… Ой, что-то мне от солнца мысли странные в голову лезут!

Еще один поворот — и перед нами раскинулась зеленая просторная долина, в центре которой словно лой на тарелке лежал небольшой городок. Почему лой? Да вот запах от этого городка шел… Специфический! Грон фыркнул и яростно потерся носом о мой сапог. Да… тут явно не вино делают… А если и вино — то я такое никогда пить не стану! Оборотень, с его тонким нюхом, вообще задержал дыхание, но вскоре мужественно развернул плечи и с гордым видом победителя чудовищ направил коня вниз по дороге. Эльфийка с темной последовали за ним. Как ни странно, но они ничего не ощутили или просто не показали виду. Я же плелся в самом конце процессии. Ну не хотелось мне туда заезжать, не хотелось! От таких запахов ничего хорошего не жди…

И как я угадал?…

На въезде в город всех путешественников заставили спешиться. Привратник долго и нудно допытывался кто, куда и зачем едет, какого ляда мы здесь забыли и не пойти ли нам дальше… Затем столько же времени внимательно ощупывал сумки, едва ли в зубы к лошадям не полез. Вот бы Трим ему обра-а-адовался! Как минимум без ушей оставил! На счастье, по поводу нашего внешнего облика к нам особо не привязывались — умненький и благоразумненький мальчик Диран додумался набросить на Трима и Таша морок, скрывавший их истинный облик.

Конечно, ничто не может длиться вечно. Так что, в конце концов, промариновав нас около получаса, бедных-несчастных странников (объяснять, кто это, надеюсь, не надо?) все-таки впустили в город, содрав «чисто символическую» плату. По серебряной монете с морды лица, да по пять медных с морды коня…

Въехав на территорию сего поселения, я задержался, оглядываясь по сторонам и надеясь, что вот тут-то, наконец, увижу эту самую разницу между темными и светлыми землями. Но пока ничего кроме противного запаха не находил. Вернее — пока запах перекрывал все остальное.

Команда только успела пройти с десяток шагов вдоль по улице, как впереди раздался какой-то гомон, громкий вскрик, шум падения двух тел… Потом все как-то на мгновение стихло… А вслед за этим воздух распорол отчаянный визг, плавно переходящий в дикий вопль: «Люди-и-и!! Помоги-и-ите-е-е-е!!! О-о-оборо-о-оте-е-е-е-е-нь!!!».

И чего орать? Оборотень — ну и что с того? Зачем так орать? Чай, не диковина какая… кусучая.

Пока я недоуменно хлопал ресницами, вокруг рыжика, замершего подле какой-то девицы неопрятной наружности (она собственно и верещала), завертелась толпа, скрутила и потащила его куда-то вглубь городка.

— Это как понимать? — тихо осведомился я.

— Видимо, здесь оборотни сродни государственным преступникам, — обеспокоено ответила мне Элиа, быстро пересаживая сопящего малыша вперед и явно готовясь к схватке.

— Чем это ему грозит? — теперь я требовательно смотрел на Аэлин.

Поэтому пришлось ответить именно ей:

— Казнью. На Судной площади…

— Но… Э… Судить-то его будут?!

— Какой «судить»?! — взвилась эльфийка. — Сейчас казнят без разговоров!!

Невеселый смешок — «Вот за это я и люблю светлых! Совершил что-то? Через две минуты уже на плахе! И никаких тебе „темных“ проволочек, типа допросов свидетелей, речей присяжных поверенных…»

Та-а-к… Не то, чтобы я сильно дружил с Шамитом… Но Гил же мне бошку открутит и скажет, что так и было!

— Элиа! Берешь наших верховых животных и на южную окраину. Ждешь там нас и прикрываешь отход. — Ага, куда же я тебя еще потащу с Ташем? — Аэлин, за мной, быстро!!

Темная вскинулась, но я грозно глянул на нее, и ей пришлось подчиниться. М-да, иногда Клятва очень даже хорошая вещь…

Я с трудом проталкивался сквозь толпу запрудившую площадь. Кэрк`хаан!! Да расступитесь же вы! Рыжика же сейчас… Что тут у них с оборотнями делают?! На костер? Веревка? Топор? Т`кере! Можно подумать, на Судную площадь выбралось все население этого всеми богами забытого городка!

— Ну, почему забытого? — сладко мурлыкнул кто-то сбоку. — Я все-о-о помню!

Резко обернувшись на звук, я увидал рядом Михшула, задумчиво похлопывающего по ладони кадуцеем… Горбоносый кинул на меня короткий взгляд и ухмыльнулся:

— А особенно помню, как некий рыжий оборотень, окончательно обнаглев, взывал к Воконру, хотя в тот момент вам покровительствовал я! А потом еще и…

Не думая ни о чем я рванулся вперед и вцепился в воротник рубахи чернявого. Как не странно, сейчас он был одет подобно самому обычному горожанину. Встряхнул пару раз и, зло ощерившись, уставился ему в глаза:

— Так это твои проделки?! Так вот теперь слушай сюда, божественная твоя морда! Откуда ему знать, кто, когда и кому покровительствует?! Да в этой сумасшедшей компании светлых, он — единственный вор! Или ты нарочно хочешь уничтожить всех тех, кто тебе поклоняется?!

Бог задумчиво посмотрел на пропоровшие его одежду черные когти и осторожно выпутался из моих рук:

— М-да… Неувязочка вышла… Ладно-ладно, парниша, расслабься… Вытащим мы сейчас твоего рыжика! Зуб даю! — А потом окинул взглядом толпу: — Слушай, вон та блондинистая эльфийка ведь с вами?

Я нашел взглядом Аэлиниэль, отчаянно пробивающуюся к помосту, на который уже вывели рыжика, и, не понимая, чего хочет бог, кивнул:

— Н-ну… Вообще-то да, а что?

На губах Михшула заиграла плутовская улыбка. Потерев ладони, бог воровства, пропел:

— Отличный расклад получается… Прямо-таки балладный!

И направился к страже.

Хоть никто, похоже, кроме меня и не видел бога воровства, но толпа покорно расступалась перед ним, пропуская (вот уж точно неисповедимы пути богов!), а одного особо нерасторопного мужика, мешавшего пройти, Михшул от души огрел кадуцеем по голове (мужик замер, ошарашено замотав головой), бросив на ходу:

— Благословляю тебя, сын мой! Иди и не греши боль… ой, не та опера!.. Ну, займись, в общем, чем-нибудь! Попутешествуй, что ли?… Только как можно дальше!

Мужика как ветром сдуло.

Гм… Меня терзают смутные сомнения… А меня так кадуцеем по голове в Кардморе никто не?… В смысле, не благословлял? А то чего-то оч-чень похоже…

— А надо? — вкрадчиво поинтересовалась пустота рядом голосом Воконра. — А то я могу!