Nik Держ - Кулаком и добрым словом

— Ну, внучок, чего ты про леших знаешь? Проверим, внимательно ты меня слушал, али нет.

— Лешие — это низшие духи, как домовые, водяные, полевики, и прочая мелочь, — бодро начал перечислять Морозко. — Силами далеко уступают богам. Однако являются сущностями волшебными, и недооценивать их не стоит. В лесу лешему подчиняются всё: растения, звери, птицы. Лешак по праву хозяин леса. Немногим смертным доводилось встречаться с лешим лицом к лицу. Потому как облик его изменчив. Леший может быть высоким, как столетний дуб, и выглядеть точь-в-точь как старое дерево. Может быть маленьким, как белка, может явиться в виде старика с куцей бородёнкой цвета зелёной плесени или мха. Если явиться он в виде человека, то одето всё на нем будет наперекосяк: левый сапог на правой ноге, правый на левой, полы кафтана или полушубка заправлены не как у всех слева направо, а наоборот. Любимая его забава — людей запутывать, с дороги сбивать. Не любит он охотников и лесорубов, ибо он и лес — одно неразрывное целое. Причиняя вред лесу, наносишь вред и самому лешему.

Всё это Морозко оттарабанил на одном дыхании, затем, переведя дух, спросил:

— Дед, как ему вред-то причинить, я не знаю, — ты об этом ни разу не рассказывал! Не будем же мы весь лес вырубать?

— Да, — Силивёрст прошёлся по горнице, — силой мы его не возьмем. Хитростью надо! Попробуем его напугать!

— Ага, — Морозко ухмыльнулся, — он сам кого хошь напугает!

— Ну, это мы еще посмотрим!

Старик залез на полати и стал вытаскивать мох, которым законопачивал щели в избе.

— Есть тут у меня штучка одна…

Кряхтя, старик слез со скамейки и показал раскрытую ладонь. На ладони старика лежала булатная чешуйка, от которой шла неведомая губительная сила. Морозку неожиданно прохватил озноб. От безотчетного страха его пробил пот, а по телу побежали крупные мурашки. Неведомая сила чешуйки обжигала парня словно огонь.

— Ага, — старый волхв был доволен, — эта пластинка от доспехов Сварожича — огня. Случайно она мне в руки попала. Как — о том после поведаю. Сейчас у нас другая задача — лешего отыскать!

Старик снял шнурок с оберегами, нанизал на него волшебную пластику и опять надел его на шею.

— Собирай, Морозко, харч в дорогу. Выйдем сегодня!

Лес встретил путников весёлым птичьим щебетанием и зеленью всевозможных сортов и оттенков. Весна полноправной хозяйкой вступила в свои права, потеснив угрюмую Зиму дальше на север. Двое путников: молодой, легкий на ногу парень и старик, опирающийся на резной посох, шли по лесу, стараясь обходить подсыхающие лужи и грязь. Солнце клонилось к земле. Лес наполнялся сумраком, густел, перебираться сквозь переплетение кустов и корней становилось тяжело. Морозко перепрыгнул через очередную валежину и остановился.

— Дед, а мы уже были здесь! Я в прошлый раз, когда через это бревно перескакивал, на сучок наткнулся, клок шерсти из душегрейки выдернул!

Парень, раскрыв ладонь, показал старику пук шерсти.

— Значит верно идем, раз леший проказить начал! Вот хитрая бестия — надеется, что в сумерках не поймём, что по кругу ходим. Давай-ка Морозко сапоги скидай. Одевайся как Лешак- левый сапог на правую ногу, правый — на левую. Хоть и неудобно, зато хозяин лесной с пути сбить не сможет. Полы душегрейки запахни на другую сторону. Вот так-то лучше!

Старик сел на поваленную сосну и тоже стал переобуваться. Тем временем в лесу окончательно стемнело.

— Дед, как в темноте пойдем? — спросил Морозко. — Может, здесь переночуем?

— Нет, Морозко, раз Лешак с пути сбивать начал — он где-то рядом. С утра нам опять по лесу бегать придётся, пока с ним встретимся. А от нечисти лесной как-нибудь отобьёмся. Ну, тронулись!

Спотыкаясь, путники побрели дальше. Время блужданий впотьмах неожиданно принесло свои плоды — на небольшой полянке путники наткнулись на старенькую избушку, освещенную лунным светом. Избушка была чуть больше собачьей конуры. На пороге сидел бородатый маленький старичок. Из-за приоткрытой дверцы сочился на улицу тусклый свет — лица сидевшего не было видно. Морозко первым выбрался из леса на поляну, подошёл к старичку и, поклонившись, сказал:

— Исполать тебе, дедушка!

— Гой еси, добрый молодец! — проскрипел старичок.

Подоспевший Силивёрст, тоже поклонился:

— Дозволь спросить тебя старче…

Старичок проскрипел недовольно:

— Чего уж там, спрашивай.

— Почему это у тебя одето всё шиворот-навыворот? Не ты ли этого леса Хозяин?

— Узнал ты меня, старик, — согласился Леший. — Думал я, что в темноте не разглядишь! Разглядел. Зачем пожаловали? — в голосе лешего сквозила неприкрытая злоба. — Лучше топайте отседова, покуда я не осерчал!

— Да разве так гостей принимают? — резко осадил Силивёрст лешего. — К тебе не побирушки какие-нибудь пришли, а волхвы!

— Ой, ща животик надорву! Волхвы! Мне все едино — я здесь хозяин!

Старичок резко поднялся на ноги и стал стремительно меняться. Подобно дереву его тело оделось корой, руки превратились в огромные узловатые ветви. Морозко не успел глазом моргнуть, как макушка лешего сравнялась с вершиной самого высокого дерева.

— Кто вы передо мной? — пророкотал леший, поглядывая на гостей с высоты.

Его голос громовым эхом пошел гулять по всему лесу.

— Козявки, жуки, черви навозные! Растопчу и не замечу!

— Постой бахвалиться! — осадил лешего старик, сжал рукой пластинку огненного бога, прошептал несколько слов, и на месте стоявшего волхва вдруг расцвёл огромный огненный цветок.

Морозко, прикрыв глаза руками, сквозь пальцы смотрел на волшебный огонь. В центре бушевавшего пламени стоял Силивёрст. Огонь не причинял ему вреда. Огненные капли стекали с полы его домотканной рубахи. Земля вокруг горела и дымилась.

— Эй, растопка для костра, попробуй, раздави! Сейчас на месте твоего леса одни только головёшки останутся!

Старик, оставляя за собой выжженную полосу, начал подходить к остолбеневшему лешему. Лесной хозяин стремительно уменьшался в размерах, пока не сжался до прежнего роста. Затем он упал на колени и завыл:

— Не губи лес, повелитель огня! Всё что хочешь, все исполню!

— Ах, не губи, — рассердился Силиверст. — Вона ты как запел!

Пламя опало, божественный огонь потух, только выжженная земля напоминала о том, что здесь произошло мгновение назад.

— Каюсь, не признал великих чародеев, — проблеял леший, склоняясь в поклоне, — тебя — повелитель чудесного огня и спутника твоего — ледяного божича!

— Дед, а чего это он меня так обозвал? — шепотом спросил старика Морозко.