Ирина Бондарь - Неверный свет

  Колдунья исподлобья глядела на своего повелителя, упрямо хмуря темные бровки. Детская непосредственность и веселость пропали, оставив на поверхности ум, бушующий водоворот магии и непоколебимую уверенность в своей правоте.

  - Прошу меня простить, мой повелитель, но я позволила себе выполнить свои обязанности хранительницы так, как считаю нужным! Я приму к сведению ваш приказ тогда, когда перестану слышать крики боли и ужаса посреди ночи!

  - Э-э-э, Дэйя, тебе пора удалиться! - Морган прекрасно знал своего друга, и верно определил, что его величество через секунду выйдет из себя окончательно.

  Невидимая волна магии впечатала колдунью в гладь зеркала, закрывая за ней проход в покои Найта, и тяжелая рука эрла опустилась на плечо рея.

  - Кого ты хотел обмануть? - грустно улыбнулся Морган, глядя в сумрачные глаза друга. - Мы все - семья, и слишком хорошо чувствуем друг друга.

  - Иногда я начинаю ненадолго завидовать Айвину. Он почти совсем один, и никто не лезет ему в душу против воли.

  - Ага. Конечно, с окружающими его хищниками он всегда начеку, а тут стоит расслабиться, и из ближайшего зеркала выскочит очередной родственник, озабоченный твоим душевным покоем!

  Братья невесело рассмеялись, и только теперь Морган краем глаза заметил на столе лежавший среди бумаг конверт со знакомой гербовой печатью.

  - Как бы то ни было, кузина права, - ровным голосом произнес эрл, разглядывая заклинание паутины снов в изголовье кровати рея. - Обновить твою защиту не помешает. Малышка хорошо поработала, я лишь немного переделаю структуру, чтобы прошлое не так сильно тревожило тебя во сне.

  - Спасибо, - сухо кивнул Найт и больше ничего не сказал, ведь оба они давным-давно знали, что за кошмарные видения преследовали по ночам правителя Сумрачного Эйда.

  Морган закрыл глаза, наполовину погружаясь в темный мир грез, и чуть тронул ближайшую нить паутины снов, корректируя ее направление. Если кузен надеялся избежать рассказа о последних новостях, заговаривая ему зубы гневными тирадами о вреде геройства, то он мог бы хотя бы спрятать письмо из Алайи.

  - Готово, - выдохнул деймин через четверть часа, вытирая взмокший лоб. - На ближайшие луны хватит. А теперь ответь ка мне, о великий и непобедимый рей, что опять придумал наш любезный друг Айвин?

  И коварно указал на компрометирующее письмо, заставив Найта обреченно закатить глаза.

  Соланж.

  Тсаревна улыбалась и разговаривала с неведомым собеседником.

  - Келин, вы прекрасно танцуете! Благодарю! Отец рассказывал о вас, но, признаюсь, я представляла вас немного другим.

  Перед мутными от наваждений глазами Солы проносились яркие видения прошлого, ее первой встречи с несостоявшимся женихом на устроенном отцом балу в честь седьмого дня рождения тсаревича Кирана. Были приглашены княжеские семьи, в замке собрался весь цвет аристократического общества. В шумной атмосфере праздника заключались новые союзы, разбивались чьи-то надежды, звучали здравницы в честь младшего наследника. Именно на том празднике отцы представили друг другу будущих супругов, приглядываясь к их лицам. Мысль о помолвке не была озвучена, но витала в воздухе.

  Молодых людей заставили станцевать первый танец на глазах у сотен гостей, после чего зал наполнился кружащимися под музыку парами, и ненадолго о них все забыли.

  - Пойдемте, тсаревна, - Келин предложил девушке руку и повел ее на увитый цветами балкон.

  Теплые сумерки приглушали звуки праздника, создавая уютную атмосферу, идеально подходившую для романтических бесед. Тсаревна редко оставалась наедине с шейсами своего возраста, так что ее тонкие пальцы в волнении перебирали бахрому широкого пояса, а щеки алели от взглядов молодого красавца-княжича.

  - У нас не было времени, чтобы познакомиться раньше, - с улыбкой произнес Келин. - Но отец много рассказывал о вашей скромности и красоте!

  - Князь Лейт, должно быть, преувеличивал, - тихо ответила Сола. - Совет Алайи, куда входят самые достойные мужи нашей страны, слишком поглощен делами, чтобы внимательно рассматривать окружающее.

  - Теперь я думаю, что он даже приуменьшил, - рассмеялся молодой человек. - Скромнее девушки мне еще не приходилось встречать. Позвольте сопровождать вас на большой тсарской охоте, которую ваш отец устраивает через две недели?

  - Хорошо, - согласилась тсаревна, забыв о том, что охота относилась к числу наименее любимых ее мероприятий.

  Они с Келином гуляли среди освещенных ярким солнцем деревьев, пока весь двор наслаждался азартом погонь и травлей дичи, беседовали обо всем на свете, даже забывая о десятке сопровождавших их воинов. Келин делился с жадно внимавшей тсаревной рассказами о своем обучении военному делу, географии и истории, о посиделках с друзьями и жизни вне дворца князя. Упоминания о головокружительных приключениях, в которых присутствовали не только мужчины, но и девушки из свиты князя, купеческие дочки и ученицы магов странно ее уязвляли, но Соланж пыталась не обращать внимания. В ее жизни не было ничего интересного, кроме тайных уроков Маркуса, вот в чем было дело. Природное любопытство и живость ума, насильно сдерживаемые жестокими правилами Айвина, откликались на каждое слово княжича.

  Дальнейшие встречи тсаревны и Келина проходили так же интересно. Айвин сделал исключение для князя Лейта и его сына, и уступил их просьбам показать тсаревне столицу княжества. В честь прибытия высокой гостьи и сопровождавшего ее Маркуса был устроен маскарад и волшебный фейерверк.

  - Пойдемте, - Келин подал ослепленной яркими красками и сполохами салютов девушке руку.

  Маркус обернулся, улыбнулся и ничего не сказал: он видел, что сестра счастлива, хотя вряд ли она могла тогда сама определить чувство, рождавшееся в ее невинном сердце.

  Среди благоухающих цветами деревьев княжич усадил Солу на скамейку и достал из кармана небольшое зеркало.

  - Есть один фокус, которому меня недавно научили друзья, - сказал Келин и сделал несколько пассов над поверхностью стекла.

  Зеркало оказалось волшебным. Каждая из тринадцати рун на его тонкой раме засветилась призрачным светом, мигая в такт словам княжича. Молодой человек быстро встряхнул зеркало и опрокинул его себе на свободную ладонь. Из темных глубин зазеркалья выпала крошечная роза, вся в каплях росы, будто ее только что сорвали.

  - Это вам, Соланж, - Келин передал зардевшейся тсаревне цветок и осторожно погладил кончиками пальцев нежную кожу ее руки. - Надеюсь, это принесет вам удачу.