Татьяна Толстова - Дети двух Миров

- Думаю никому, - ответила Ева.

- Во-о-от, - растянул слово Константин Григорьевич.

Не обращая на это внимание, Инна продолжила.

- Контуры не постоянны, стабильности нет. Но если всплеск колебания высок, значит, кто-то пытается пересечь Барьер. И тут же, к месту возмущения контура, высылается отряд перехватчиков. А сегодня из-за такой погодки Барьер сам по себе нестабилен и всплески возмущения идут по всему периметру с высокой частотой. На той стороне просто не успевают отслеживать все разрывы. Поэтому мы имеем отличный шанс проскочить незамеченными.

В это время машина остановилась. Ева посмотрела вперед. В свете фар она разглядела высокий бетонный забор и большие металлические ворота.

- Это и есть Барьер? - поинтересовалась она.

- Не-е-е, - хихикнул Олег.

Из двери КПП вышел человек в плащ-палатке и подошел к машине. Константин Григорьевич опустил стекло.

- Доброе утро, - поприветствовал он охранника.

- Доброе, если оно конечно доброе, - поежился тот, - Пропуск, пожалуйста.

- Фроловский, ты что? Своих не узнаешь? - наигранно удивился Константин Григорьевич и полез в бардачок за удостоверением.

- Почему "не узнаю"? Узнаю, но порядок - есть порядок. Раз положено предъявить, значит предъявите, уважаемый товарищ Смирнов.

- Вот зануда, - процедил сквозь зубы Олег.

Инна шикнула на него:

- Молчи, а то сейчас начнется. Забыл, как в прошлый раз из-за твоего поганого языка он нас два часа мурыжил, делая вид, что оформляет важные документы.

Олегу хотел возразить, но приумолк. Фроловский вернул Константину Григорьевичу удостоверение и побрел открывать ворота. Ева смотрела за стекло, пытаясь разглядеть сквозь дождливую завесу, куда они проезжают. Забор, увитый колючей проволокой, тянулся в обе стороны, на сколько хватает глаз. Машина проехала в открытые ворота, которые тот час же сомкнулись за ней. Слева от КПП стоял двухэтажный бревенчатый дом, к которому и подкатил Смирнов.

- Вылазте, - скомандовал он.

- Куда мы сейчас? - негромко поинтересовалась Ева у Инны.

- За снаряжением. Или ты думала мы так пойдем, налегке? Нам рации надо взять, кое-что из оружия, деньги…

- Деньги?

- А ты что, думала там рубли или баксы принимают? Считай, что едешь за границу, где своя денежная единица. И вообще - всю неделю ты чем занималась?

- Всем понемногу, - пожала плечами Ева.

Инна фыркнула. В дом поднялись по широкому резному крыльцу. Стряхивая с себя капли дождя, Константин Григорьевич открыл массивную дубовую дверь. В лицо ударил теплый воздух с запахом протопленной русской печи. Навстречу им шел самый настоящий домовой: косматая грива седых волос, густые брови и длинная всклокоченная борода. На ногах у него были валенки, а поверх суконной толстовки, теплая жилетка из овчины.

- Слышь, Михалыч, - обратился к домовому Смирнов, - и тебе не стыдно в таком виде людей встречать? А еще главный инженер КПЛБ…

- Ну, инженер и что? Я тут безвылазно уже семь месяцев сижу. Думаешь, цирюльники ко мне во все щели ломятся?

- А бороду такую косматую зачем отрастил? - поинтересовался Олег.

- Некогда мне тут марафет наводить, работы море.

- А…- начал было Олег, но инженер показал ему кулак и изрек:

- А если кто-то сейчас поинтересуется про валенки, то точно получит в глаз.

После такой тирады Олег заржал:

- Михалыч, ты точно одичал в лесу!

Ева наклонилась к самому уху Инны и, чтоб ее не услышали остальные, спросила:

- Это кто? Домовой?

Инна прыснула и также шепотом ответила:

- Нет, это наш главный инженер - Артур Михайлович. Он отвечает за работу КПЛБ.

- Чего? - не поняла Ева.

- КПЛБ - контроль первой линии Барьера, а Михалыч следит за всей этой электроникой.

- Ясно, просто видок у него…

- Ладно, чего встали в дверях, проходите, - махнул рукой Михалыч.

В просторной комнате, одну треть которой занимала большая русская печь, было светло и сильно натоплено. Поленья вовсю трещали, то и дело лихо посвистывая. У окна стоял большой стол. Вдоль одной из стен примостился огромный кожаный диван.

- Фух, - выдохнул Олег, расстегивая куртку, - Ну, и жарища у тебя тут Артур Михайлович.

- Мерзну я сильно в последнее время, - как бы извиняясь, сказал инженер.

- Так провел бы центральное отопление, тебе давно предлагали, а ты все по старинке, - Константин Григорьевич непонимающе пожал плечами.

- Дык, ведь уютней с печкой, и дрова так здорово поют. Вы то чего приехали? Опять за Барьер?

- Ну а ты как думал? Естественно. Эти трое, - Смирнов показал рукой, - идут наших искать.

- Мда, - закусил губу Михалыч, - Что-то происходит в Магическом мире, непонятное.

- А ты откуда знаешь?

- Чувствую. Да и Барьер в последнее время себя странно ведет.

- Что так? - насторожился Константин Григорьевич, - Ты нам об этом не докладывал.

Инженер виновато посмотрел на него:

- А что докладывать… Конкретных данных у меня нет, а мои личные ощущения, это не сведения.

- Эх, ты, голова два уха, - укоризненно покачал головой начальник разведки, - столько лет работаешь, должен уже понять, что любые сведения, основанные даже на личных ощущениях, имеют определенное значение.

- Виноват, виноват, - отмахнулся рукой Михалыч, - Теперь-то что? Лучше давай делом займемся. Вы, девчонки, посидите покамест вон на том диванчике, а мы за снаряжением на второй этаж сгоняем.

Инна прошла через всю комнату и плюхнулась на диван. Достала из сумочки косметичку и стала поправлять макияж. Ева посмотрела на нее:

"Везет же ей. Ни капельки не волнуется. Конечно, она то не в первый раз идет туда".

Ева подошла к окну и посмотрела на серое дождливое утро:

"Что ждет меня там? Боюсь, ой как боюсь".

Ей сильно захотелось бросить все и поехать домой в уютную, такую родную квартирку. Лечь в кровать, забраться под одеяло и заснуть. Желудок предательски заныл. Ева сморщила лицо, словно собиралась заплакать. Затем закрыла глаза и глубоко вздохнула.

"Нет, милочка, не стоит этого делать. Соберись, тряпка!" - скомандовала она сама себе. И стала мысленно рисовать глазами "+8" - на удачу. Этому простому способу успокоиться ее научила в детстве бабушка. Как ни странно, но всегда помогало.

В это время вернулись мужчины. Ева открыла глаза и посмотрела на принесенные ими предметы, которые они раскладывали на столе.

- Инна, Ева, идите сюда, - позвал Константин Григорьевич.

Девушки подошли. Инна с деловым видом стала отбирать себе снаряжение.

- А ты чего замерла? - спросил у Евы Олег.

Не дожидаясь второго приглашения, она следом за Инной принялась за дело. Первой под руку попалась рация - плоская серебристая коробочка, с еле видимой щелью вдоль всего корпуса, напоминающая портсигар. Инна молча взяла свою рацию, провела указательным пальцем по щели и три раза поскребла по коробке ногтем. Раздался глухой щелчок и "портсигар" раскрылся.