Майкл Стэкпол - Война темной славы

— Все очень просто, дорогой мой Раунс, они везут нас поглубже в лес, чтобы выкинуть там на какой-нибудь поляне, и нам придется самим добираться домой. Объединив наши усилия на обратном пути, мы покажем, что способны выжить. Мы будем искать пищу и воду, ну и так далее. Неплохой получится отдых на природе.

Я заподозрил неладное.

— Ты все это знал заранее, да?

— Знал? Нет, что ты!

Я наклонился вперед.

— А если нет, то почему же ты надел сегодня тунику, достаточно теплую, чтобы в ней можно было провести пару ночей в лесу вместе с нами?

— Ну, допустим, я догадался, что теплые вещи могут пригодиться.

Ли ударил рукой по стенке.

— Эта повозка движется вдвое быстрее пешего, а может, и втрое. У меня нет чувства времени…

— Это верно, — ухмыльнулся Раунс. — Потому-то ты всегда и умудряешься опаздывать.

— Зато ты, или Хокинс, или даже наш новый друг, когда нас выпустят, сможете без труда определить по луне, сколько времени мы провели в дороге. В лучшем случае, как мне кажется, нам придется потратить часов восемь на обратный путь.

— Сам сосчитал?

— Да, представь себе, сам, Ней. — Норрингтон ухмыльнулся. — Завтра отец устраивает званый ужин в мою честь — то есть в нашу честь, — и он бы не стал назначать прием, если бы думал, что я могу на него опоздать — ну, или опоздать больше обычного.

— Не нравится мне все это, — сказал Ней, когда повозка сотряслась от мощного раската грома. — Тебе следовало предупредить нас.

— Дорогие друзья, а разве я не говорил вам, чтобы вы поосторожней обращались с вином и что вы должны сохранить трезвость ума для этого приключения? Ведь говорил, не правда ли? Если бы не я, все вы сейчас уже были бы пьяны.

— Да уж лучше бы я напился хорошенько перед этим путешествием, — недовольно пробурчал я, — Если бы ты только намекнул, Ли, мы бы поели получше. Мы могли бы прихватить с собой сыру.

— Да, и насовать хлеба в рукава твоей сорочки.

— Ну и зануды же вы. Поосторожней, друзья, не то я передумаю вести вас назад в Вальсину.

— Сам как-нибудь дойду. Обойдусь без твоей помощи, Ли.

— А вы двое тоже пойдете за Неем?

— Почему бы нам не успокоиться? Вспомните о трезубце с его тремя остриями и рукояткой. — Слова Раунса прозвучали твердо, разрядив все нараставшее напряжение. — Если они хотели, чтобы мы поехали вчетвером, значит, на то имеются свои причины, значит, будут такие испытания, в которых пригодятся умения каждого из нас. Например, Хокинс, Ли и я не раз бывали в лесу, охотясь, отыскивая пищу и питье. А ты что умеешь делать, Ней?

— А я всю жизнь выполнял работы по дереву. — Он смолк на мгновение, затем добавил: — Моя мать готовит лекарства, так что мне известны целебные свойства многих трав, кореньев и ягод.

— Хорошо, это как раз то, чего не умеем мы. — Раунс зевнул. — Не знаю, как у вас, а у меня день был тяжелый. Возможно, заснуть в этом ящике будет не так уж легко, но попытаться, по-моему, стоит. Если Ли прав, что вполне вероятно, завтра нам предстоит очень долгий путь.

— Я полностью за, господа. Если мы поспим, то вернемся домой вдобавок и бодрыми. Разве это не замечательно?

Я покачал головой.

— Просто великолепно, Ли, только я спать не собираюсь. Не думаю, что смогу уснуть в такой обстановке.

Как я ни старался ускользнуть от цепких объятий сна, усталость, накопившаяся во мне за день, все-таки дала о себе знать — я уснул. Но прежде того я успел заметить, что повозка повернула на юго-запад. Начался подъем — наверняка мы поднимались к предгорью Бокагула. Это все, что мне удалось запомнить. Проснулся я от того, что повозка остановилась и из открытой двери пахнуло холодным воздухом.

Полусонный, я встал с лавки и сошел по спущенной лестнице. На залитой лунным светом лесной дороге я увидел тех двоих. Я зевнул и, кивнув, дал моим друзьям знак выходить. Взглянув на луну, я мигом сообразил, что дорога заняла у нас примерно три часа.

Я хотел было потянуться, распрямить затекшие руки, но в этот момент ко мне приблизился человек в мантии — он сильно ударил меня в бок. Я споткнулся, отлетел к краю дороги, и вдруг земля ушла у меня из-под ног.

Я скатился в овраг, наскочив сначала на колючие кусты ежевики, потом больно ударился коленом о какие-то ветки и кубарем скатился вниз по крутому склону холма. Я умудрился зацепиться правой ногой за молодое деревце, и меня бешено закрутило вокруг него, затем отбросило в сторону, и я приземлился на торчавшие из земли корявые корни сосны.

Я услышал треск и всплеск воды, попытался встать, но моя правая нога, которой неплохо досталось, отказывалась меня слушаться. Я упал головой вниз и сполз на животе к речушке, протекающей на дне оврага. Мои пальцы уткнулись в холодную грязь, но сам я не намок. Я снова услышал всплеск, а затем смех.

— Хорошо, что вы не насовали мне хлеба в рукава, не то он превратился бы сейчас в грязное месиво.

— Вместо мозгов у тебя месиво!

— Совсем неплохо, Ней! Да ты, оказывается, остроумен. Эй, наш Ней меня в сто раз умней! Надо же, снова рифмуется!

— Раунс, ты с нами?

Я огляделся и увидел Ли, сидящего в воде, и Карвера на скале у края речушки.

— Раунс!

— Да здесь я! — Он ковылял с дальнего склона в нашу сторону, приложив левую руку к груди и хватаясь то и дело за деревья. — Кто-нибудь еще ранен?

— Только моя гордость!

— О, для тебя это смертельная рана, — Ней бросил небольшой камешек в Ли. — Нет, все целы.

Я отодвинулся от воды и попытался подняться на ноги. Наконец мне это удалось, но двигать ступней правой ноги было очень больно.

— Скоро я буду в полном порядке. А с тобой-то что, Раунс?

— Ударился о дерево, когда катился сюда. Думаю, сломал ребро.

Ней тоже встал.

— Кашляешь кровью?

— Нет, все не так плохо.

— Ясно. — Ней спустился к Раунсу, затем немного забрал в сторону. Он отломал веточку с низенького кустика, аккуратно снял кожицу с верхней части толстого округлого листа, стебель разломил надвое и сорвал с него лист. Ней протянул стебель и лист Раунсу.

— Что это?

— Яд Фесин. Стебель сломан так же, как твое ребро. Прижми их друг к другу, боль пройдет. Разжуй лист так, чтобы получилась кашица, и пусть он остается у тебя за щекой.

Я понюхал.

— Это же метолант.

Раунс взял лист, пожевал его, но отмахнулся от сломанной веточки.

— Хватит с меня и листа.

Ней поднял голову.

— Стебель снимет боль.

Ли тоже подошел к нам.

— О, да наш большой друг еще и суеверен. Ней, а не поблагодарить ли мне дух этой реки за то, что я приземлился живым и невредимым?

— Духи не боги. — Ней втиснул стебелек в левую руку Раунса и приложил ее к ребру. — Стебель снимет боль.