Марина Добрынина - Невольник

— Подумаешь, велика потеря! — фыркнул я.

— Когда ты будешь мозгами думать, а не чем-то другим! — прикрикнула мать. — Соображать же надо! Обиженный Горнорыл — это не просто старый друг, не желающий разговаривать. Это — натянутые отношения со всеми гномами Зулкибара, и, соответственно, с гномами других государств. Дошло?

— Да, — буркнул я, — и незачем так орать.

Да, все понятно мне. Я бы, наверно, на месте Валя тоже озверел. В руках этих бородатых чудищ, гномов то есть, находится вся торговля предметами роскоши и часть металлургии, и они могут очень сильно осложнить жизнь любому правителю. А что касается такого гадского отношения Горнорыла к Ларрену, то его тоже можно понять. Если с гномьей точки зрения на это дело посмотреть. Это для нас рабство — нечто из ряда вон выходящее, а гномы считают это вполне нормальным явлением. Более того, случается так, что их обедневшие сородичи сами себя продают. Чаще всего на определенный срок, но это значения не имеет. А раб не считается разумным. Это — животное, вещь. То есть с точки зрения Горнорыла конфликт из-за Ларрена выглядит так, как если бы Вальдор обиделся на него за поцарапанный стул.

— Рада, что до тебя дошло, — проворчала мать и поведала, — Валь считает, что Ларрен мог бы не вступать в драку. Ему ничто не мешало открыть дверь в кабинет и позвать на помощь.

— Мам, ты же понимаешь, что это унизительно!

— Понимаю, и Валь понимает. Но если бы Лар наступил на горло своей гордости, то драки не случилось бы.

— А ты бы как на месте Ларрена поступила? — поинтересовался я.

Нет, ну понятно, что мать — дама, и ей как раз не стыдно было бы в подобной ситуации на помощь звать.

— Да я бы по мордасам их бородатым тапком настучала и атакующим сверху приложила, — буркнула мама.

Другого ответа я от нее и не ожидал. Она сильный маг и драться ни разу "не любит". Жаль, что Лару это не дано (я имею ввиду магию, а не любовь к дракам). Будь иначе, гномы его бы так просто не положили. А может быть, и вовсе драки не было бы. Обезвредил бы их каким-нибудь безопасным заклинанием в самом начале драки и все. Попросить что ли Саффу, чтобы попробовала его обучить чему-нибудь попроще? Ну, хотя бы "ловчие сети" он может со своим уровнем магической силы освоить? Я бы сам его поучил, да только я жестовик, а он словесник, так что ничего не получится. А вот еще Шеона можно попросить, он универсал.

— Шеоннель, может быть, дашь Ларрену пару уроков магии?

— Ты что это задумал? — насторожилась мать, — ты что считаешь, если бы Лар атаковал Горнорыла с сыновьями магически, то конфликта не было бы?

— Ну, мам, он же не такой воинственный как ты. Он бы гномов, допустим, в "ловчие сети" упаковал и вся любовь.

— Горнорыл бы от злости усрался, если бы с ним такое проделали! — посмеиваясь, заметила мать и сообщила, — тебя Саффа за чем-то искала.

— Что ж ты раньше молчала? — возмутился я и быстренько переместился в наши покои.

Наивный! Я надеялся, что волшебница моя искала меня, потому что Ханна ее отпустила и она сейчас свободна, а это значит, что мы можем заняться чем-нибудь интересным. А вот хрен мне по всей морде! Я правильно угадал, Саффа была в наших покоях, да только искала она меня не для того, о чем я подумал, а чтобы выложить мне новость. Замечательную такую новость. Я чуть не сдох от "радости", когда она заявила:

— Я уезжаю в Шактистан.

— То есть как это ты в Шактистан? А я? — ничего умнее мне в голову не пришло.

— Ты должен остаться. Не забыл? У тебя контракт, — как маленькому объяснила мне Саффа. И даже мой взгляд "преданной собачки" ее не растрогал.

— Но…

— Во дворце три придворных мага, ты, я и Юсар. Юсар целитель, не более. Он даже защиту путевую в случае атаки не сможет поставить. Ты хочешь оставить королеву и дворец без защиты?

— Саф, я, когда соглашался служить младшим магом при зулкибарском дворе, не рассчитывал, что ты сбежишь.

— Я не сбегаю, я всего лишь отправляюсь на неделю в Шактистан. По обмену. Сюда тоже кого-нибудь пришлют. Думаю, младшего придворного мага, он хороший целитель, будет с Юсаром общаться.

— А тебе там какого хрена делать? Пусть шлют сюда своего целителя, и пусть Юсар с ним нянчится. Зачем тебе в Шактистан?

— Старший придворный маг султана, господин Шейраз — один из лучших темных словесников. Я могу многому у него научиться.

— Саффочка, ведьма ты моя озерная, но ты и так все умеешь! — воскликнул я, плюхнулся на колени и обнял ее за ноги.

— Эрраде, ты что? — растерялась она.

— Нафига тебе этот Шактистан сдался? — мурлыкнул я, зарываясь лицом в подол ее серебристо-серого платья. — Я же скучать буду.

— Лин.

— Что?

— Ты эгоист.

— Знаю.

Я, подхватил взвизгнувшую от неожиданности волшебницу на руки и понес к кровати.

— Не знаю как ты, а я намерен, как следует попрощаться.

Ну да, отговаривать ее бесполезно, так что только и остается с пользой провести оставшееся до отъезда время.

Глава 4

Ларрен

Я покинул подземелье ровно через семь дней.

За все время заключения никто меня не посещал, и даже водное божество не сочло возможным почтить узника своим присутствием. В итоге я стал, наверное, лучшим знатоком поз Шактистанских наложниц в королевстве. Делать все равно было нечего, и потому я внимательно изучил оставленную предыдущим узником книгу.

Искать Вальдора мне не нужно, поскольку хозяин не велел отчитываться перед ним о выполненных мероприятиях, а потому решаю сразу приступить к исполнению своих непосредственных обязанностей — охране королевы.

Иоханна обнаруживается в своем кабинете.

— Здравствуй, — холодно произносит она, оглядывая меня с головы до ног, — полагаю, тебе следует вымыться и поесть.

Киваю и удаляюсь. Реакция хозяйки говорит мне о многом. Да, она проявила заботу. Но сделала это так… как для животного. Конечно, потерянную собаку тоже следует первым делом помыть и покормить. Да, еще и причесать, наверное.

И вот я вымыт, переодет и даже причесан и, вроде как, напоминаю человека, по крайней мере, издали. Сижу на кухне и поглощаю жидкий супчик. Не следует после голодовки сразу налегать на еду, хотя и очень хочется.

— Привет, несчастный узник! — слышу я и поднимаю голову.

Тут же на стул рядышком шлепается Лин Эрраде — младший придворный волшебник. Наверное, угроза Вальдора лишить его доступа к силе и в самом деле была настолько реальна, что мальчишка не попытался даже книгу мне какую-нибудь в камеру передать. Хотя не исключено, что он про меня просто забыл.

— Ну что? Ничего страшного с тобой не случилось? — интересуется княжич, воруя со стоящей рядом со мной тарелки теплую булочку.