Атли Гуннарссон - Конан и принц Зингары

Вот и кабинет Конна. Фрог змеино шикнул на Черного дракона, попытавшегося загородить дорогу горбуну, толкнул тяжелый притвор, пропустил нас вперед и столь же быстро затворил раззолоченную дверь.

М-да, зрелище печальное.

Багровый, как вареный рак, и очень недовольный всем сущим Конн выслушивает начальника дворцового департамента Латераны, графа Арделло. Здесь же находятся донельзя смущенные офицеры гвардии, отвечавшие сегодня за охрану дворца. В кресле, около стола короля, сидит заплаканная королева Чабела и теребит скомканный платочек цвета морской волны.

Мой бесценный отец, Хальк Юсдаль, наверняка описал бы в летописи данную сцену таким образом: «в воздухе царит неуловимая атмосфера зловещей тайны». Иных слов и не подберешь. Что такого страшного могло произойти за неполные два колокола, миновавшие с нашего прощания в Белой гостиной? И какое невероятное событие могло довести до слез саму королеву Чабелу Зингарскую?

Мы остановились у входа, чтобы не мешать. Прислушались к сбивчивым словам графа Арделло.

— Государь, покинуть дворец незаметно просто невозможно! — с убежденностью в голосе увещевал Конна граф. — Никто не сумеет пройти через четырнадцать караулов гвардии, Латераны и городской стражи! Я уже собрал все доклады — мальчика не видели у ворот дворца, периметр внутренних караулов он не покидал, внешняя стража уверяет, что ребенка с приметами короля Селадаса у ворот не видели. Его величество находится в замке. Это неоспоримо. Мы проводим тщательный обыск всех помещений. В конце концов, король Зингары мог просто заблудиться — дворец очень велик и человек, впервые оказавшийся тут, не всегда сумеет найти дорогу без посторонней помощи.

Я непроизвольно покосился на Гая, а тот ответил понимающим взглядом. Как все знакомо! И как неприятно! Если Селадас Зингарский, сын Чабелы потерялся в замке… Конечно, в этом случае его рано или поздно найдут. А если не потерялся?.. Мальчишку не так уж сложно похитить! Однако, сложнее другое — похищенного требуется немедля вывезти из дворца. А это дело рискованное.

— Мы проверили — все подданные ее величества Чабелы на месте, никто не пропал, — продолжал докладывать граф Арделло. — Сейчас мои подчиненные выясняют, сколько людей приехало в замок после прибытия зингарской миссии, когда отбыли, и не заметила ли стража необычностей… Допрашиваются караулы. Если эти действия не дадут результатов, я переверну замок вверх дном в течение ночи.

— Хорошо! — сквозь зубы бросил Конн. — Идите месьоры, возьмитесь за работу. Полагаю, казна недаром платит вам жалование. Ротан, Гай, Фрог… Останьтесь. И ты, о. королева. Эй, стража! Пригласите камердинера короля Зингарского!

Гвардейские офицеры и граф быстро исчезли за дверьми, на их месте появился то самый пожилой господин, на которого я обратил внимание в гавани и позже, на ристалищной площадке замка. Воспитатель и камердинер Селадаса был немедленно отрекомендован бывшим капитаном флота Зингары, месьором Корралесом.

— Это мои близкие друзья, — Конн указал седому капитану на меня и озадаченного Гая. — Почтеннейший, расскажи, как было дело. Они могут серьезно помочь в розысках, благо Ротан, барон Юсдаль, знает дворец как свои пять пальцев.Чабела взглянула на меня с надеждой.

Капитан, по-морскому четко рассказал (наверное, уже в тридцатый раз, учитывая беседы с легкими на подъем блюстителями Латераны).

… После занятий на ристалищном дворе малолетний король Селадас попросился, простите, в уборную. Куда и был препровожден под надзором камердинера и двоих телохранителей из Морской гвардии, оставшихся у дверей. Однако (вот непростительная ошибка!) последние не выяснили, что из нужника второго этажа замка есть два выхода — в другую дверь Селадас и ускользнул, чтобы, вероятно, избавиться от докучливого надзора учителя.

— Такое случалось и прежде, в Кордаве, — преувеличенно спокойным голосом дополнила Чабела. — Капитан Корралес строг, а мальчишке далеко не всегда нравится твердо установленный порядок. Я не склонна потакать прихотям Селадаса и полагаю капитана самым достойным учителем короля. Поэтому я всегда наказывала наследника за подобные выходки… Селадас вновь решил самовольничать, и вот результат — как сквозь землю провалился!

— Не совсем так, — хмуро сказал Конн. — Парня видели на этаже, затем он спустился во двор, миновал кухню… Его пропускали — внутри замка гости имеют полное право гулять, где вздумается. На Малой кухне Селадаса угостили пирогом с вишнями, затем, по уверениям поваров, мальчишка направился в Полуденный коридор и именно там исчез бесследно. Граф Арделло проверял — из коридора Селадас не выходил, а единственный вход в подвал замка ведет в тупик, к складам. Ротан, какие соображения? Помниться, в детстве мы обшарили весь дворец, от конька крыши до входа в катакомбы. Я теряюсь в догадках.

— Боги… — я похолодел. — Конн, можно поговорить с тобой отдельно?

— Нет уж! — поднялась Чабела, заметившая, как изменилось мое лицо. — Ротан, ради нашей дружбы — рассказывай! Чистую правду!

Я быстро припомнил все сведения о дворце, вычитанные в старинных трактатах из отцовской библиотеки, дождался согласного кивка Конна и медленно выговорил:

— Конн, досточтимая королева… Замок Тарантии — исключительно древнее сооружение. Возраст государства — тысяча триста лет с небольшим. А столичному замку всего на двести лет меньше. Вначале строилось одно укрепление, на его месте — другое, затем третье, четвертое. Неизменным оставался фундамент, он лишь подновлялся при очередной перестройке замка. Под нами — почти бесконечные лабиринты прежних подвалов, выводящие прямиком в Подземный город Тарантии, череду катакомб, древних, похороненных в глубинах земли храмов, пещер, проходов и галерей… Войти в подземелья почти невозможно, но есть один путь. Как раз из подвала Полуденного крыла.

Даже сквозь умело наложенную пудру на лице Чабелы проступила бледность.

— А именно? — настороженно переспросил Конн.

— Осень теплая, — пояснил я. — Топить в замке пока не начали. Главные печи установлены над остатками печей, разрушенных королем Сигибертом, когда великий Завоеватель возвел новые стены дворца. А система дымоходов осталась единой… Я сам в ранней молодости пытался пройти по наклонным дымоходам внутрь, заглянул в старые подвалы, но стоило рассказать об этой экспедиции отцу… Барон Хальк едва не оторвал мне уши, и весь следующий день заставил убирать в библиотеке… Боялся за меня. И теперь могу понять, почему именно боялся. Зимой и весной, когда печи замка топят дровами и углем, проходы вниз закрыты. А сейчас любопытствующий мальчишка вполне мог забраться внутрь и разузнать, куда ведут наклонные широкие ходы. Понимаете?