Эшли Энн Дьюал - Обратимость (ЛП)

Саша буравит меня недоуменным взглядом. Я бы сказала еще что-то, но не могу. Лишь покачиваю головой и нервно улыбаюсь: думаю, такое поведение напугало брата еще больше. Вместо того чтобы обсудить проблему, он отрезает:

- Я звоню отцу. А затем мы едем в полицию.

- Что? – округляю глаза и наблюдаю за тем, как Саша решительной походкой направляется к домашнему телефону. – Не надо никакой полиции. Зачем? Мы же не в сериале, чтобы по каким-то пустякам вызвать мусоров.

- Пустякам? Сначала авария, теперь это. Чудо, что ты цела, но если больше чудес не будет? Надо чтобы кто-то постоянно был рядом. Хотя бы сейчас на время. Если это паранойя или совпадения, или бред, или что-то еще – и, слава богу. Но в противном случае…

- Саш, - беру брата за локоть и тяну на себя прямо перед столиком с телефоном. – Пожалуйста, не надо. Я рассказала тебе об этом не для того, чтобы ты поднимал панику.

- А для чего тогда?

- Не знаю, - неуверенно пожимаю плечами. – Наверно, для того, чтобы ты просто попытался меня успокоить.

Брат тяжело выдыхает и протирает пальцами глаза. Затем спрашивает:

- И что это была за девушка?

- Странная девушка. Мы с ней незнакомы.

- Это я понял, как ни странно. И, кажется, это единственное, что я понял.

Усмехаюсь.

- Сегодня необычный день. В чем секрет, интересно.

- Слушай, а, может, случившееся как-то связано с позапрошлой весной?

- Саш.

- Подожди, не злись. Я знаю, что ты не любишь об этом вспоминать, но…

- Не о чем тут вспоминать, - резко бросаю я и тут же меняюсь в лице. Тело сводит. Иногда давно ушедшее задевает куда сильнее очевидных неприятностей. – Давай не говорить об этом, договорились?

- Почему?

- Потому что.

- Дело твое. - Брат пожимает плечами. – Как хочешь. Кстати, я все равно думаю, что надо рассказать о произошедшем папе. Не слушаешь меня, может, с ним согласишься. Папа этого просто так не оставит.

Учитывая то, как сегодня отец странно отреагировал на мои слова, было бы неудивительным его полное равнодушие и по данной теме. Но я ничего не говорю Саше. Лишь киваю и бегу к себе в комнату. Пусть считает, что я согласилась.

Захожу к себе, закрываю дверь и обессиленно облокачиваюсь об нее всем телом. Зажмуриваюсь.

От прошлого нельзя сбежать. И даже если ты стараешься что-то изменить, стать лучше, пойти по иному пути – попытки очищения бесполезны. Словно тень, былые поступки следуют за нами по пятам. И даже тот факт, что, порой, они исчезают в полдень, не облегчает наше существование. Открываю глаза и нехотя бросаю взгляд на шкафчик. Ноги сами делают несколько шагов в его сторону, руки сами распахивают его дверцы, а пальцы сами нащупывают под бельем обувную коробку. Сажусь на пол, открываю крышку и с силой стискиваю зубы. В миллиардный раз достаю такую родную и такую чужую фотографию. С нее на меня смотрят три счастливых человека. Они улыбаются, обнимают друг друга за талию, они будто живут совсем в другом мире. Я тоже счастлива. Спокойна и расслаблена. Уже и забыла, что значит быть такой. Рядом Никка – тогда еще лучшая подруга. По другую сторону – Андрей. Ее парень. Мы дружили так же долго, как тянулось детское время. Однако в один миг все изменилось. Я все изменила. Сказать испортила – не сказать и о половине того, что я сделала. Сказать разрушила – не сказать и об одной четвертой. Сказать уничтожила – и попасть в точку. Вот так бывает. Ты не ждешь от жизни ничего особенного, а она преподносит тебе на блюде целое рагу из неприятностей, отчаяния и потерь.

Я просыпаюсь, услышав глухой треск. Открываю глаза, привыкаю к темноте и недоуменно вскидываю брови. Который час? Я и не заметила, как уснула. Одеяло почему-то на полу, в руках смятая фотография, а на душе тяжело и грузно, будто несколько часов назад туда скинули целый бак огорчений. Встаю с кровати, включаю свет и вновь слышу глухой треск. Хмурю лоб.

- Саш?

Никто не отвечает. Выхожу из комнаты и внимательно изучаю коридор, будто боюсь, что кто-то выпрыгнет на меня из-за поворота или поднимется ко мне по лестнице. Взяв под контроль разбушевавшуюся фантазию, спускаюсь на первый этаж, зову брата и опять не слышу ответ. Начинает надоедать это странное ощущение чьего-то присутствия, когда в доме нет никого кроме меня самой. Вновь по дому проносится тихое потрескивание, оборачиваюсь и замечаю, развивающуюся от ветра, занавеску.

- Отлично. - Выдохнув, подхожу к окну и крепко его закрываю. Собираюсь завесить стекло шторкой, как вдруг в темноте на улице замечаю чью-то тень. Возле соседнего дома, напротив. Человек смотрит на меня. Господи. Он, правда, на меня смотрит! Резко отхожу в сторону и зажмуриваюсь: что за вечный фильм ужасов? Откуда этот незнакомец, и почему меня так напугало его присутствие? Вдруг это просто человек, и он просто ждет такого же простого друга. Ага. В свете прошедших событий, в такой вариант слабо верится. Включаю свет во всех комнатах на первом этаже. Сейчас около семи вечера. Где черт подери Саша? Где папа? Смысл было мне приезжать домой? Чтобы сойти с ума? Почему-то бросаю взгляд на огромную, широкую картинку. На ней изображен папа с родным братом. Сейчас дяди Сережи уже нет, и мне становится не по себе: почему отец до сих пор не уберет это напоминания со стены? Прошло ведь так много лет. Неужели у него не екает в сердце, когда он замечает их вместе? Таких молодых, счастливых. И живых.

Собираюсь сходить за сотовым телефоном как раз в тот момент, когда открывается входная дверь.

- Мы дома, - протягивает папа и пропускает Сашу вперед. В руках у брата огромная коробка с пиццей: вот, что значит жить без женщины. – Ань?

- Я здесь. – Вздыхаю. – Чего вы так долго? Нам ведь домой еще возвращаться.

- Прости, я заработался.

- Зато у нас есть пицца, - усмехается Саша. Улыбка поддельная. Думаю, брат пытается как-то себя успокоить, хотя внутри переживает из-за случившегося. Взглядом я будто спрашиваю: проболтался или нет? Однако тот лишь опускает глаза в пол. Значит, проболтался. Черт.

- Саша, ставь чайник, Анют, пошли со мной.

Я поджимаю губы и неуверенно скрещиваю на груди руки: интересно, что папа собирается мне сказать? Заявит, будто случившееся – очередное совпадение?

Следую за ним до его комнаты. Он стягивает с плеч пиджак, расстегивает запонки и со вздохом оборачивается. Признаться, вид у него, как у Саши, когда тот собирается вычитать меня за разбросанные по дому вещи. Зрелище не из приятных. Да, и вообще лицо худоватое. Щеки впали. Когда он в последний раз спал?

- Что произошло, и почему ты не позвонила мне? – отец устало протирает широкими ладонями лицо. – Разве скрывать такое нормально? Ань, я думал, что вбил в твою голову всегда полагаться на меня, в любых ситуациях. Всегда рассказывать мне обо всем. Тебя пытались сбить, и, тем не менее, ты собиралась промолчать?