Майк Эшли - Волшебники

Что-то царапнуло Маргариту по руке, она посмотрела вниз и успела увидеть, как отдернулась в сторону когтистая лапа. Но это был всего лишь Неро.

— Наверное, он хочет еще бисквита, — сказала девочка, обращаясь к Пеппино.

— Скоро его обеденное время, — ответил мальчик. — Право, не знаю, стоит ли…

Неро встал на задние лапы. Он был достаточно высоким, чтобы дотянуться до прилавка. Пес поскреб по его поверхности, оставив на дереве ряд параллельных царапин. Для обычной собаки у него были слишком длинные, слишком острые когти: они больше смахивали на когти ловчей птицы, чем домашнего животного.

Синьор Малипьеро что-то тихо сказал Пеппино Кампанини, и тот побледнел. Мальчик достал из-под прилавка кусок бисквита и бросил его Неро.

— Пойдемте. — Этторе Малипьеро стоял в занавешенном проходе во вторую комнату. — Пойдемте со мной, маленькие леди, посмотрим, что нам удастся найти, чтобы сделать подходящий подарок ко дню рождения вашего отца. Вы сестры?

Франческа ответила:

— Нет, мы соседки и подруги.

— А-а, хорошо…

Мужчина провел их во вторую комнату. Как и в первой, там было много-много книжных полок. Это была очень странная комната — с пятью стенами вместо привычных четырех. Две стены были заставлены книгами от пола до потолка, две — от потолка до пола, и одна, начинавшаяся на уровне синих глаз Маргариты, была забита ими в обоих направлениях: к потолку и к полу.

В комнате стояло несколько деревянных шкафов, каждый с множеством выдвижных ящиков. Ручки у ящиков, судя но их виду, были выполнены из превосходной слоновой кости. Если это и в самом деле было так, то она, по-видимому, завозилась сюда из далекой Абиссинии.

Центр комнаты оставался свободным, если не считать двух деревянных кресел.

На шкафах стояли масляные лампы и канделябры. Когда девочки вошли в комнату, там горела одна-единственная лампа, отбрасывая мрачные тени. В дрожащем пламени комната казалась вдвойне темной, но синьор Малипьеро поджег от горевшей лампы лучину и с ее помощью засветил остальные лампы и свечи.

— Присаживайтесь, — сказал он подругам. — Я принесу вам несколько книг. О, я занимаюсь этим делом очень давно, юные синьорины. Я покупаю и продаю книги и другие вещи дольше, чем вы можете себе это представить. Уж я-то знаю свой фонд. О да.

Он подошел к стене и принялся изучать книжные полки. Одну руку старик держал у подбородка, которого наверняка уже несколько дней не касалось лезвие бритвы, а другую то и дело поднимал, как бы примериваясь: эту, нет, эту, нет, вот эту… Наконец он испустил удовлетворенный вздох и стянул с полки том, но не отнес его девочкам, а прошел к деревянному шкафу и поставил книгу вверх корешком, так что свет канделябра дрожал на ее красноватом переплете.

Маргарита заметила, что пламя свечей и ламп развевалось, как на ветру. Она и в самом деле ощущала холодный поток воздуха, охвативший лицо и плечи. Взглянув на Франческу, она увидела, как у той колыхалась прядь волос, точно от дуновения ветра.

Синьор Малипьеро пересек комнату и опустился на колени, чтобы видеть нижний ряд книг. Он вытащил оттуда том в коричневом переплете, поизучал его некоторое время, затем задвинул обратно. Девочки услышали, как он пробормотал:

— Нет, нет. Эта не годится. Только не для отца, не на день рождения отца.

Он вытянул с полки другой том, теперь в желтой обложке, с признаками явно почтенного возраста.

— Да, вот эта. Это, пожалуй, доставит удовольствие мужчине, раз уж он доводится отцом такой дочери.

Синьор Малипьеро положил желтую книгу на шкаф рядом с красной.

Потом старик еще раз пересек комнату. У стены, где он теперь стоял, возвышалась лестница. Маргарита не спускала со старика глаз с той самой минуты, как они вошли сюда. Теперь она наблюдала, как он взбирался на лестницу. Она казалась ветхой; в этом магазине все казалось ветхим, кроме помощника Пеппино Кампанини.

Маргарита следила, как старый мужчина карабкался по старой лестнице, пока не исчез в темноте. «Какой же высоты эта комната? — удивлялась Маргарита. — На какую высоту поднимаются книжные полки? Как высоко приходится взбираться синьору Малипьеро?»

Сверху донеслись шаркающий звук и ворчание. Лестница качнулась. Маргарита испугалась, что та упадет, а синьор Малипьеро рухнет с высоты и сломает себе шею. Что тогда будет?

Но в конце концов сверху показались сначала ноги старика, обутые в потертые, стоптанные башмаки, потом туловище и затылок. Ступив на пол, он обернулся к Маргарите с Франческой. Он был весь в пыли или в саже — в чем именно, определить было невозможно. В руках он сжимал огромную книгу, переплет которой заслонял почти всю его фигуру, а точнее, перекрывал ее от коленей до плеч.

Шатаясь под тяжестью, синьор Малипьеро с трудом преодолел расстояние до шкафа и взгромоздил на него этот здоровенный том в черном переплете.

Старик наклонился, выдвинул ящик и достал из него ручные мехи. Затем снова закрыл его, прошел к дальнему краю шкафа и направил мехи на вытащенные с полки книги. Качнул мехами раз, другой, третий: на красную книгу, на желтую книгу, на черную книгу.

От каждой книги поднялось облако пыли и переместилось потоком воздуха в центр комнаты. Маргарита с перепугу открыла рот, что было совсем некстати, так как она тут же обнаружила, что наглоталась пыли. Она услышала, что и Франческа задыхается, и поняла, что подругу постигла та же участь. Пыль поднималась тремя разноцветными клубами, они завихрялись и перемешивались между собой. Сквозь это облако Маргарита разглядела другое, ужасное помещение.

Громаднее этой комнаты она в жизни ничего не видела — у комнаты просто не было конца. Не каменный пол покрывал толстый слой пыли. Из пола росли, исчезая в непроглядной вышине, исполинские колонны, в обхвате не меньше самого гигантского дерева. Колонны ряд за рядом тянулись во всех направлениях. Маргарита пыталась сориентироваться, уже не уверенная в том, где она теперь находится — в книжном магазине или в этом новом помещении? В конце концов у нее закружилась голова. Вокруг была серая мгла, переходившая в отдалении в кромешную тьму. Воздух был холодный, с тяжелым запахом и отвратительным удушливым привкусом пыли.

Она подняла голову и посмотрела вверх. Ни верха колонн, ни крыши над головой девочка не увидела. Там была сплошная чернота. Что-то холодное и очень легкое опустилось Маргарите на лицо; она смахнула его, как смахивают снежинку, и увидела на пальце грязное пятно. Эта снежинка образовалась скорее из осевшей пыли, чем из замерзшей воды.

Между колоннами стояли рядами блоки — каждый высотой Маргарите по пояс, длиной как вагон и шириной с кровать. Сверху на них что-то лежало, накрытое чем-то похожим на мягкую скатерть.