Маргарет Уэйс - История, которую Тассельхоф обещал никогда и ни за что не рассказывать

"Да уж, большая от тебя помощь. Свалишься, чего доброго, в колодец. Нет, не будем" — сказал он, обдумывая, что же ему делать с бородой, которая, должно быть, стала соленой от слез, — " Думаю, что я понял, как разрушить заклятье."

"Правда?" — обрадовался я.

"Мы возьмем парочку этих копий" — сказал он, указывая на кучу копий, лежавших рядом с колодцем.

"Но ведь они не работают" — напомнил я ему — "Терос же говорил про это."

"А как ты их будешь использовать?" — задал вопрос Фисбен, хватая меня за уши и дернув их так, что у меня слезы потекли из глаз. "Бестолочь! Разве ты не слушал?"

Конечно же, я слушал. Я слышал каждое слово, и поэтому мне было не совсем понятно, в чем моя вина, и почему ему вздумалось оторвать мне ухо, особенно после того, как он сжег мои брови и чуть не сломал нос.

"Если ты вежливо попросишь Тероса, то, уверен, он одолжит тебе парочку." — сказал я, растирая уши и пытаясь не сойти с ума. Как-никак это с помощью Фисбена я попал под заклятье и, хоть оно и было скучным и неинтересным заклятьем, оно им все-таки было, и я чувствовал, что я чем-то обязан Фисбену. "Тем более что они не работают"

"Нет, нет" — проворчал тот, и его глаза лукаво сверкнули — "Не будем беспокоить Тероса. Он сейчас разжигает огонь в кузне. Мы с тобой просто проберемся и позаимствуем одно или два Копья. Он даже не заметит."

В чем-чем, а в заимствовании я профессионал. Лучшего занимальщика вам не найти (кроме, разве что, дядюшки Пружины), но это отдельная история.

Мы с Фисбеном вылезли из тени, где мы прятались, и тихо, как мышки, поползли в сторону копий, лежавших рядом с сияющим колодцем с серебром. Как только я подобрался к Копьям поближе, то мне пришлось признать, что они великолепны, вне зависимости от того, работают они или нет. Мне и нужно то было одно, самое плохенькое, и я был очень рад, что Фисбен тоже решил взять одно себе. На первых порах я слегка засомневался — как мы уйдем с ними — ведь они такие длинные, большие и тяжелые и мне даже одно не упрятать в свой мешочек.

"Я буду держать за рукоять," — сказал Фисбен — "А ты за тот конец, с острием. Понесем на плече. Вот так."

Я понял, что это сработает. Однако на деле у меня не получалось удержать их на плече, так как плечи Фисбена находились выше, чем мои. Но я задрал вверх острие, а Фисбен управился рукоятью. Мы взяли два Копья и побежали с ними.

И пока мы бежали, Фисбен произнес еще больше тех слов, от которых ползают пауки, и мы попали прямо в …

Правильно. В Усыпальницу Хумы.

Часть пятая

"Ну, Опять!" — начал я, расстроившись. Но я не закончил предложение, что может еще и к лучшему, а то этот сумасшедший Фисбен разозлился бы, и я остался бы не только без бровей, но и еще без хохолка.

Причина, по которой я не закончил предложение, заключалась в том, что мы были не одни в Усыпальнице Хумы. Там был рыцарь. В полном обмундировании. Он преклонился перед могилой, освещенный серебряным светом луны, а по его щекам текли слезы.

"Спасибо тебе, Паладайн" — он говорил, снова и снова повторяя эти слова. От того, как он их говорил, мне захотелось уйти куда-нибудь подальше и быть тише травы.

Но внезапно Копья стали очень тяжелыми. Кажется, я отпустил свою часть Копья, и, может быть, именно из-за этого Фисбен потерял равновесие и чуть не упал на спину и выронил свою часть. Короче говоря, вместе мы бросили средние части. Копья упали на каменный пол с поразительным грохотом.

Рыцарь чуть не выпрыгнул из своих доспехов. Вскочив на ноги, он выхватил меч, быстро развернулся и уставился на нас.

Перед молитвой он снял свой шлем. Думаю, Ему было где-то около тридцати лет. Его каштановые волосы были заплетены в две длинные косы. Его глаза были такими же зелеными, как листья валлина в Утехе (Я там живу, когда не путешествую и когда не отдыхаю в тюрьме). Правда, в тот момент его глаза не выглядели зелеными, как листья. Они глядели жестоко и холодно.

Не знаю, кого ожидал увидеть этот рыцарь — дракона или же хотя бы драконида, или же гоблина (или двух гоблинов), но уж точно не нас с Фисбеном.

Выражение его лица сменилось с гневного на озадаченное и ошарашенное, но оно тут же снова стало жестким.

"Маг", — сказал он таким тоном, словно произнес "дерьмо огра", — "И кендер". (Не буду описывать, КАК это звучало). "Что вы здесь делаете? Как вы осмелились осквернить это священное место?"

Он разошелся не на шутку и стал водить перед собой мечом, что было довольно опасно, ведь он мог поранить кого-нибудь — например меня, так как вдруг я оказался ближе к нему, чем Фисбен, который и вытолкнул меня вперед.

"Погоди минуту, сэр Рыцарь" — сказал Фисбен довольно смело, я подумал, что это наверно из-за того, что он использует меня в качестве щита, но мое маленькое тело не будет большой помехой острому лезвию. "Мы ничего не оскверняем. Мы пришли сюда почтить Хуму, так же как и ты, да только вот самого Хумы нет." Показав на пустую могилу, маг добавил: — "Поэтому мы … решили подождать немного, дать шанс ему вернуться обратно."

Рыцарь довольно долго пристально смотрел на нас. По-моему, он должен был подкрутить свои усы, как Стурм, когда тот крепко задумывается, да только у этого рыцаря усов еще не было. Так, несколько волосинок. Словно он только что начал отращивать их. Он чуть-чуть опустил свой меч, но только чуть-чуть.

"Ты белый маг?" — спросил он.

Фисбен показал рукав. "Белый как снег". На самом деле тот не был белым, так как был испачкан в грязи, кровью от моего носа, нашими слезами, пеплом от сгоревшего дерева и сажей, в которой мы испачкались в кузнице.

Одежды Фисбена не впечатлили рыцаря. Он снова поднял меч, и лицо его стало необычайно жестоким. "Я не доверяю магам любого цвета. И мне не нравятся кендеры."

Я уже собрался высказать свое мнение рыцарю, что должно было бы помочь ему — (Танис говорит, что мы всегда должны знать свои ошибки, что бы стать лучше) — но Фисбен схватил меня за хохолок и поднял, словно кролика за уши, и отодвинул меня к стене.

"Как вы нашли это священное место, сэр Рыцарь?" — спросил Фисбен, и его глаза стали хитрыми и сообразительными, какими они иногда бывают, когда он не рассеян и не сбит с толку.

"Меня привел сюда свет от двух горящих деревьев и небесный фонтан белых и пурпурных звезд", — голос рыцаря стал почтительным.

Фисбен улыбнулся мне — "А ты еще говорил, что маг из меня никудышный".

Это ошеломило рыцаря. Он снова опустил свой меч. "Ты это сделал? Ты специально привел меня сюда?"

"Ну конечно", — сказал Фисбен — "Все время знал, что ты придешь сюда".

Я собрался объяснить рыцарю про свои сожженные брови, и даже показать где они были раньше, если он заинтересуется, но в этот момент Фисбен неожиданно наступил на мою ногу.