Владимир Контровский - Алина в Стране Чудес

— Угу, — пробормотала я, — поиграть в Жанну д'Арк — это мечта моего детства…

— Что? — не понял простодушный увалень.

— Так, ничего, проехали. Значит, эти мрачные ребята с очень длинными ножиками передумали убивать меня с особой жестокостью?

— Они тебя и пальцем не тронут, — уверенно произнёс Причесах. — Наоборот, защитят, если в степи по дороге в Ликатес на тебя кто-нибудь попробует напасть.

Я не стала уточнять, что такое Ликатес — понятно, что это какой-то населённый пункт или типа замок, в котором обитает некая особа с итальянским именем, способная превращать мужиков в импотентов (честно говоря, за это я даже почувствовала к ней заочную симпатию, несмотря на отданный ею приказ насчёт меня, любимой). Меньше болтать — больше слушать, вон я уже сколько узнала, чётко следуя этому золотому принципу. Пусть мужчины считают нас, блондинок (и женщин вообще), пустозвонками — стоит ли их в этом разубеждать?

— Так что ты можешь быть спокойна, — закончил охотник на астральных змей. — А на всякий случай, — он вытащил что-то из-под своей меховой жилетки, — надень вот это. Через этот амулет я буду знать, что с тобой, где ты, и не нужна ли тебе помощь. Возьми!

На лопатообразной ладони Причесаха лежал миленький кулончик в виде бабочки, прицепленной к тонкой золотой цепочке. Клёво! И бабочка — да она живая, блин горелый! Ну точно — вон, крылышки подрагивают! Обалдеть… Ну, вот и первый артефактик налицо!

Я наклонила голову в режиме пай-девочки, и страж Рощи Порталов осторожно надел амулет мне на шею. При этом его руки как-то нежно чуть коснулись моих волос, и мне стало приятно. Хороший он парень, этот Причесах, и смелый, и не старик вовсе, но… не король. Это только дуры могут тиражировать кретинскую присказку про рай в шалаше с милым под боком, а я девочка умная. Шалаш (и желательно не один) должен быть комфортабельным, с бассейном, сауной и прочими гламурными наворотами, а милый — упакован до отказа: так, чтобы кредитки сыпались из всех карманов. Вот тогда и будет рай, а не сопли в сиропе.

Сотник тем временем что-то буркнул, один из воинов снял с себя плащ и соорудил на спине своего жеребца — или кобылы? — перед седлом, нечто вроде подушки. Так, это, похоже, для меня…

— Иди, — негромко сказал Причесах. — Удачи, Активиа!

И я пошла. Не скажу, что эта здоровенная зверюга, именуемая конём, вызвала во мне очень тёплое чувство: я лошадей только в кино видела, ну, ещё на улицах иногда — издали. А вот вблизи… Коняга косил на меня большим тёмным глазом и фыркал, оскаливая крупные зубы, — ему бы зубную пасту рекламировать, а не девушек из цивилизованных миров возить. Как хватит за коленку — инвалидность обеспечена. Но я шла — долгая дорога к славе и власти начинается с первого шага. Хотя нет, это уже второй, нет, третий шаг: первый шаг я сделала, покидая полянку с порталом, а второй — выйдя из чащи к дому лесника. А сколько ещё шагов впереди — знают, наверно, только местные боги… Всё в шоколаде, Алинка, успокоила я себя — нормальные стервы плевали на нервы! Твой любой каприз будет главный приз!

Посадка на коня прошла успешно — более того, я даже потешила самолюбие. Сотник опустился передо мной на одно колено — дочь Отданонов не кикимора болотная! — и сложил руки наподобие ступеньки. Я встала на эту приступочку с чувством глубокого аморального удовлетворения — это тебе за холодец, гад мохнорылый, а потом я тебя всё равно повешу! — всадник подал мне руку, сотник чуть приподнялся, и я вякнуть не успела, как оказалась в импровизированном седле — боком, как и положено благородной даме.

Да, в "лексусе" сидеть удобнее — а ведь мы ещё не поехали… Однако воин умело, уверенно и аккуратно, без пошлых прихватов, придерживал меня, и я успокоилась — не всё так сумрачно вблизи.

— …а-а-ар-ш-ш-ш! — зычно выкрикнул вскочивший в седло сотник, и мы рванули. Я вцепилась в конскую гриву, шепча свои излюбленные матерные идиомы, но конь шёл ровно, и я быстро сообразила, что свалиться бедной мне не грозит — крепкая рука воина была куда надёжнее ремня безопасности. В лицо ударил ветер — мой будущий мир летел мне навстречу.

* * *

Активиа-Алина не оглядывалась назад, привыкая к скачке и всецело поглощённая мыслями о своём великом будущем. А страж Рощи смотрел вслед удаляющейся кавалькаде, пока она не скрылась на том берегу реки в облаке пыли. Если бы Алина увидела Причесаха через десять минут после того, как они расстались, она бы очень удивилась. Во-первых, он разительно изменился: исчезли глыбоподобные мускулы, исчезла лохматая шевелюра. Перед домом стоял средних лет человек в тёмной одежде: человек, каких множество во всех Мирах, населённых разумными. А во-вторых — взгляд, которым назвавшийся Причесахом провожал авантюристку, мчавшуюся навстречу своей судьбе. В этом взгляде была мудрость, ирония и грусть — лёгкая, почти незаметная.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ДОРОГА ПОЛНА НЕОЖИДАННОСТЕЙ

Солнце стояло высоко и палило нещадно, но встречный ветерок, рождённый нашей лихой скачкой, играл роль кондиционера. Я пообвыклась, сидеть было мягко, коняга бежала ровной рысью, сюжет развивался нормально — чего ещё надо? Сотник скакал справа, время от времени контролируя ситуацию — то есть посматривая на меня заботливо и с оттенком уважения. Это мне понравилось — похоже, мой мир уже начал оценивать меня по заслугам. И неважно, что на самом деле я имею к Отданонам такое же отношение, как глухонемой от рождения к "Фабрике звёзд", — важно, что эти лохи средневековые верят в моё благородное происхождение. Четверо воинов образовали квадрат, центром которого была я, любимая, — типа выстроились почётным караулом. Или… просто караулом? Нет, всё-таки почётным — во всяком случае, хотелось в это верить. Я ещё не знала, что очень скоро этот эскорт окажется для меня не роскошью, а средством выживания.

Дорога перевалила через пологий длинный холм, и впереди показалась кудрявая рощица.

— Там мы сделаем привал, леди Активиа, — почтительно сообщил сотник.

Я снисходительно кивнула. Не сомневаюсь, что мои секьюрити без проблем смогли бы скакать целый день, и что мы остановимся только ради меня, и понимание этого факта пролило ещё одну ложечку бальзама на мою ранимую душу — уважают, значит! Погодите, то ли ещё будет, когда я… Но что именно будет тогда, я додумать не успела.

Справа от дороги, чуть впереди, степь как будто взорвалась. Комья вывороченной сухой земли и выдранная рыжая трава полетели во все стороны, и из тучи пыли выскочило нечто. Что конкретно, я разглядеть не успела — какое-то переплетение игл, шипов, клешней и суставчатых ног, — потому что вся эта конструкция с неимоверной быстротой устремилась ко мне. Правый передний охранник вылетел из седла — как ветром сдуло! — сотник яростно заорал и выхватил меч, а водитель моей кобылы мгновенно сделал полицейский разворот. Возмутиться по поводу того, что он, придурок, подставляет мою спину этой взбесившейся сенокосилке, я тоже не успела — отпустив мою талию, воин левой рукой подхватил висевший у седла круглый щит и вскинул его навстречу атакующей бестии, прикрывая беззащитную меня, а правой вытащил меч, умудрившись при этом не поцарапать мне бедро. Потом что-то ударило меня в спину, и я полетела с коня лицом вперёд — прямо в пыльную степную траву.