Марина Добрынина - Весеннее обострение

— Лин! — с упреком произнесла Иоханна и тоже взглядом одарила. Меня. Да, только она так смотреть может — я себя сразу последним засранцем почувствовал. Подумать страшно! Мне даже стыдно стало и очень захотелось перед вороной этой волшебной извиниться!

— Девочки, — прошептал я, вспомнив вдруг о том, что я все-таки раненный, — идите отсюда, вы мне регенерировать мешаете.

— Хрен там! — прорычала Саффа. Надо же какие она слова знает. — Не ври! Не нужно тебе регенерировать, Юсар рану твою полностью залечил.

— Юсар? Это твой новый дружок? Ах, Саффа, как ты могла изменить Каро, он же тебя так любит!

— Я его сейчас убью! — обратилась волшебница к Иоханне и исчезла.

— Ну вот! — набросилась на меня принцесса, — довел бедную девочку! И что ты к ней прицепился? Что на тебя нашло?

— Нервничаю, — признался я.

Неожиданно для самого себя правду ей сказал. Действительно ведь нервничаю! А как не нервничать, когда родители мои, которые, сколько я себя помню, надышаться друг на друга не могли, вдруг такое решение приняли? Развод. Что такого ужасного между ними могло произойти, что они пришли к такому решению?

— Лин, мне очень жаль, — Иоханна присела на край кровати и даже подушку мне поправила.

Когда она надо мной склонилась, я еле глаза успел закрыть, подальше от соблазна заглянуть в вырез ее платья. Вот же повезет тому, кто завоюет ее сердце! Если только такое чудо вообще когда-нибудь произойдет.

— Мне тоже жаль, — пробормотал я.

Сам не знаю, что меня в тот момент расстроило больше — что мои мать с отцом разводятся или, что все вот эти прелести принцессины не про мою честь. Да мне и не хочется. Красиво, смотреть приятно, и не только приятно, но… это же Иоханна!

— Может быть, они помирятся? — неуверенно предположила она, — ты не переживай. Дуся, она же взрывная, остынет и помирятся.

— Ханна, мать, может быть, и остынет, но ты сама видела отца. Он очень зол на нее. Как думаешь, он остынет?

Иоханна даже отвечать не стала. Ну да, а что тут скажешь? Понятно же, что между ними произошло что-то страшное. Они и раньше ссорились, но чтобы вот так. Чтобы отец был настолько зол, а мама… мне показалось, что маме плевать. Может быть, я не прав. Надеюсь, что я не прав!

И вот лежу я, весь такой несчастный, Ханна рядом сидит, за руку меня держит. Картина достойная кисти художника — влюбленная дева у постели раненного героя. И вот тут вернулась Саффа. Через дверь вошла, потому что отсюда-то она перенеслась, а вот обратно — это уже только за пределами дворца. Хорошо хоть стража ее в лицо знает, пропустили. Волшебница окинула нас взглядом каким-то странным, особенно на руках наших задержалась, губы поджала, сделала глубокий вздох и процедила, почти не разжимая зубов:

— Иоханна, извини, что исчезла внезапно. Если хочешь, я тебя домой перенесу.

— Ничего страшного, Саффа, все в порядке. Лин, тебе что-нибудь нужно? Ну, там попить, может быть? А то мы уйдем сейчас, а ты тут один.

— Не переживай, блондочка моя заботливая, если что, я слуг позову. Орать я и раненый могу, — утешил я ее, а сам на волшебницу поглядываю. И что это она так на наши сплетенные пальцы косится? Как будто прикидывает, а не правдивы ли слухи о том, что мы с Зулкибарской принцессой любовники? А даже если так, ей-то какая разница? Чего так смотрит, будто ревнует? Ха-ха! Саффа ревнует! Интересно, кого? Иоханну, подружку свою наиглавнейшую, ко мне? Или… ой, упаси меня боги от такого счастья!

— Госпожа волшебница, не стоит так волноваться, — говорю я, — честь Вашей принцессы во время пребывания со мной не пострадала.

Саффа что-то невнятное прошипела и зафиксировала взгляд на Иоханне. Принцесса зачем-то еще раз подушку мне поправила и встала.

— Пойдем домой, Саффа. Лин, поправляйся, мы еще зайдем.

— Спасибо, Ханна, ты настоящий друг.

Я это искренне сказал. Даже не представляю, как бы мне «весело» было, если бы все это время, после новости такой, я тут один лежал и всякие разные мысли страшные думал.

Принцесса и Саффа исчезли. Вот сейчас меня как одолеют всякие глупые думы. В одиночестве-то! Но не тут-то было. Отец появился буквально через минуту после ухода моих дам. Как будто ждал, когда они покинут помещение.

Мрачный, бледный, в глазах всполохи зеленые. Злится папенька. Надеюсь, на мне злость срывать не будет. Хотя о чем я? Когда это мой сдержанный отец на ком-то срывался? Но вот сейчас, на него глядя, еще и не такое подумать можно. Он окинул меня внимательным взглядом, взял стул, присел рядом с кроватью и распорядился:

— Рассказывай.

Да, это я зря подумал, что он пришел о моем здоровье справиться или бедами своими поделиться. Ну, я и рассказал. Хотя особо рассказывать о моих приключениях в Нижнем мире было нечего.

Пройдя через портал, я оказался в тоннеле, от каменных стен которого исходило слабое освещение. Наверно камень какой-то особенный, светящийся. Тоннель этот вывел меня в большую пещеру. Народу там было много. В том числе и эти наши воины ушастые. Были еще существа на людей похожие. И кошки были. Точнее одна кошка. А отец говорил, что там кошек нет. А эта вот была. Белая, с голубыми глазами. Я сначала даже подумал, что схожу с ума и вижу перед собой Иоханну, которую кто-то снова в кошку превратил. На этот раз не я.

Вот эта кошка и сдала меня. Как только мы с ней глазами встретились, она заорала. Как сирена в мамином мире. Да бывал я там, и сирены эти слышал как-то раз. Звук еще тот. Вот и эта белая кошка орала так, что мертвого поднять могла бы. Обитатели пещеры тут же дела свои побросали и ко мне. Я бежать. Оторвался вроде бы. И нет, чтобы домой переместиться, решил-таки разведать, что и как. Только открыто теперь ходить я не мог. Так по всяким узеньким тоннелями и шарился. А потом на вооруженных клыкастых нарвался. Понятно было, что искали они меня, потому что впереди них, как будто показывая дорогу, кошка эта белая шла. Как меня увидела, заорала и они вместе с ней заорали что-то на своем шипящем языке и ко мне кинулись.

Я бежать, а на встречу еще клыкастые. Оказался я зажат в коридоре. Хотел портал открыть и бежать, но тут они напали.

Прав был Коля, когда сказал, что маг — существо к ближнему бою не приспособленное. Последние пять лет Коля меня драться учил. Он это называет джиу-джитсу, там большинство приемов заломы и броски, а не удары. То есть самое оно для мага-жестовика, которому руки беречь надо. Нескольких нападающих я атакующим заклинанием уложил, от парочки джиу-джитсу этим отбился. Уже собрался портал открыть, бдительность ослабил, тут-то меня ножом и приласкали. Еще и провернули клинок в ране для верности. Вот тогда я и сломался.