Шерит Болдри - Тайна королевского меча

— Надо выяснить, как они сюда попали, — заметил Джефри Мэйсон. — Уот, Хенкин, пойдёмте со мной, посмотрим, все ли замки целы!

Все трое двинулись вниз, и Гервард за ними. Гвинет слышала, как они бродят по первому этажу, проверяя двери и окна. Лязгнул засов на входной двери. Наконец, отец с Гервардом поднялись обратно. Джефри хмурился, а у Герварда глаза горели от возбуждения.

— Что такое? — спросила Гвинет.

— Замки целы, — мрачно ответил отец. Ничего не сломано, ничего не разбито.

— То есть получается, что кто-то впустил грабителей? — недоверчиво переспросила Гвинет. — Не может такого быть!

— Никто и не говорит, что это сделал кто-то из нас, — успокоила её Айдони. — Наверное, один из них спрятался в общем зале, дождался, пока все разойдутся, а потом открыл дверь. Мы же не заглядываем под каждый стол перед тем, как закрываться!

— Теперь будем, — мрачно пообещал Джефри Мэйсон. Айдони вздохнула и подошла к вышивальщице, бледным изваянием застывшей в дверном проёме.

— Пойдёмте, госпожа ле Февр. Давайте-ка, я уложу вас в постель. Все в порядке, всё кончилось…

— Я глаз не смогу сомкнуть! — ломая руки, простонала Марион. — А вдруг они вернутся?

В глазах Айдони мелькнуло раздражение.

— Не волнуйтесь, дорогая, — проговорила она мягким голосом. — Ложитесь в постель, успокойтесь. Я принесу вам горячего поссета[5].

— А можно, ваш славный Уот ляжет в коридоре у меня под дверью? — спросила Марион, глядя на Айдони умоляющим взглядом.

— Ну, если это вас успокоит… — вздохнула Айдони.

Теперь, когда опасность миновала, Гвинет наконец-то почувствовала, как продрогла. И когда матушка велела им с Гервардом отправляться в постель, она не стала возражать.

— И что всё это значит? — спросил Гервард, карабкаясь по лестнице. — Что им было надо, а?

— Тот, первый, что-то искал, — ответила Гвинет, вспомнив склонившуюся над сундуком тёмную фигуру.

— Странно было бы искать что-то ценное у нас в комнате, — резонно заметил Гервард.

В комнате стоял промозглый холод. В распахнутое окно ярко светила луна. Пахло дымом — несмотря на открытые ставни, едкий запах так и не выветрился. Гервард сбросил обгоревшее покрывало с кровати и свернул его в узел.

Гвинет дождалась, пока брат завернётся в оставшиеся одеяла, и закрыла ставни, погрузив комнату в темноту.

— У отца есть какие-то деньги, — размышляла она, ощупью пробираясь к кровати. — Но не так уж и много, чтобы посылать за ними целую пропасть народу. А сколько их было, Гервард?

Гвинет залезла в кровать и соорудила себе тёплый кокон из одеял.

— Четверо, — ответил Гервард и зевнул. — Может, пятеро. И, знаешь что?

— Ну?

— Мне кажется, я узнал одного. Не то, чтобы разглядел, но он был такой низенький и плотный. По-моему, это Осберт Теллер.

— Кто?

Гвинет рывком села на кровати.

— Не может этого быть! Мастер Теллер работает на Вазима Хараба!

Её удивило не то, что Осберт Теллер замешан в ограблении. В конце концов, этот неприятный карлик работал раньше у мастера Фримена и занимался изготовлением фальшивых мощей, так что о честности его думать не приходилось. Но после того, как Риса схватили, он сбежал и нанялся на работу к мавританскому купцу, колесившему со своим фургоном по всей Англии. В последний раз Гвинет и Гервард видели его в Уэллсе, но с тем же успехом он мог сейчас находится в любом другом городе.

— Осберт Теллер мог вернуться в Гластонбери, — заметил Гервард. — Я уверен, что это был он, правда! Ты его не видела, он пробежал по коридору, когда тот, другой, тебя держал.

Гвинет снова легла и попыталась привести в порядок мысли.

— Ну и что всё это значит? — пробормотала она вслух.

Ответом ей был громкий храп Герварда.

Наутро матушка разрешила Гвинет и Герварду поспать подольше. Когда они, наконец, спустились, госпожа ле Февр разговаривала со своим слугой у подножия лестницы. Слуга только что вернулся, и даже не успел снять забрызганный грязью плащ и сменить сапоги. Грабителей он не догнал.

Гвинет даже представить себе не могла, что госпожа Марион способна так сердиться. Лицо её было белым от ярости, нежные пальцы скрючены, словно птичьи когти.

— Почему ты не выполняешь приказы, Худ? — возмущалась она.

— Я делал то, что считал нужным, — заявил слуга. Гвинет была потрясена прозвучавшим в его голосе пренебрежением. — Не думал, что вам угодно будет вечно держать меня под рукой, как связку ключей!

— Да как ты смеешь! Пошёл вон! И в следующий раз изволь быть поосторожнее!

Лицо слуги было мрачнее тучи. Он молча промаршировал по коридору и вышел, чуть не столкнувшись с шерифом и Джефри Мэйсоном, изучавшими входную дверь. Марион обернулась и ахнула, увидев, что Гвинет и Гервард оказались свидетелями ссоры. На глаза её навернулись слёзы. Закрыв лицо руками, вышивальщица выскочила в кухню.

Гвинет с сочувствием смотрела ей вслед. Угрюмый мастер Худ не понравился ей с первого взгляда, и она оказалась права! Ни один слуга не станет так вести себя со своей госпожой. Особенно после того, как она ночью перепугалась до полусмерти. Грубиян!

Между тем, равнодушный к страданиям вышивальщицы Гервард уже преодолел половину пути до двери. Вероятно, ему не терпелось посмотреть, что делают отец с мастером Торсоном. Гвинет поспешила присоединиться к нему.

— Вот тут они и вошли, — объяснял Джефри Мэйсон. — Видите, мастер Торсон? Замок и засовы целы!

— Значит, кто-то их впустил, — согласился шериф. — А слугам вы своим доверяете, мастер Мэйсон?

— Уоту и Хенкину? — нахмурился отец. — Конечно, доверяю! Они у меня сколько лет уж работают! Да вы и сами знаете, они ребята честные!

Финн Торсон кивнул.

— А из грабителей вы никого не узнали?

— Всех я их не видел, — признался Джефри Мэйсон. — А кого видел, не узнал. Слуга госпожи ле Февр бросился было в погоню, но не смог догнать их.

— И хорошо, что не смог, — заметил шериф. — Один против целой банды — он храбрый человек, мастер Мэйсон.

Заметив Гвинет и Герварда, шериф сухо пожелал им доброго утра. Гервард вежливо поклонился, а Гвинет старательно сделала реверанс. Она была уверена, что шериф до сих пор не простил им истории с поросёнком.

— Идите, позавтракайте, — сказал Джефри Мэйсон, подтолкнув детей к кухне. — И ты, Финн, заходи! Выпей кружечку эля — заодно расскажешь, что ты думаешь об этом деле.

Первым, кого Гвинет увидела в кухне, был, как ни странно, Годфри де Массар. Священник грел у огня озябшие руки, в то время, как Айдони Мэйсон помешивала ложкой в горшке с кашей. За столом сидела Марион ле Февр, обхватив руками исходящую паром кружку. Она уже успокоилась, и теперь выглядела бледной и усталой.