Светлана Прокопчик - КРЕСТ

Жеребец и сейчас там был — уж заждался хозяина, верно… На тайные поединки конными не являются, это неписаный закон.

— Кто эта девица?

— Я не могу назвать ее имени. Я поклялся в том Вальтеру, что не произнесу его ни на исповеди, ни под пытками.

— Но я его отец.

Оттар доверительным тоном объяснил:

— Да. Но Вальтера нет с нами. И теперь я буду блюсти данные ему клятвы еще пуще. Потому, что Вальтер видит нас с небес, и ему сильно не понравилось бы, если бы кто-то… Слово ведь что? Один скажет, другой услышит — и у девицы погублена репутация. А сейчас, когда Вальтер не может защитить ее…

— Конечно, ты прав, — торопливо согласился отец. — Расскажи, как все случилось.

— Мы встретились, как обычно, за три часа до заката, на поляне. Я сказал, что завтра еду в Травискар, где условлюсь с сестрой. До поры мы не ставили ее в известность, но она никогда мне не отказывала. К тому же, я не сказал бы ей, что девица убегает из дому. Я упросил бы пригласить ее погостить… Впрочем, что теперь об этом? Мы условились относительно всего. Разговор вышел длинным, и, когда я тронулся в обратный путь, уже почти стемнело. Я отошел недалеко, и вдруг услышал странный шум. Кто может шуметь в ночном лесу? Я вернулся, увидал в свете заката, что на Вальтера напали. Я выхватил шпагу и кинулся на разбойников. Кажется, их было четверо или пятеро… Один успел ранить меня, двоих я заколол, и еще одного догнал. К тому моменту я потерял много крови и обнаружил, что в темноте не могу найти свои следы. Я пытался отыскать Вальтера, но… Я не помню, как выбрался из леса. И сейчас корю себя за то, что в беспамятстве выбрал неверный путь. Кто знает, найди я его, он был бы жив… — Оттар ухитрился даже сдавленное рыдание изобразить.

— Он был убит сразу, — сухо поправил его отец. — Его ударили ножом в сердце. Пожалуй, я верю, что ты друг ему, а не враг. Будь ты врагом, Вальтер надел бы кольчугу, идя на встречу. — Встал, решительно хлопнул себя по широким бедрам: — Рыцарю негоже валяться в крестьянской избе. Пойду, крикну, чтоб подводу снарядили и перевезли тебя в мой замок. Пока не поправишься, будешь моим гостем.

Этого Оттар не желал вовсе, но если б он отказался, Вальтер заподозрил бы ложь. Потому Оттар сделал вид, что доволен.

По дороге Вальтер поведал ему, что на его сына напало трое, а не пятеро (Оттар и сам это знал), но егеря обшарили весь лес. И отыскали логово банды. Ворвались в него перед рассветом, повязали всех. Там пряталось еще четверо мужчин — молодых, сильных, хорошо вооруженных. Вальтер допросил одного, показавшегося предводителем, тот выдал, что они все пришли из Мертии, и в княжестве у них полно единомышленников и земляков.

— Они обосновались под Сарградом, на землях старой карги Этгивы, — размеренно вещал Вальтер. — Сначала пришли женщины и дети, сказали, что бегут от дьяволопоклонников, которых в Мертии развелось много. Этгива решила, что этих работников ей сам Хирос послал, и отдала им в надел пустошь за Протокой. Там земля запущенная — кустарника столько, что корчевать его год нужно. На следующую весну начали к ним приходить мужчины. Окрестные крестьяне не жаловались, пришлецы их не трогали. Потом кто-то сказал, что пришлые в церковь не ходят. Совсем. А по округе что-то разбойного люда многовато стало. Тут как раз и случилось, что большой караван ограбили, а слуга один выжил и рассказал, что грабили те пришлые. Этгива егерей послала. Выяснилось, что там и жертвы Устаану приносили, и людей убивали почем зря, и грабители они… Только грабили не на Валаде, чтоб не поймали их, а на дороге в Лоут-Онд, за Варяжкой. Князь сам туда поехал, я слыхал, битва была нешуточная. Кого на месте порешили, кого повязали и вздернули, а кто и убежал. Мерзавцы, которые моего сына убили, оттуда и есть. Говорили, Эрик лютовал там чрезмерно, каюсь, и сам так думал… Дело ли — рубить с мужчинами женщин и стариков? А теперь понимаю: прав наш князь был. У дьяволопоклонников и женщины убийцы, а старики человечью кровь пьют, чтоб прожить подольше.

Замок у Вальтера был не очень-то большим и удобным, но зато настоящим — с палисадом, рвом и крепостной стеной. Стенка невысокая, не сравнить с Найнором, но каменная, не деревянная. Богато живет Вальтер… У Эйнара не замок, а усадьба — хоть и хорошая, хоть и на вершине холма, но все ж не замок. А про дом в Годиноре и говорить нечего — просто большой сарай, в который иного богатея из купцов приглашать стыдно.

Оттара положили на третьем ярусе донжона, над комнатами хозяев. Рядом с постелью было узкое окно, по летнему времени без ставень, с матерчатой занавесью. Оттар не сомневался, что по холоду в окна вставлялись зимние рамы — со стеклом. Летом их убирали, чтоб ненароком не расколотить. Так делал Эйнар. А у себя дома Оттар привык, что зимние рамы — слюдяные. У его семьи денег на стекла не хватало. В Найноре же рамы были особенные, они не вынимались на лето, а могли раскрываться, как двери. И все до единого — со стеклами. В жилых домах даже с двойными, чтоб тепло лучше держали.

Лекарь, присланный к нему хозяином, оказался не намного лучше крестьянки. Такой же грубый и неловкий, только что болтал непрестанно и вид напускал умный. Оттар молча вытерпел пытку перевязки. Потом лекарь напоил его настойкой опия, отчего он сразу же уснул.

А проснулся от звонкого и сильного голоса. Где-то рядом, за гобеленом, чтец декламировал Святое Писание:

— …А у девы той нареченный жених был. Не испугался он Устаана, взял меч свой и встал у дверей дома ее. Вынул тогда Устаан меч Лангдир, подаренный ему Хиросом, и убил юношу. Лангдир же выкован был изо льда горних высей и закален в пламени подземелий, а оттого раны оставляет, какие лед и пламя творят. Чтобы не догадался никто, взял Устаан факел и прижег раны, будто бы они честным огнем причинены. После того вошел к деве. Но дева, узнав, что погиб жених ее, от горя умерла на месте. И прознал о том Хирос. Пришел и спросил Устаана: "зачем ты посягнул на то, что принадлежит мне? разве не знал ты, что юноша этот мне угоден, и деву эту в невесты я ему отдал?" Поклонился ему Устаан лицемерно, и сказал: "то не я, то люди дурные, что демонов старых из могил призывают, а я защитить лишь хотел, да поздно". Хирос же спросил его: "где те люди? покажи мне дома их, чтобы сжег их я пламенем гнева моего". И показал Устаан лживый на три бедные дома, что стояли поодаль, а сам таково искусил сердца их обитателей, что не узнали они Хироса и принялись кричать и гнать его, называя демоном. Разгневался Хирос и погубил их. И сказал Устаану: "хорошо, что не ты убил юношу и деву, ибо если ты обнажишь Лангдир неправедно, уйдет он из рук твоих, чтобы обратиться против тебя"…