Евгения Лыгина - Лия Кирсанова и диадема Четырёх стихий (СИ)

Я шумно выдохнула. Посмотрев на свои ногти, я заметила, что они стали сиреневыми. Неспешным движением, я поднесла сафирит к левому плечу.

— Нет, Лиля. Так не пойдёт! Если ты будешь, не уверенна в своих силах, то и о снятии проклятия не о чем говорить. Помни: твоя уверенность — твоё спасение!

Я расслабилась, затем более уверенно, но всё, так не спеша, я поднесла сафирит к левому плечу. Я выдохнула голубой дым. Озноб прошёл, и ногти на руках перестали менять цвет.

— Хорошо, — кивнула Рината. — Запомните студенты: когда вы подцепили сие проклятие — главное вести себя спокойно! Чем быстрее вы снимете Северный Ветер, тем лучше! Так, теперь Лия твоя очередь!

— О, сейчас Кирсаниха нам будет показывать мастерство светлого мага! — хихикнул Ваня Харламов.

— Кгхм, продолжим, — кашлянула Рината, давая понять, чтобы в классе была тишина. — Твоя спираль Лиля!

Спираль получилась не хуже, чем у Варуна. Но она у меня была зелёного цвета. Я глядела на спираль, поэтому она не спешила к отличнику. Затем, мой взгляд резко бросился на Варуна. Он дрогнул. Его лицо исказилось, как от зубной боли.

Варун тяжко выдохнул. Он плавным движением руки коснулся левого плеча, и выдохнул красный дым.

После занятия по проклятиям и сглазам, Рината нас с Варуном попросила остаться.

— Лиль, что ты с Варуном сделала? — спросила Рината.

— Наслала на него проклятие Северного Ветра, — ответила я.

— Варун, что ты чувствовал?

— Будто на меня свалился огромный огр. Шевелиться я мог, но вот все знания будто улетучились! Я внушал себе, что хочу дотронуться только до плеча и сработало! Но ощущения были не приятные. Даже на уроке у Евгении Андреевны я так себя плохо не чувствовал.

— Варун, сходи-ка ты на всякий случай к Дарине, — посоветовала ему Рината. Проще говоря, его она выпроваживала.

Умняшка кивнул, и радостный выпорхнул из аудитории. А я, как обычно, остаюсь! Эх…

— Лиль, ты читала дополнительную литературу по сглазам и проклятиям?

— Только то, что дал мне Нараши, — ответила я, не понимая, к чему она клонит.

— Твои силы будто возросли раза в четыре!

Хм, может, Аристарзис шалил?..

— Кхе! Попрошу на меня не наговаривать! Может, я и самый коварный тёмный маг, но на такие мелочи я не размениваюсь! — обиженно отозвался сафирит голосом Аристарзиса.

— Всё такой же вредный тёмный маг Аристарзис, — хмыкнула Рината.

Сафирит засиял всеми цветами радуги. Аристарзис любит, когда ему делают комплименты.

— У вас с ним телепатическая связь? — кивая на сафирит, спросила Рината.

— Что-то вроде того. Особенно, когда я сплю, а ему скучно и он не может до меня достучаться.

— Коварный… Ты раньше не замечала за собой такого? — вернулась она к разговору.

— Нет. В мире анимашей я старалась не пользоваться магией без особой нужды.

— Что ж, не смею тебя больше задерживать.

Я сломя голову полетела на урок кулинарии. Есть заповедь у повара Афиногена: последний студент готовит кушанье для Чуни. Подходя ближе к аудитории, я поняла, что мне так и так придётся готовить ему кушанья.

Чуни хороший пёсик, но сил не хватит, чтобы удовлетворить его голод. Я постучалась.

— Можно войти?

— Конечно Лия! Я приготовил всё, что нужно! — улыбнулся Афиноген.

Половина класса засмеялась. Я подошла к столу. Рецепт сложный…

— А что расшумелись? А ну быстро занялись своими делами, пока я каждому ложкой полбу не дал! — успокоил класс Афиноген.

В классе стало намного тише. Мне не раз приходилось готовить Чуни. Обычно я опаздываю на занятия. Зато сейчас я без особого труда приготовлю чушку под мятным соусом. Пришлось изрядно потрудиться над начинкой.

Антон Алартин привлёк внимание Чуни возгласом: «Вот оно!» Пёсик понятное дело не смог удержаться от такого соблазна, и высунув раздвоенный язык, подошёл к Антону. Красавчик Антон, было, начал отгонять Чуни, а когда понял, что это неблагодарное дело — отступил.

Пёсик дотянулся своим языком до Антона, и вместе со столом проглотил блюдо. Алартин громко сглотнул, и отошёл ещё на два шага назад. А ведь на этом месте стоял он!

— Прожорливая псина! — выпалил Антон. — Вечно ты что-нибудь пытаешься сожрать!

— Ну-ну, Антон. Чуни голодный, и ему очень нравится, как ты готовишь, — похлопал его по плечу Афиноген.

Я хмыкнула. Не каждый день увидишь испуганного Антошу. За это, я Чуни ещё и верблюда приготовлю! Представим тушку верблюда, и вуаля! — на столе верблюд! Зелёное облако развеялось. Тушка была готова к эксперименту. Я приготовила рыбную начинку. Недавно выяснила у Афиногена, что Чуни очень любит рыбу. Для меня это было открытием. В тушку верблюда отправился косяк рыбы. Ещё немного и треснет!

— Да этот обжора уже пятый стол с моим блюдом сожрал! В прошлом году чуть меня не проглотил!

— Вот умора-то была! — расхохоталась Мира.

— Самохина! Оставь Вову в покое! — сделал Свете замечание повар.

Света Самохина у нас дама не предсказуемая. Её очень трудно убедить, чтобы она не трогала народ. После того, как она кого-нибудь обнимет, или что-нибудь расскажет, «жертва» отправляется в медпункт. Только Дарина радуется прибытию пациентов.

— Нафиг он мне нужен?

— Угу, вижу! Вову аж колотит, как ты ему что-нибудь пытаешься нашептать! — возразил Афиноген. — Сейчас как достану свою большую ложку, как дам по рукам!

Света тут же спрятала руки за спину. Встреча с ложкой повара Афиногена её не вдохновляла. На автомате и я спрятала свои руки. У многих из нас выработался рефлекс: как только кто-нибудь что-нибудь натворит, первым делом прячет руки за спину или в карманы.

Преподаватели не сразу заметили такие перемены в нас. Получить такой ложкой по рукам… Возможно, только мне казалось, что ложка есть не только у Афиногена… а может, и нет…

— Чуни, пёсик! Ко мне! — позвала я его.

Пёсик сорвался с места и бросился на меня.

— А-а-а! Спасите! — заголосила я, шмыгнув под стол, затем и к остальным ученикам. Моим укрытием стали Святослав и Милан.

— Кирсанова! Ты боишься Чуни? — язвительно поинтересовался Алартин.

— Знаешь, когда на тебя летит голодный демон, ты тоже такого драпу дашь! — огрызнулась я из-за спин друзей.

— М-да, от стола ничего не осталось, — сделал вывод повар. — Аксен меня когда-нибудь пристрелит вместе с этим прожорливым пёсиком.

Довольный Чуни отправился спать.

— Ну? Кто поможет мне убраться…

Афиноген не успел договорить, как класс моментально опустел… ну, не совсем. Нас было трое: я, Свят и Милан.