Елена Росберг - Немного чуда

Дойдя до загона, я остановилась и открыла рот от удивления: такого прекрасного зрелища я ещё не видела. Метрах в десяти от меня стоял огромный чёрный жеребец и яростно бил копытом землю. Его грива сверкала на солнце, отливая синим, а хвост струился до самой земли. Недалеко от чёрного я увидела двух симпатичных кобылок светло-коричневого и бежевого цвета, чуть ниже колена и до копыт цвет был чёрный. Взгляд то и дело натыкался на новое животное и устремлялся дальше. Я насчитала около двадцати животных. Я надеялась увидеть пегасов или единорогов, но их не было. В этом мире я о них даже не слышала.

— Что? Хороши? — раздался рядом голос Агрлика.

— Да… — протянула я. — Даже не знаю, кого выбрать.

Парень усмехнулся.

— Тут приличных лошадей для путешествия всего четыре.

Я удивилась. Почему так мало. Парень ответил на непроизнесённый вопрос:

— Большинство пригодны лишь для того, чтобы запрячься в телегу, и возить товары. Те две кобылки, — он указал на светло-коричневую и бежевую, — слишком пугливы.

— А тот чёрный жеребец? — спросила я с надеждой.

— Он старый. Рассыплется ещё по дороге.

Я бессильно опустилась на землю.

Агрлик забеспокоился:

— Да не переживай ты так! Найдём мы тебе коня! Хорошего, сильного! Вон, смотри, какой белый красавец!

Я подняла голову — в глазах стояли слёзы, готовые вот-вот прорваться наружу. Но уведенная мною картина мигом высушила мокроту в глазах. К нам приближался снежно-белый конь. Он был похож на единорога из легенд: такой же сказочно прекрасный, только лоб гладкий.

Я заинтересованно следила, как конь медленно, с гордостью, почти как король, шёл к нам. Когда он остановился около заборчика, у которого мы стояли, конь внимательно осмотрел нас зелёным глазом. Никогда в жизни не видела таких глаз у животных. Такое чувство, что он вполне разумен. На секунду я поверила, будто он заговорит. Но этого не случилось.

Агрлик перебрался через забор и махнул рукой следовать за ним. Я, вспомнив разбойное детство, лихо перемахнула препятствие и оказалась нос к носу с конём. Животное тщательно меня обнюхало, будто собака, и чихнуло. Я обиженно на него посмотрела на него. Мне показалось, будто в зелёных глазах заискрились смешинки. Да… пора лечиться, мало ли что привидится.

Парень наблюдал со стороны, не вмешиваясь.

Я погладила жеребца по мощной шее — он не возражал, только внимательно следил зелёным глазом.

Когда мои мысли заняты чем-то прекрасным, я вообще не чувствую времени, я полностью отрешаюсь от происходящего вокруг. Упади рядом со мной бомба, я и бровью не поведу. С одной стороны, это хорошо, можно не отвлекаться по пустякам; с другой — плохо, потому что можно не заметить приближающуюся опасность.

Жеребец стоял не шевелясь. Я тоже замерла на мгновение, стараясь слиться с ним воедино: чувствовать, что он чувствует, думать о том, о чём он думает, желать то же, что и он. Это видится немного глупым, но я почему-то знала, что с этим животным именно так надо себя вести. Не подчинить, а почувствовать. Не силой, а сознанием, добротой и доверием.

Не знаю, сколько мы так простояли. Я очнулась только тогда, когда Агрлик сильно ткнул меня в бок. От боли у меня хлынули слёзы, и перехватило дыхание.

— Ты чего? — сипло воскликнула я, — с ума сошёл? Что тебе в голову взбрело? Ненормальный!

Последняя реплика получилась громкой, потому что дыхание восстановилось. Я повернулась в сторону парня, чтобы высказать ему в лицо своё возмущение и не смогла вымолвить ни слова. Агрлик бледный как смерть медленно пятился в сторону забора, потому что на него надвигался огромный белый жеребец. Я не сразу сообразила, что это тот прекрасный конь, в котором я увидела сказочного единорога.

Было видно, что полуорк очень боится: движения суетливы, шаги неуверенные, взгляд лихорадочно мечется, лоб покрылся испариной.

— Убери его, — донёсся до меня молящий шёпот, — пожалуйста! Он меня убьёт!

Я была не в силах пошевелиться, мой разум просто отказывался работать и давать указания телу. Я беспомощно смотрела, как жеребец медленно приближается к парню. Животное, казалось, полностью осознавало своё превосходство и потому не торопилось.

Агрлик осел на землю и прикрыл голову руками. Как оказалось, вовремя. Страшный удар копыта обрушился сверху на него. Послышался хруст ломаемых костей. Я на секунду закрыла глаза, а когда открыла, парень лежал на земле, не шевелясь. Руки, лицо, грудь были в крови.

Вид крови заставил меня очнуться. Я побежала к парню проверить, как он. Я совершенно забыла про жеребца, который только что чуть не убил моего помощника. А жеребец про меня не забыл. Он подошёл сзади и положил голову мне на плечо. Я вздрогнула — он недовольно фыркнул.

Постепенно до меня начало доходить, что тут произошло. Когда я была в неком «контакте» с жеребцом, парень меня ударил, а так как мои ощущения были связаны с ощущениями животного, то конь тоже почувствовал боль, решив, что ударили его. Поэтому он и разозлился на Арглика и напал на него. М-да… Мне попадаются исключительные персонажи.

Я погладила коня по морде и наклонилась к парню. Он был жив и, судя по всему его жизни ничего не угрожало: удар копыт пришёлся в руку, которой он заслонил лицо. Думаю, кости были сломаны. Я не решилась проверить это, потому что не хотела доставлять ему боль. Как-никак, это из-за меня полуорк пострадал, мне же захотелось купить коня.

Но, как ни странно, я была счастлива. Было какое-то радостное чувство. Возможно, мне было приятно, что кто-то решил защитить меня, отомстить обидчику. Это как-то низко. Из-за меня хороший парень чуть не умер.

От мыслей меня оторвал звук шаркающих по земле ног. Я обернулась и увидела спешащего к нам немолодого толстого мужчину. При каждом шаге его живот сотрясался и подпрыгивал. Это было комичное зрелище, но я не улыбнулась, потому что здраво предположила, что это может быть хозяин коня, и не стоит заблаговременно портить с ним отношения.

— Сто тут происосло? — взволнованно поинтересовался мужчина. На нём был надет коричнево-жёлтый кафтан и красные льняные штаны, заправленные в хорошо сделанные, на мой взгляд, кожаные сапоги.

Я не знала, как ответить. Но мне на выручку пришёл вовремя очнувшийся Агрлик.

— Это конь напал на меня! И чуть не убил! — завопил мой помощник, демонстрируя сломанную руку и кровь на одежде. — Он бешеный!

— Просу просения! За этим конём раньсе не замецалось нападение на людей. Он всегда был тихим и смирным. — На лбу мужчины выступила испарина. Было отчётливо видно, что он не на шутку испуган.