Анна Тьма - Пленник Печати (СИ)

— Грань и Когорта, пять бутылок фиалкового, три бутылки золотистого нектара и одна "Драконья пасть"!.. — ворчал Альтис. — Как в нас столько влезло? Слов нет, разве что на орочьем…

— Бутылку фиалкового и золотистого мы пожертвовали ребятам, — припомнил эльф.

— Всё равно много, на двоих-то.

Ощущение холодной стали у горла вполне сравнимо с тем, что ощутил Альтис в тот момент. Волна презрения окатила его с головы до пят, концентрируясь между лопаток.

— Я в вас очень разочарован! — не заставил себя ждать источник волны презрения, коим оказался маршал Феникс.

— Андрей, Данила! — кликнул командор сегодняшних дежурных.

— Да, командор! — сразу отозвался Андрей, видимо, стоя неподалёку от раннего гостя.

— Я запретил пускать в лагерь посторонних!

— Командор, нас не спрашивали! — виновато ответил Андрей.

— Марш на ворота! — приказал маг.

— Вы оба меня весьма разочаровали, — повторил маршал Феникс.

Альтис обернулся на голос, весьма непочтительно и резко ответив:

— А не пойти ли вам, господин маршал, знаете куда?.. Я вам ничего не должен и не собираюсь отчитываться за свои поступки. Прошу вас покинуть мой лагерь!

Эльф не преминул сообщить магу, что маршал сконфузился. Прошло то время, когда Феникс мог рявкнуть на Грифона, надавить на него, и тот сделал бы всё как надо. Прошла зависимость, стоило только Альтису, пусть частично, но вернуть своё истинное «я».

— Умойтесь, парни, от вас перегар такой, что с ног сшибает, — гораздо более мирно и даже слегка смущённо сказал старый Феникс.

— Мы уж как-нибудь без ваших ценных советов разберёмся, — ядовито ответил Альтис.

Маршал вздохнул.

— Зря ты так, Ален.

— Он прав, — внезапно вступился эльф. — Мы далеко не дети и уже не на службе. И вправе поступать так, как сами решим. Кстати, я решил уйти из внутренней разведки.

Лицо старого маршала удивлённо вытянулось.

— У меня, может, плохо со слухом стало?.. — протянул он.

— Нет, не стало. Командор Ален всё выяснил сам, без моего участия, так что договор о неразглашении я не нарушал. В один прекрасный день он рассказал мне, где и на кого я работаю, после чего, поразмыслив, я решил уйти, — убийственно серьёзным тоном сообщил Арэн.

Пока маршал пребывал в ступоре, Альтис успел тщательно умыться и вернуть на глаза чёрную повязку.

— Зря вы так, парни, — в конце концов, вздохнул Феникс. — Я же вам добра желаю. Советник Дантэ разыскивал Алена для приватной беседы, а мне нужно поговорить с тобой, стрелок.

— Вечером, — безапелляционно заявил Альтис.

— Не раньше, — подтвердил эльф. Долго стоять прямо ему было трудно, земля так и норовила уйти из-под ног.

Маршал ушёл, и эльф сел на землю там, где стоял.

— Всё это тянет на плохую комедию, — буркнул Альтис, с силой растирая виски. — Феникс, Дартург и мы с тобой… Последние пару дней каждый шаг, мой или других, просто за версту воняет плохим спектаклем.

— Сам знаю, — ответил эльф и лёг, раскинув руки.

— Так… — Маг тряхнул головой. — Давай сейчас десять кругов по тренировочному комплексу, потом спать два часа. Должно полегчать.

— Ты добить меня хочешь? — без энтузиазма поинтересовался стрелок.

— Вернуть к жизни. А заодно и себя.

Первые пять кругов командоры бежали из рук вон плохо. Арэн запоздало предупреждал Альтиса о препятствиях, слепой командор спотыкался и падал. Всё ещё пьяный эльф тоже падал. На шестом круге стало веселее. Альтис запомнил препятствия, и тело само преодолевало их, не особо утруждая мозг. На двадцать пятом круге им стало легче.

Предусмотрительные ребята, глядя на командоров, растопили недавно построенную баню.

— Идите попарьтесь, помогает, если хотите побыстрее в себя прийти, — предложил Росомаха, когда друзья закончили тренировку.

— Пошли, — кивнул стрелок, делая шаг вперёд.

Альтис в тот же миг шагнул назад. Арэн обернулся.

— Ты иди, — сказал маг.

Эльф бросил на него один-единственный взгляд и молча ушёл.

— Росомаха! Принесите в мою каморку лохань с водой, — распорядился маг. — Побольше.

Десятник распорядился принести воды в командорскую избушку и спросил у Альтиса, будут ли ещё распоряжения.

— Никого не пускать в лагерь, — ответил юноша. — Даже если это будет маршал Феникс.

Росомаха прижал к сердцу кулак. Вспомнив, что маг не видит, смутился и ответил:

— Будет исполнено.

После получасового отмокания в горячей воде Альтису полегчало. Он заставил себя ещё вычистить и выстирать одежду и, избавившись от воды и лохани, упал спать.

— Вставай, уже вечер, — разбудил его голос эльфа.

— Иди ты в пасть к Кошмару. — Альтис засунул голову под подушку.

— Давай подымайся, об Грань тебя всей Когортой!

Маг сел, обхватил голову руками и со стоном рухнул обратно.

— Всё ещё болит? — удивился бодрый и отдохнувший эльф.

— Ты прожженный алкоголик! — огрызнулся маг. — А я трезвенник.

— Да ну! — хмыкнул эльф. — А вчера пил совсем не как трезвенник.

— С кем поведёшься…

По откровенному фырканью эльфа можно было догадаться обо всём, что он подумал в ответ. Арэн ушёл за лошадьми, а Альтис с нецензурной бранью поднялся и облачился в полную военную форму.

Комнатёнка, снятая советником на постоялом дворе, вызвала ощущение уюта, стоило перешагнуть порог. Альтис не сомневался, что это какая-то домашняя магия, но не мог обнаружить её. Хоть он и сам занимался домашней магией, но всё же, специализация у него была другая.

В неформальной обстановке Дантэ оказался приятным и интересным собеседником, они почти сразу перешли на «ты». Вопреки опасениям мага, советник не пытался лезть в душу. Он пили вино с символической закуской, и разговор вёлся, что называется, за жизнь. Маг и советник долго спорили о том, чьё оружие лучше — эльфийской работы или гномьей. Дантэ изо всех сил доказывал, что эльфийской, но Альтис отстоял доброе имя гномов, упомянув, что, с тех пор как «недоростки» начали работать со сплавами кевлара и мифрила, лучших доспехов и оружия в мире не было. Всё это обсуждалось с шутками и было приправлено анекдотами и смехом.

Дантэ мимоходом посетовал на изрядно доставшие дворцовые интриги, на что маг предложил перебить всех интриганов.

— Было бы неплохо! — рассмеялся советник. А потом помрачнел: — Только, уж не знаю, к сожалению или к счастью, это невозможно.

— Ну так давай выпьем за осуществление невозможного! — улыбнулся Альтис, поднимая кубок.

Некоторое время оба молча смаковали марочное вино из погребов императора.