John Tolkien - Сильмариллион (Перевод З. Бобырь)

– И все же мои дети будут нуждаться в дереве, – сказал Ауле и вернулся к своей работе.

ЧАСТЬ 3. О ПРИХОДЕ ЭЛЬФОВ И О ПЛЕНЕНИИ МЕЛЬКОРА

Много времени жили Валар в блаженстве за горами Амана, озаряемые светом деревьев. Но все Среднеземелье лежало в сумерках под звездами. Пока сияли светильники, продолжался расцвет всего живущего, но все замерло, когда снова воцарился мрак. Однако, уже существовали древнейшие формы жизни: в морях большие водные растения, на суше – огромные деревья, а в долинах среди одетых ночным мраком холмов жили таинственные существа, древние и могущественные.

Исключая Яванну и Ороме, Валар редко бывали в тех землях и лесах. Яванна же бродила там, опечаленная, потому что рост всего живого прекратился вместе с концом Весны Арда. И Яванна погрузила в сон многие существа, появившиеся на свет Весной, дабы они не старели, а дождались времени своего пробуждения, которое еще должно было прийти.

А на севере Мелькор укреплял свое могущество и бодрствовал, наблюдая и готовясь, а злые существа, совращенные им, бродили повсюду, и во мраке дремлющих лесов часто появлялись чудовища и страшные призраки. И Мелькор собрал возле себя в Утумис своих демонов, тех духов, что первыми присягнули ему в верности в дни его великолепия и стали больше других схожи с ним в его падении. Сердца их пылали огнем, но мрак был их облачением и ужас предшествовал им, и огненные бичи служили им оружием. В позднейшие дни Среднеземелья их называли Бальрогами.

И в это мрачное время Мелькор создал много других различных чудовищ, долго беспокоивших Мир, и власть его распространялась теперь и на юг Среднеземелья.

И Мелькор построил также крепость и арсенал недалеко от северно-западных берегов моря, дабы обезопасить себя от возможного нападения из Амана. Этой крепостью командовал Саурон, военачальник Мелькора, а называлась она Ангбанд.

Случилось так, что Валар собрали совет, потому что их начали беспокоить вести, которые Яванна и Ороме приносили из внешних земель. И Яванна выступила перед Валар, сказав:

– О вы, самые могущественные в Арда, слушайте! Видение Илюватара было кратким и быстро исчезло, и нам не дано точно определить, сколько дней осталось до назначенного часа. Но не сомневайтесь: он приближается, и уже в эту эпоху сбудутся наши надежды, и Дети проснутся. Оставим ли мы земли, где им предстоит жить, опустошенными и полными зла? Будут ли дети бродить во мраке, когда у нас есть свет? Станут ли они называть Мелькора повелителем, когда Манве восседает на Таникветиле?

И Тулкас воскликнул:

– Нет! Начнем войну! Разве не отдыхали мы от сражений слишком долго, разве не восстановили наши силы? Или этот отщепенец всегда будет противостоять нам?

Но по повелению Манве заговорил Мандос, и он сказал:

– Действительно, Дети Илюватара придут в эту эпоху, однако они пока еще не пришли. Кроме того, предрешено, что Перворожденные придут во мраке и прежде всего увидят звезды – большой свет повредил бы им. И в трудный час они всегда будут взывать к Варде.

Тогда Варда ушла с Совета и, взглянув с вершины Таникветиля, увидела тьму Среднеземелья под бесчисленными звездами, тусклыми и далекими. И вот она начала великий труд, величайший из всех трудов Валар со времен их прихода в Арда. Варда взяла из хранилищ Тельпериона серебряные росы и сотворила из них для Перворожденных новые, более яркие звезды. И по этой причине ее, чье прозвище за труды в глубинах времен в Эа было Тинталле, Зажигающая, Эльфы называли позднее Элентари, Королевой Звезд. В те времена она сотворила Карпиль и Луниул, Нехар и Лумбар, Алькаринкве и Эллемире. И она собрала в созвездия много других древних звезд и разместила их в Неме и Аннарима, и Менельмар с его сияющим поясом, предвещающим последнюю битву в конце дней. А высоко на севере, как вызов Мелькору, она поместила корону из семи огромных звезд Валакирка, Серп Валар – знак судьбы.

Рассказывают, что когда прошло уже много времени после завершения Вардой своего замысла, и Менельмар впервые поднялся на небо, а голубое пламя Хелуинар замерцало в туманах над границами мира – в тот час пробудились Дети Илюватара. Возле озаренного звездным светом озера Куивиэнен, Воды Пробуждения, восстали они ото сна, ниспосланного им Илюватаром, и когда они, еще в безмолвии, очнулись у Куивиэнена, первым, что предстало их глазам, были звезды небес. И потому они навсегда полюбили звездный свет и почитали Варду Элентари превыше всех Валар.

В катастрофах Мира границы суши и моря разрушались и возникали вновь, реки меняли свои русла и даже горы не оставались незыблемыми, и теперь уже нельзя найти то место, где находился Куивиэнен. Однако, среди эльфов говорят, что это озеро лежит далеко на востоке Среднеземелья и раньше оно было заливом внутреннего моря, называвшегося Хелькар. А это море занимало место, где некогда находилось подножье горы Иллуин, до того, как Мелькор разрушил ее. Много потоков сбегало в озеро с вершин востока, и первым звуком, который услышали Эльфы, был шум воды, бегущей или падающей на камни.

Долго жили Эльфы в первых своих владениях возле озера, под звездами, и бродили по земле, удивляясь ей. И они начали учиться речи и стали давать названия всему, что они постигли. Себя они именовали Квенди, имея в виду тех, кто объясняется с помощью слов, потому что до сих пор им еще не встречалось ни одно живое существо, которое могло бы говорить или петь.

И вот однажды случилось так, что Ороме поехал охотиться на восток и свернул к северу вдоль берегов Хелькара. Когда он углубился в тень Орокарни, восточных гор, Нахар неожиданно громко заржал и остановился как вкопанный. И Ороме удивился и замер: ему показалось, что в тишине страны под звездами слышится пение множества голосов.

Так Валар наконец обнаружили, как бы случайно, тех, кого они они так долго ждали. И Ороме, взглянув на эльфов, преисполнился удивления, как если бы их появление было неожиданным, необыкновенным и непредвиденным. Но у Валар так будет всегда: для тех, кто в назначенный час приходит извне в Мир, в Эа, все сущее в нем оказывается неожиданным, пусть даже музыка говорила об этом, пусть даже видение это показывало.

Первоначально старшие дети Илюватара были сильнее и выше ростом, чем они стали потом, но не красивее, потому что, хотя красота Квенди в дни их юности превосходила любую другую красоту, созданную Илюватаром, она не погибла, но живет на Западе, обогащенная мудростью и печалью.

И Ороме полюбил Квенди и дал им имя на их собственном наречии: Эльдар, Звездный Народ, но позже так стали называть тех эльфов, кто последовал за Ороме на Запад.

Однако, многих Квенди появление Ороме исполнило ужаса, и причиной тому был Мелькор. Много позже мудрые установили, что всегда бдительный Мелькор первым обнаружил пробуждение Квенди, наслал на них тьму и окружил злыми духами, чтобы шпионить за ними и подстерегать их. И за несколько лет до прихода Ороме случилось так, что эльфы, бродившие по окрестностям поодиночке или небольшими группами, часто исчезали и не возвращались больше никогда, и Квенди считали, что их поймал Охотник, и боялись его.