Валерия Комарова - Аметистовая вьюга

— Что найти? — спросила, а сама замерла. Словно кролик перед удавом. Нас разделяет лишь пламя. Глаза в глаза.

— Смысл существования, Вьюга… Скажи, он есть? Есть в этом мире хоть что-то, что оправдывает его существование. Есть? — В его голосе искры костра и ночной ветер. И мольба. Словно мой ответ может всё изменить. И приказ, которому я не могу не подчиниться. Прежде, чем успеваю задуматься, отвечаю. Отвечаю чужим голосом. Чужими словами.

— Есть. Я не знаю, существуют ли любовь, дружба, вера… Я знаю только, что пока в этом мире есть кто-то, готовый поделиться своим теплом с другими, он достоин существования.

Он протягивает руку, касается пламени, и огонь, словно ласковый зверь, лижет его тонкие длинные пальцы. Кольцами застывает алыми, танцует в его зрачках.

И Лис вновь меняется: распрямляет спину, расправляет плечи. И тени соскальзывают, убегают с его лица, уносят горькие складки и морщинки.

— Да будет так, Вьюга. Ткачиха не солгала, когда сказала, что я найду потерю там, где и не искал. Спасибо тебе, Вьюга… Спасибо, что подарила мне его.

И зачерпнул огонь горстями. И рассыпал его брызгами. Горячими, но не обжигающими. Тёплыми. Как его смех. Как его пальцы. Как его…

Огненные брызги. Танец чернокудрых красавиц и песня скрипки старого цыгана. Безумие и невероятная правильность происходящего.

И свобода. Пьянящая не хуже вина. Абсолютная свобода. То, чего я жажду больше всего на свете. То, что я и не надеялась когда-либо найти.

В этот момент я поняла: не важно, есть на мне ошейник или нет. Не важно, в качестве кого, но я пойду за ним куда угодно, сделаю ради него что угодно. И я возненавидела его за это.

Я ожидала чего угодно, но только не того, что увижу утром привычного Лиса. Прежнего. Так же мало походящего на стихию, как я сама. Неказистого и нелепого, некрасивого и не вызывающего у меня ничего, кроме раздражения. Мне не удавалось совместить их: Лиса и Листопад. Я не могла заставить себя поверить, что два столь разных, ни в чём не похожих существа могут быть одним.

Он сидел у потухшего кострища. Ни цыган, ни Акира не было видно. Ушли? А были ли они вообще? Всё произошедшее сейчас казалось мне сном. Прекрасным, но сном.

— Зачем ты маскируешься под человека, Лис? — спросила я хриплым со сна голосом. — Неужели стихии нужно всё это?

— Что это? — меланхолично переспросил он, теребя кончик заплетённых в косу волос. — Ты о плоти? И, Вьюга, забудь всё, чему тебя учили в этой вашей Академии. Я — не стихия. Не скажу, что стихий не существует — они есть. Но их могущество столь велико, что, вырвись они на свободу, никто и ничто не смогло бы удержать смертный мир от того, чтобы кануть в Хаос. Я же из Древнего народа, который в прошлом мире звали фейри. Я — Осенний Князь фейри. Мы бессмертные духи, слуги стихий. Их аватары. Их повелители. Их воплощения. Их младшие братья и сестры. Я медленно пыталась переварить услышанное, а Лис тем временем продолжил:

— И, не заблуждайся, ты видишь меня таким, какой я есть. Уж извини… Вчера я вошел в силу, был больше стихией, чем фейри. Но Листопад ушёл. Лишь одну ночь он владеет смертными землями, и эта ночь закончилась.

И встал. Покачал головой и пронзительно свистнул. Из кустов с оглушительным треском выкатился белый тигр. Отряхнулся. Повёл ушами. Сверкнул зелёными глазищами.

— Акир, перекинься, — с лёгкой укоризной. — Мы город идём.

— А зачем нам в город? — спросил оборотень. Я спешно отвернулась. Не то, чтобы засмущалась, но… — Великий, вы выдержали, вы справились. К чему теперь нам в город людей?

— Ты забыл, что я дал обещание Егерю? Си'Эн должна была нанять в этом городе проводника и телохранителя. Нужно выяснить, не возвращался ли он.

Я вздохнула и, не глядя на спутников, начала собираться. Смешно сказать — собираться. Из вещей у меня один грязный плащ, на котором я спала.

— Эй, Вьюга, пойди-ка сюда! — окликнул меня Лис. — Иди-иди, не бойся.

Я подошла, стараясь не смотреть на фейри. Фейри — слово-то какое… Запоминающееся. Я встречала его раньше, когда сбегала с занятий и просиживала в библиотеке, копаясь в старых летописях и дневниках магов прошлого. Но я думала, что фейри это — Старшие. Так выходило из кратких упоминаний и намёков. Щелчок. Серебряная нить, как живая, переползает на его запястье.

— Ну вот. Ты ведь хотела избавиться от него? Я провела ладонью по шее и резко отвернулась.

— И чем ты теперь недовольна? — Я недовольна? Это в его голосе воет ветер. Это от него пахнет раздражением и непониманием. А я…

— Думаешь, я счастлива сменить один ошейник на другой? — тихо. И в крик: — Я ненавижу тебя! Ненавижу за то, что ты сделал со мной! Да, ненавижу. Лис научил меня бояться, а теперь вот — и ненавидеть.

— Ты дал мне понюхать, каково это — быть абсолютно свободным, но мне никогда не познать этого. Ты показал мне то, чего я желаю больше всего на свете, и тут же отнял. Ты снял свою безделушку, но оставил поводок. За это я должна быть благодарна? Этим я должна быть счастлива?

И вышла на дорогу и направилась к открытым воротам. Глотая сухие рыдания и пытаясь найти в себе силы отказаться. Уйти. Забыть. Но я знала — не выйдет. Хочу я или нет, я пойду за ним. И умру за него. Только ради надежды — увидеть ещё раз, почувствовать, закружиться, согреться. Познать. Освободиться. И вновь почувствовать как натягивается поводок в его руках.

Теперь я понимаю, почему среди магов нет воистину верующих в Единого. И понимаю, почему ученикам не говорят о фейри. Ведь знают о них старые мудрые Мастера, наверняка знают. Только вот, увидев бога, нельзя больше служить людям. Они изменяют смертных, порабощают, уводят. И нет спасения тем, кто взглянул в их глаза и увидел своё отражение.

Вокруг поставленной для защиты границы крепости за десять лет вырос город. Город, который я вот уже пять лет считала своим домом.

— Куда теперь? — спросил незаметно догнавший меня Лис, за которым хвостиком бежал Акир. — Веди, Вьюга.

— Куда?! — я растерянно глядела на фейри. — Лис, у меня не монетки. Все деньги остались у старосты со священником, будь они прокляты.

— Держи, — Лис снял с пояса и кинул мне тяжелый кошель. — Бери-бери. Считай, это я долг тебе отдал. Да не смотри ты так! Ты же всех вещей лишилась. Этого ещё и мало окажется. Скажешь тогда. Деньги у меня есть. Не так много, но чтобы купить всё необходимое на первое время хватит.

Ах да… Хватит…. А чего же ещё ждать от Великого Князя, на шее которого болтается камешек стоимостью в десять тысяч золотых? Правда что-то подсказывает мне — с ним он не расстанется ни за какие деньги. Нет-нет, а дотронется до него, проверит, на месте ли. Не беспокоился бы так о побрякушке, пусть и дорогой. Я вообще сомневаюсь, что он знает её стоимость. Откуда?