Виктория Иванова - Создательское

– Моррен? – в голосе девушки появились угрожающие нотки, а брови сошлись над переносицей. Виллис как бы невзначай создал в руках небольшой огненный шарик, задумчиво разглядывая оный на свет.

– Все в порядке, – как–то расслабленно произнес дарг. – Просто я тоже хочу задать нашей… нежданной попутчице… несколько вопросов…

Его многозначительные паузы мне очень и очень не понравились.

– Так что здесь произошло? – спокойно спросил воин, но его спокойствие было родни неподвижности питона. Вроде болтается себе, червяк–червяком, а кинуться может в любой момент… проглотить и переварить…

– А то, что нас едва не достал Гасящий Свет… – задумчиво поглядывая на меня, ответил Морни. – И вот этот «ребенок» с ним справился при помощи одной вилки…

Боевое «оружие» было поднято с пола и продемонстрировано окружающим. Те, замершие после первой части фразы, после второй выдали что–то типа «Врешь!». Но рядом с вилкой легла выдернутая из скамейки спица…

– Ис мират… – выдохнул Сорт, осторожно, словно к гадюке, прикасаясь к спице кинжалом.

А я, пока всеобщее внимание от меня отвлеклось, цапнула ближайшую птичью ножку и вонзила в нее зубы. Всегда любила мясо птицы. Особенно такое – прожаренное до хрустящей корочки, со специями… ум! Я блаженно прикрыла глаза.

– Мирин! – негодующий вопль Дилоны едва не стал последним, что я услышала в своей жизни. Откушенный кусок чуть не встал мне поперек горла, а зубы, сжавшиеся немного сильней, намертво застряли в хряще.

– Мы? – я вопросительно вскинула брови.

– Не мы, а ты! – обличающе ткнула в меня пальцем лучница. – Положи ножку! С тобой поговорить хотят.

– Мымыму! – промычала я, мотнув головой.

– Что–что–что? – Сорт даже ухо оттопырил, чтобы понять мои высказывания.

– Мы. Мы. Му!! – по слогам ответила я, пытаясь или вытащить зубы, или отодрать от себя ножку.

– Не можешь?! – надо же, какие догадостливые… Всего–то со второго раза угадали.

– Угу, – кивнула головой я, теперь уже пытаясь откусить то, что уже находилось во рту.

Занятая своей проблемой, я не заметила коварной улыбка дарга. А зря…

Только–только я покрепче сжала челюсти и ножку, готовясь откусывать, как за нее с другой стороны кто–то резко дернул! Не удержавшись на лавке, я рванулась вперед, вслед за птицей, так как остаться без зубов мне очень и очень не хотелось. И с размаху налетела на Морни.

Не выдержав суммарной атаки меня и птичьей ножки, дарг полетел на пол. Я грохнулась сверху, выставив для надежности локти. От ощутимого удара об пол ножка все же выскочила у меня из зубов, шлепнувшись на лоб рогатому. И повисла там, зацепившись шкуркой за рог.

– Спасибо! – радостно пискнула я, крепко сжав шею Морни, а потом, упираясь руками во что попаду, тихо, спиной вперед вползла на лавку.

– Мм–м–р–р–ш–ш–ш! – издал дарг невнятный звук, яростно отбрасывая от себя злосчастную ножку и сгибаясь пополам.

Упс, похоже, я еще и коленкой уперлась…

Потом, отодвинувшись сперва от меня куда подальше, рогатый все же поднялся на лавку. Я бросала на него извиняюще–признательные взгляды, а народ, зажимая рот и похрюкивая, тщетно пытался сделать вид, что ничего не произошло. Умгум, так мы вам и поверили…

Немного придя в себя, они возобновили допрос с пристрастием.

– Ну не понравился он мне, не понравился, – объясняла я причину своего нападения на того типа. – Противный он какой–то, склизкий!

– Так и что, ты теперь будешь на всех кидаться, кто тебе не нравится? – в свою очередь возмущался Сорт.

– Ну почему, вот на Морни же не кидаюсь? – я размашисто ткнула рукой в сторону дарга, но кисть оказалась перехвачена на половине движения.

– Не называй меня ТАК! – прорычал рогатый.

– Как хочу, так и называю, – огрызнулась я, вырывая руку и вновь набрасываясь на воина. – А ты тогда скажи мне, отчего изображали, будто вас тут нет, когда этот маньяк на нас кидался?!

– Что?! – это уже в разговор включился до сих пор исследовавший спицу Виллис.

– Того! Сидели, отвернувшись, пока этот тип тут своими вязальными принадлежностями ковырялся! – и я дернулась, желая показать, как именно тот тип махал.

Но мне опять не дали, крепко прижав руки к бокам.

– Морни, я тебя тоже люблю, но давай не будем обниматься в общественном месте, а? – сейчас я была раздражена оттого, что из меня крайнюю делают, а потому отрывалась на всех подряд.

Дарг чуть с лавки не упал, шарахнувшись в сторону от моих слов. Дилона удивленно округлила глаза, Сорт поперхнулся вином, а Виллис едва спицу себе на ногу не уронил.

– Что?! – синхронно выдохнули они.

– Что? – я недоуменно уставилась на них.

– Ты что, его действительно любишь? – судя по загоревшимся глазам лучницы, она уже готовилась услышать какую–нибудь душещипательную речь.

– В смысле? – сыграла в непонимание я.

Морни все это время сидел каменным изваянием, молча отлавливая свою нижнюю челюсть.

– Ну… в смысле… – замялась Дилона, не зная, куда деть руки.

И тут дарга, наконец, прорвало.

– Ты!! – взвыл он, протягивая ко мне руки явно горя желанием сыграть главную роль в местной постановке Отелло.

А у меня злость уже перетекла в горячее желание посмеяться. Поэтому, вместо того, что бы прятаться от разъяренного Морни за спиной у Сорта, я ринулась ему навстречу, так же протягивая руки и вереща, что есть силы:

– Дорогой!!!

В таверне наступила резкая и какая–то неестественная тишина. Дарг застыл мухой в янтаре. Судя по его глазам, мысли рогатого были в полном и окончательном ступоре. Он даже руки опустить забыл, так и сидел, словно какой–то зомбяк из фильма ужасов. Остальные мои новые друзья тоже застыли, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Посмотрев на них и пожав плечами, я оглядела стол в поисках еще чего съедобного. Прогулки на коне да на свежем воздухе пробуждают прямо–таки зверский аппетит. Надо будет последить за собой, а то такими темпами я скоро рискую в джинсы не влезть.

Хм, только кувшин… Интересно, а что в нем? На запах – что–то алкогольное, в нос так и шибает. Я даже недовольно поморщилась. Нет, ну почему в трактирах все пьют какое–нибудь дешевое вино или отвратительное пиво? Почему нельзя выпить чаю, там, или сока?

– Сорт, – дернула за рукав воина я, – а тут сок подают?

На всякий случай я спрашивала шепотом, что бы не обижать обедающих. А то я где–то читала, что те, кто пьют алкогольное, плохо относятся к тем, кто его на дух не переносит.

Тот недоумевающее уставился на меня, моргнул, и только потом до него дошел смысл вопроса.