Наталья Игнатова - Змея в тени орла

Ознакомительный фрагмент

Волна накатила на берег. Зашипел костер. Но не погас. Продолжал гореть, плюясь раздраженно звонкими искрами.

Эфа краем глаза глянула на спутницу. А Легенда покосилась на нее. Не сговариваясь, обе отошли от берега. Можно было бы дать деру в недалекий лес. Можно было бы. Но зачем спешить? Чем бы или кем бы ни оказался неожиданно оживший остров, убежать от такой громадины можно всегда.

И не особо даже удивились воительницы, различив под мутным слоем воды движение огромных лап. Разве что, когда вынырнула на поверхность старчески-змеиная голова и, моргнув пленкой век, уставился на них обсидианово-черный блестящий глаз, у Легенды вырвалось тихое ругательство. На готском. Короткое такое ругательство. Емкое.

– Добрый вечер, – напряженно сказала Эфа.

Они смотрели на тварь. Тварь – на них.

«Заговорит или нет?» – Разящая чувствовала, как мягко пружинит под ногами земля. Словно сама подталкивает ноги к рывку. К короткой, отчаянной пробежке до стены джунглей. До толстенных стволов, которые не вдруг сломает даже чудовищная громада череп ахи-острова.

Если заговорит, значит, это не животное. Значит… Кто-то из Древних?

Глаз, в котором обе женщины отражались как в кривом зеркале, моргнул снова.

– Добрый вечер, – родился из глубин панциря голос, неловко копирующий интонации Эфы. Затем что-то прокашлялось громогласно и утробно. И, наконец, шевельнулся жуткий клюв:

– Добрый… добрый… добрый вечер… ве-ечер. Давно не приходилось беседовать вслух, – доверительно сообщило чудовище. – Я Ке-Хоу. Мудрец. Так говорят, во всяком случае, а у меня нет оснований не доверять подобным разговорам. Ну, а вы кто? Ты, с белыми волосами, ответь мне за себя и за свою безъязыкую спутницу.

– Почему это безъязыкую? – Легенда бесстрашно глянула в черноту блестящего глаза.

– А почему ты не поздоровалась? – Черепашья голова, немыслимо вывернув шею, глянула на эльфийку другим глазом. – Это невежливо.

– Я… – Легенда не то чтобы растерялась, но…

– У них это не принято. – Эфа непринужденно уселась на травку. – Ничего, если мы сидя побеседуем? Или в вашем присутствии так нельзя? Можно? Спасибо. Так вот, у них не принято сообщать собеседнику о том, что вечер добрый, потому что согласно верованиям народа Легенды (да, кстати, мою спутницу зовут Легенда), так вот, согласно их верованиям, ничего доброго в вечере нет. И если есть нужда поздороваться, лучше дождаться утра.

Глаза у эльфийки были круглыми – куда там черепахе. Ке-Хоу, впрочем, тоже таращился с интересом. Эфа на миг озадачила себя мыслью: в чем проявляется этот самый интерес на напрочь лишенной мимики морде? Но только на миг. В первый раз за всю жизнь ей удалось самой поймать состояние «бред». Нужно было удержать настрой. И попытаться понять, как она это сделала. А кроме того, нельзя было забывать о Ке-Хоу, заинтригованном, конечно, но вот насколько?

– Садись, Легенда. – Эфа похлопала по земле рядом. – Ке-Хоу, да? А я ведь, кажется, что-то о вас слышала. Великий мудрец, отошедший от земных дел… Вроде как даже постигший тайны бессмертия. Это ведь о вас?

Она ничем не рисковала. Набор глупостей насчет бессмертия, мудрости и отшельничества с легкостью подходил любому из существ, называвших себя мудрецами. Если же черепаха откажется от перечисленных признаков мудрости, Эфа просто признает свою ошибку. Для этого много ума не надо.

Ке-Хоу не отказался. Напротив, он удовлетворенно моргнул и вытянул змеиную шею так, что голова оказалась совсем рядом с Эфой. Разящая подавила естественное желание попятиться. Из огромной пасти пахнуло тиной. Как из болота. «Бредовая» легкость исчезла, но прежняя напряженность тоже не вернулась.

– Ты хорошо осведомлена, дитя мое, – пророкотал мудрец. – Итак, ты знаешь обо мне. А я ничего не знаю о вас. Из этого следует…

Он примолк.

– Из этого следует, что мы должны рассказать о себе, да, мудрейший?

– А разве ваша мудрость уже не дала вам ответ на все вопросы? – невинно хлопнув зелеными глазищами, поинтересовалась Легенда.

– Ответов на все вопросы не бывает. – Черепашья башка повернулась и выцелила глазом эльфийку. – Вопросов всегда больше. Все больше и больше. А истинная мудрость в том, чтобы не стыдиться спрашивать.

– Я – Эфа, – сообщила Эфа. – Легенда уже представлена. Мы издалека. Вот и все.

Вы прошли через джунгли?

Прошли.

Вы спаслись от Быкоглавца?

– Быкоглавец? – Эльфийка подняла бровь. – Вы называете так Минотавра?

– Если я правильно понимаю, это вы называете Минотавром того, кого мы зовем Быкоглавцем. И если наше название говорит само за себя, то ваше требует пояснения. Почему Минотавр?

Ке-Хоу с такой легкостью свернул с темы разговора, что Эфа растерялась. Либо у мудреца недержание мысли и он не в состоянии придерживаться одного направления под напором идей и вопросов, либо… Либо Ке-Хоу не спешит. Совсем никуда.

– Это древняя сказка. – Легенда нахмурилась. – Я не помню ее. Но название пошло оттуда.

– Постарайся вспомнить. Мне всегда интересны были такие понятия, как рождение и смерть. – Ке-Хоу пошевелил огромным розовым языком. – Рождения и смерти слов и имен – тоже.

– Не помню. – Легенда покачала головой. – Ну… Он сидел в Лабиринте и сучил какую-то нить. Нить нужно было похитить. Потому что она была из чистого золота… Или, нет, он ткал покрывало. Золотое покрывало из шерсти. Он ткал его днем, а каждый вечер распускал, чтобы с утра начать все заново. Так, кажется… Или он прогневал богов, которые наказали его уродством.

Эфа не выдержала. Скривившись и деранув когтями мягкую землю, она затрясла головой:

– Не так все было! Не так! Но Быкоглавца мы все равно прикончили, и какая теперь разница, как и почему его прозвали Минотавром.

– Что вы сделали? – с изумлением спросил Ке-Хоу.

– Прикончили Быкоглавца, – повторила Эфа. – Убили, понимаете? Совсем.

– Две женщины?

– И один мужчина, – сумрачно буркнула Разящая. Тихонько буркнула.

Черный глаз потаращился на Легенду. Потом глянул на Эфу. Ке-Хоу вздохнул, вновь пахнув тиной и… почему-то цветами. А потом попросил:

– Расскажи мне эту историю. Про Минотавра. С Быкоглавцем все ясно и так. Расскажи. А я расскажу, что делать вам дальше.

– Так… – Эфа потерла подбородок. – Ну ладно. Слушайте.

«Огромны были богатства царя Миноса. И царство его было велико. И когда корабли его выходили в море, они закрывали воду от края до края. И не было равных великому правителю нигде в пределах, отведенных смертным…»

Ке-Хоу слушал. Внимательно. Легенда тоже помалкивала, хоть и давала понять всем своим видом, что уже вспомнила сказку, просто не хочет перебивать рассказчицу. И когда Эфа закончила вспоминать, эльфийка кивнула: