Дьяченко Нина - Детектив-чародей

– Вот, я вижу, - довольно произнесла Анна, у нас с тобой одно купе, номер тринадцать. Надеюсь, ты не суеверная? - лукаво произнесла она. - Теперь я вижу, что ты - наша. И я поняла, кто такой твой шеф Геннадий. Он обожает это число - такой себе оригинал. Мария ощутила, что недоверчивое отношение Анны к ней изменилось на прямо противоположное.

– Жаль, а я всё-таки надеялась, что ты из чёрных магов, - печально произнесла Дарина. - А то бы я вяла у тебя автограф. Но не с моим счастьем.

Но женщины не обращали на неё внимание.

Мария никак не могла забыть, что она - убийца, пусть и невольная, а Анна просто привыкла к безумному лепету своего ребёнка.

Обычно взрослые никогда не принимают детей всерьёз, а потом удивляются, когда они режут себе вены.

Стоя на перроне, мало-помалу засыпаемом снегом, рядом с молчаливой девочкой и разговорчивой матерью, она погружалась в какой-то призрачный мир. Чувство нереальности усилилось, когда подъехал поезд, вполне современный и красивый. Марии показалось, что поезд какой-то не такой, не совсем настоящий, однако, объяснить даже себе в чём заключалось его отличие от других поездов, она бы не смогла, так как вообще первый раз была за границей.

Мария вспомнила, как часто ей снилось, что она улетает куда-то далеко, в сказочные страны, и каким разочарованием становилось пробуждение… Но сейчас всё было иначе - сказка происходила наяву. Только вот особого счастья не было - в основном безграничное изумление, словно слепой вдруг стал зрячим и смотрит на мир первый раз в жизни.

Анна крепко держала Марию за руку, будто боялась, что она сбежит. Впрочем, её действительно подмывало сбежать, если бы у неё оставались деньги на обратный путь, она бы, возможно, так и сделала. Сбежала.

Несмотря на нервное напряжение, не оставлявшее Анну, она начала сиять от радости.

– Я так давно, так давно не была в Ацруме! Ацрум - это что-то! Как первый оргазм! Смутившись, молодая женщина, с лица которой мгновенно исчезли все мелкие морщинки, немного помолчала. Но радость, распиравшая мозг, требовала выхода. - Когда-то я тоже этим же путём ехала в Университет магии. Десять лет, которые я провела там, стали самыми счастливыми в моей жизни. На лице женщины появилась тоска: - Неужели я так его никогда больше не увижу? Лишь издалека…

К ним подошла седая черноглазая старуха в белой шерстяной шали, накинутой на маленькую, сухонькую головку. Старушка куталась в чёрную шубку и с трудом передвигала ножки, напоминающие два карандаша.

Анна, увидев её, вскрикнула, и бросилась ей на шею. Дарина впервые улыбнулась и захлопала в ладошки.

Старуха заплакала, вытирая слёзы неловкими, сухими пальцами.

– Как я рада видеть тебя, дитя моё, и твоя милую дочку. Я сама, сама лично писала ей приглашение на учёбу, так как несколько не сомневалась, что твоя дочь будет искусна, как мать. Когда-то ты чуть не стала моей первой ученицей! - старушка погрозила ей пальчиком, хитро прищурившись: - Если бы не твоя любовь к Джону Паркинусу… Она тебе очень помешала. Ты потеряла всё, чему научилась.

– И не говорите, миссис Джэнис, - махнула рукой Анна, подводя старушку к ним. - К тому же я все равно вышла замуж за другого. Если бы не моя чёртова любовь, я бы, возможно, работала сейчас для университета, а не тосковала бы дома! - в этих словах вылилась вся долго сдерживаемая горечь и боль Анны. Но она тут же попыталась замять истерический крик души, быстро улыбнулась и подвела девочку к старухе.

– Моя дочка очень странная, к тому же у неё разные глаза. Её хотели похитить чёрные маги. Если бы не помощь Марии, моей новой знакомой… Она тоже едет в университет магии…

– На краткие шестимесячные курсы, - пояснила Мария, страшась первого впечатления, которое произвела на неё старуха. Она ей ужасно не понравилась. Да и смотрела миссис Джэнис надменно, сурово, как злая фанатичка.

– Подумаешь, разные глаза. Что в этом такого? У меня ведь тоже. Даже ещё более разные, чем у Дарины. У неё ведь только один чуть светлее другого. Может, кальция в организме не хватило, кто знает? Только не говорите, что вы готовы меня вздёрнуть за мои разные глаза… За компанию с Дариной. А то я испугаюсь и упаду в обморок. Тащите меня потом - посмотрю я на вас тогда! - Мария болтала всякий вздор, надеясь показаться безобидной дурочкой. В компании с настоящей колдуньей ей стало как-то неуютно. Захотелось домой, к старой, сварливой, противной бабушке, к бедности и разбитому сердцу. Вообщем, подальше от этих колдуний.

Но судьба не оставила ей выбора.

– Марию рекомендовал сам…, - остаток фразы Анна почтительно прошептала старухе на ухо, краем глаза косясь на Марию.

– Понятно, - старуха поджала губы, высказывая своё неодобрение. - Начальство должно хоть иногда представлять, что оно делает. Пускай они и отвечают за свои поступки, если такие умные!

Мария ощущала себя статуей из снега, который постоянно валил с неба не прекращаясь, обсыпая её с ног до головы, как слишком усердный кондитер - сахарной пудрой. К тому же Мария заметила, что посадка вот-вот закончится. Людей на платформе становилось всё меньше, все, кому это было нужно, давно залезли в вагоны, и с нетерпением глазели в окна, желая как можно скорее попрощаться с ледяной платформой и снежной завесой.

– Что ж, эту проблему решили за меня, я вмешиваться не буду. Пошли, а то не успеем. Договорим в вагоне, - миссис Джэнис высокомерно задрала подбородок и первой подошла к вагону. За ней поплелись Анна с Дариной, а под прикрытием их спин - Мария, на ходу доставая билеты. Она чувствовала себя обречённой, идущей на эшафот в свой последний путь.

Усевшись дружненько в 13-том вагоне, сложив вещи, они напряжённо вглядывались в окна, словно боялись, что нечто может помешать их поездке. Но вот поезд тронулся, разрывая тонкие снежные нити.

Старуха с ворчание забралась на верхнюю полку, включила лампочку - ветер вместе с туманом стучался в окно - и принялась за вязание, неотличимая от многих других несносных старух. Она жевала губами, про себя считая петли; скучная, как старый валенок, и казалось, вообще забыла о существовании Марии и Анны с дочкой.

Мария тоже забралась на верхнюю полку, выудила один из томов "Краткого курса магии", свою волшебную палочку и начла заучивать магические формулы.

– Поосторожней, дорогая, а то отправишь нас вместе с поездом на луну, - спокойно заметила Джэнис Уилкс, переводя взгляд с вязания на Марию. - Люди говорят, там дышать нечем.

Мария подняла взгляд и уловила иронию в чёрных глазках старухи. С этого момента Мария необъяснимым образом начала чувствовать некоторую симпатию к старой женщине. Конечно, она не сомневалась, что, если будет надо для дела, старушка её заколдует или убьёт, но всё-таки она начала ей нравиться. Может быть, потому, что напоминала не менее противную бабушку.