Оля Виноградова - Еще одна Ллеверлин!

- Хорошо, - победно улыбнулся Руфим. - Все-таки можешь, когда захочешь!

- Угу, - я не стала спорить, завороженно наблюдая за движениями розового в зеленый квадратик лохматого хвоста демона. Вид с верхушки пальмы открывался чудесный. Безбрежный океан с белыми пенящимися макушками волн. Высоко висящее жаркое солнышко на голубом небосводе. Лазоревое пятнышко озера в зеленых зарослях деревьев и кустарников. На компанию я тоже не жаловалась. Вон обезьяны с соседней пальмы рожи корчат. Руфим под деревом беснуется…

По большому счету мое нахождение на верхушке дерева и бешенство Принца Тьмы события взаимосвязанные. Он утром проснулся, умылся, хвостом себя по мускулистым бедрам стеганул… Собственно, в этот момент он и обнаружил наличие пятой конечности. Да еще такой очаровательной расцветки.

Хвала Гере, я встала раньше демона и заблаговременно смоталась в глубь острова. А едва услышала громовой вопль и обещание из моей шкуры пошить себе демисезонную кожаную куртку, так одним махом на пальму и взлетела. Теперь сижу, пейзажем любуюсь и в меткости упражняюсь. Кокосы жалко, но себя больше. Если он не отступит под артобстрелом, то мне до скончания веков придется здесь куковать. Или крылья отращивать, но с последним я торопиться не буду. С моей звезданутой магией они или из чугуна получатся или я сама в пегаса превращусь.

- Слезай! - рявкнул демон и ударил кулаком по стволу пальмы.

- Ты всех девушек в приказном порядке на свидание приглашаешь? Тогда не удивительно, что ты до сих пор не женат, - я поймала свисающую с пальмы лиану, обвязала вокруг себя и прикрепила второй конец к дереву, дабы меня банально не стряхнули с насиженного места.

- Свидание?! С тобой?! - фыркнул Руфим. - Даже если бы была последней…

- Бла-бла-бла… - я бросила очередной кокос вниз. Обезьяны внимательно проследили за полетом ореха, переглянулись и собрались в кружок. - В прошлом году мы делали реалити-шоу "Последний из робинзонов". Через неделю пребывания на острове от добровольца не только самки животных, но и самцы, поджав хвост, разбегались. А через две недели рыбы на дно залегли. Не зарекайся, милый мой кошмарик, - я нарочито соблазнительно улыбнулась Принцу. Подозреваю, что он по-другому интерпретировал знак внимания, ибо позеленел и передернул плечами.

- В случае с тобой я вместе с рыбами на дно залягу, лишь бы твое лицо не видеть! - с ненавистью произнес Принц. - Слезай!

Я пожала плечами и кивнула обезьянам, терпеливо ожидающим конца переговоров. Звери шумно обрадовались, синхронно подняли лапы с зажатыми в них кокосами и сбросили их вниз. А стая собралась большая… около пятидесяти особей… одни швыряли, другие подавали, третьи дразнились. Руфим ругнулся, пригнулся и спустя минуту ретировался сквозь колючие заросли чего-то похожего на репейник.

Я хмыкнула, громко пожелала обезьянкам удачи в ловле больших двуногих блох, оторвала от связки один кокос, ногтями расковыряла дыру и с наслаждением подкрепилась вкусным молоком. Тыльной стороной ладони вытерла рот, облизнулась, сбросила еще пару орехов вниз. Затем сосредоточилась, перевела кожу на ладонях в режим "камень", схватилась за ближайшую лиану и съехала вниз. Кокосовое молоко хорошо утоляет жажду, но с настойчивыми просьба организма расщепить на составляющие элементы что-нибудь четвероногое надо что-то делать. Причем быстро.

Я решила вернуться к идее рыбной ловли. По ориентирам - расчищенной Руфимом в припадке злобы полосе в густых зарослях, вернулась к морю и заняла позицию, стоя по пояс в воде. Удача мне улыбнулась. Минут через двадцать удалось ногтями зацепить довольно крупную рыбину и выволочь ее на берег.

С трудом удержавшись от нецивилизованного желания немедленно запустить в нее зубы, я отложила добычу в сторону и направилась вдоль берега в поисках сушняка и водорослей для розжига костра. Собрав все необходимое и даже найдя чьи-то сломанные часы, стекло от которых пригодилось для фокусировки солнечного луча, я разложила костерок шалашиком, добавила бамбуковой стружки и принялась терпеливо ждать. Скоро за кружеве коры заплясал крохотный огонек.

Безусловно, я могла и просто пальцами щелкнуть, но могло статься так, что щелкну я здесь, а сгорит где-нибудь у дроу или фей, а оно мне надо? С крылато-ушастыми паразитами разбираться!

Когда костер почти прогорел, я завернула рыбу в пальмовые листья и закопала в горячие угли. Еще немного ожидания, и от них пошел ароматный дымок. От голода мутило, голова отключилась, с губ срывались капли слюны, из глотки вырывалось грозное рычание в адрес шляющихся по пальмовой рощи теней. Руки так и тянулись схватить горячую еду и, не жуя, целиком запихнуть ее в желудок. На грани потери сознания, я палкой разворошила угли, откопала дымящийся лист, развернула его…

Внезапно из рощи выскочило яростно размахивающее руками существо, преследемое в первую очередь камнями и палками, во вторую бессвязанными криками и стаей испуганных обезьян, а в третью толпой участников реалити-шоу. Демонская ступня сорок третьего размера отпечаталась на моем обеде и умчалась к океану. За ней около тридцати лап взметнули песочный вихрь, вместо специй украсивший запеченую рыбу. И в окончании разнокалиберные ноги по самый хвост втоптали в землю мою еду!

Режиссер, бежавший последним, выдернул рыбий хвостик, подул на него, губами сорвал мясо с костей, сыто рыгнул, показал мне большой палец в знак одобрения и помчался догонять основную процессию…

Меня закоротило.

- Эй! Вы… - от звука моего голоса в небо влетели разноцветные птицы. - Молитесь…

Я встала, размяла шею, хрустнула руками, по которым заструилась магия, и щелкнула пальцами в направлении застывшей в ужасе толпы существ, животных и одного придурка - виновника в гибели моей обожаемой, я бы даже сказала вожделеемой, рыбы.

Увы, вместо всех них загорелся океан. Но… Неприятности на этом почему-то не закончились. Громкий смех участников реалити-шоу над моими потугами их наказать оборвался. Воды океана вспенились, явив взорам колесницу и запряженных в нее двух морских драконов, управляемых Его Божественностью Посейдоном. В руке он держал знаменитый трезубец, на плечах Бога вместо плаща развевался электрический скат, в длинной бороде поблескивали крупные жемчужины.

Посейдон обвел медленно закапывающихся в песок пальцами ног участников реалити-шоу, переминающихся с лапы на лапу обезьян, меня, нагло рассматривающую величественную фигуру морского царя, Принца Тьмы в синяках и шишках от проделанной хвостатыми помощниками воспитательной работы и полыхающий огнем океан. Бог распростер над водами руку с трезубцем и властью своей унял пламя.