Яна Алексеева - Принцессы огненного мира

Ознакомительный фрагмент

Меня по-прежнему никто не замечал. И хорошо… Иначе как пришлось бы объяснять свое позднее появление, по пояс в грязи, без шляпки, камзола в обрывках юбки и драных лосинах? Хотя дождь и грязь сделали свое дело, смыв следы крови. И с меня и с коня. Но сам до ужаса непрезентабельный вид? Конюх, которому отдала несчастное животное, и горничная, отпаивавшая меня горячим вином, не в счет, с ними у меня отличные отношения. Они меня жалели и им сошла сказка о неудачном падении… А вот кто-то облеченный властью и знанием, умеющий задавать неприятные вопросы едва ли не обратил бы внимания на всякие мелочи. И на немаленький тючок, который я собиралась собрать.

Этой ночью мне не пришлось спать. С трудом высидев положенное время в столовом зале, где собиралась на ужин королевская семья, отправилась бродить по замку. Короткому налету подверглись поочередно библиотека, кухня и лаборатория дворцового целителя. Благо, никто не мог запретить мне ходить туда, куда хочется, ибо я - королевская дочь! И отчего-то было совершенно безразлично то, что придворные нажалуются отцу о недостойном и неподобающе плебейском времяпрепровождении кронпринцессы. К тому же его величество абсолютно недоступен, второй день заседая с Советом Королей. Только в его власти запретить мне что-либо. Королева же - развлекается!

Утром в конюшнях достаточно было вымученного взгляда и короткого пояснения, что скрываюсь в лесу на целый день. От родственников. От того и беру с собой запас еды.

В душе царило смятение. Хотелось все бросить и спрятаться среди зеркал и гобеленов замка, но что-то не давало отступить. Какое-то дикое упрямство и дерзкое желание сделать нечто… что зачтется мне. Потом, когда-нибудь. Быть достойной… И, поминутно оглядываясь на приземистые строения, будто прощаясь с прежней жизнью, я нырнула в лес.

Густой туман глушил звуки шагов. Напряженно оглядываясь, понукала лошадь идти быстрее. Темный осенний лес пугал. Иррациональный страх и беспокойство за эльфа гнали вперед. Не умер ли, не нашли? Поплутав по тропам, вышла к беседке…

Эльф все так же лежал на куче тряпья в глубине пещер, грудь его медленно вздымалась в такт хриплому дыханию.

Кинув вещи, замерла над ним встревоженной озабоченной птицей. И прислушалась… затем встряхнулась, скидывая оцепенение. Сколько много еще надо сделать!

Мне рассказывали про инстинкты целителей, а я еще не верила! Это как одержимость, желание во что бы то ни стало защитить и исцелить. Столь неподобающего чувства просто не должна испытывать вышколенная принцесса! Первый пациент, как первая любовь…

Не подумайте плохого. Я знаю, что такое любовь, флирт, романтика… Меня никто не держит впроголодь, я обожаю балы, концерты, пикники и никогда, до последнего времени, не была лишена внимания родителей. Но сейчас у меня траур, а высочайшее положение обязывает своим примером показывать людям, как следует придерживаться законов. Пару месяцев назад, летом, погиб мой жених. Доблестно сражаясь в первых рядах наступающей пехоты, был сражен орочей стрелой. Но много ли доблести в поджогах беззащитных дриадских рощ, скажите мне?

Принц Синаад был до дрожи неприятный молодой наглец, но выгодная и стратегически правильная партия. Младший брат короля Вераана, нашего северного соседа. Скрывая неимоверное облегчение, если не радость, я коротко отстригла волосы, демонстрируя должную степень печали. И более не посещала развлечений.

После полагающегося по традиции двухгодичного траура я превращусь в настоящий перестарок. Ведь двадцать лет - для принцессы предельный возраст, после достижения которого она никому не нужна. Никто не возьмет замуж ту, в плодовитости которой могут возникнуть сомнения. Поставить под угрозу продолжение династии? Никогда. Конечно, сопредельные герцоги бы не побрезговали породниться с королем, но… Отец четко сказал, что ни за кого менее родовитого меня не отдаст. И я этому рада. Наконец-то смогу заняться тем, что интересно мне, а не требуется для нужд королевства. Это была хотя бы иллюзия свободы…

Занятая циничными мыслями, я перестелила одеяла и зажгла лампадку. С момента, как вошла в пещеру, за мной внимательно следил эльф. В ясных глазах не осталось ни капли того мутного бреда, перемешанного с ненавистью, так напугавших меня вчера. Раненый выглядел гораздо лучше, покой и минимальный уход делал свое дело. Раны начали потихоньку срастаться, и не воспаления, не лихорадки не было. Живучий оказался остроухий.

- Ну что, шпион, - присела я рядом, - есть - пить будешь? Просто моргни! - торопливо добавила я. Эльф, внимательно вглядываясь в мое лицо, медленно прикрыл глаза.

Перелила бульон из фляжки в фарфоровую миску. Подложила под голову пациенту еще одно одеяло.

- Горячее, - предупредила я, поднося ложку к разбитым губам. - Осторожнее…

Эльф был вполне в сознании. И ощутимо вздрагивал под моими пальцами, когда я накладывала мази и гели на открытые раны, фиксировала и бинтовала переломы. Но - терпел. Просто не могу представить, насколько ему было тяжело. Сама себе я же посоветовала засунуть поглубже смущение. Что делать, не приучена я к виду обнаженного мужского тела…

Почти до ужина просидела с ним в пещере, потихоньку отпаивая бульоном с сухарями. Не переставая что-то говорить, меняла повязки, накладывала швы. Просто сидела рядом.

- Знаешь ли, кто пожаловал на последний совет королей, шпион? Эрреани. Те самые, полулегендарные. Хотят остановить войну… Только ни отец, ни прочие короли не согласятся, ведь это - прямой ущерб их чести, их амбициям. И не надо полыхать на меня ненавистью, не я начала эту войну! Да и прекратить не в моих силах! И не раз я уже жалела о том, что родилась коронованной принцессой! Многое в моей власти, но не это… Знал бы ты, как мне надоело терять друзей, знакомых, родственников? Видеть чинимые прямо под окнами покоев зверства? Впрочем, что я говорю, ты наверняка потерял гораздо больше, если тебя занесло в разведку. Да и зверства… попробовал на собственной шкуре. Не хмурься, я не шучу, просто откуда мне знать? Сожжены почти все Дубовые Рощи дриад, разрушены Алые башни… столько потерь, ради призрачного величия человечества, ради тщеславного желания стать единственными и лучшими! Пять лет, вырванных из жизни, а сколько их еще будет? Похоже, вечер наступает… что-то я заболталась, не подобает так распускать язык при посторонних. Поправляйся, а я… завтра еще приду…

"Способность к регенерации у эльфов весьма преувеличена, но они все же способны заживлять раны, смертельные для человека в течение пяти - семи дней. Со временем рассасываются даже шрамы, требуется где-то от пяти до десяти лет, чтобы исчезли самые крупные. На это они способны без помощи целителя, практически в любой обстановке. С регенерацией утерянных частей тела обстоит сложнее. Это возможно - но в присутствии эльфа - целителя, или врачевателя любой другой расы высшего ранга и не позднее трех - четырех суток после утери органа, пока рана полностью не зарубцевалась. В прочих случаях восстановить утерянное категорически не возможно. Такие случаи чаще заканчиваются самоубийством, психика долгоживущего существа не выдерживает пресса ограниченных возможностей. Именно это, а не потрясающая регенерация, является причиной малого количества калек среди эльфов. И все же распространенные легенды повествуют почему-то именно об этих в целом, замечательных существах, как о самых живучих. Те же орки проявляют не менее сильные способности…"