Сергей Радин - Лёхин с Шишиком на плече

— К сожалению, ничем помочь не могу, — вздохнул Лехин. — Я тоже не разобрал.

— Никаких сомнений! — заявил призрак в смокинге. — Высший пилотаж — прекрасные реакции в сочетании со способностью импровизировать. В гармоничном сочетании, прошу заметить.

Выговорив пышную фразу, призрак в смокинге величаво развернулся и — удалился. Вслед за ним вприпрыжку побежал веселый китайчонок в фартуке.

— Дормидонт Силыч, а, Дормидонт Силыч, — шепотом позвал Лехин. — А этот, в смокинге, кто такой?

— Кто такой был? — уточнил Дормидонт Силыч. — Это, батюшка Алексей Григорьич, был агент КГБ по особым делам. Занимался он, как сегодня говорят, паранормальными явлениями. Ну, эти паранормальные явления однажды явились к нему. Да так пообщались с ним, что имя стерли. И он сам не помнит, как звать его, и знакомцев найти не может. Оттого и привязался к светлому призраку — к китайскому мальчонке. Линь Тай, хоть и малолетка, сбежал когда-то из монастыря, в послушниках там ходил. Ему-то нравится внимание агента, вот и взялся обучить его премудростям восточным, единоборствам всяким. Но что за сладость драться призракам? Сегодня и… как это вы говорите сейчас? Ах, да — оторвались, помахали кулаками вволюшку.

— Ладно, разобрался. Значит — я их развязываю. А дальше?

— А дальше мы вселяемся в тела, выводим их вниз и… Ну-с, скажем, укладываем их на газонную травку. Поспать. Очнутся — сами разберутся: идти ли все-таки бить Тольку-Толяна или убраться от греха подальше.

— Дормидонт Силыч, мм… — Лехин замялся: неизвестно, этичный ли он хочет задать вопрос, нет ли. — Дормидонт Силыч, если вы так просто вселяетесь в человеческое тело, тогда почему вы… вы…

— … не вселяемся навсегда? Чужое тело как чужая квартира: пожить можно, договорившись с душой-хозяйкой, но надолго оставаться не больно и хочется, среди чужого-то.

7.

Мда, зрелище не для слабонервных.

На столе расстелили изнанкой кусок обоев, оставшихся от давнего ремонта. По бумаге ползал Никодим и под комментарии Дормидонта Силыча выписывал от руки план старинного купеческого дома, этаж за этажом, вплоть до подвальных помещений.

— Да зачем мне этажи! — не выдержал Лехин. — Когда мне только подвал нужен.

— Ты, Алексей Григорьич, не торопись. Щас дорисует дедушка домовой чертеж, все обстоятельно обскажу. А ты, хозяин, готовься, готовься спокойно.

Лехин и готовился. Из кладовки ему Елисей вытащил спортивную сумку старую, но крепкую. Порадовало обилие карманов и кармашков. На дно сумки Лехин уложил легкую куртку — под наставительное описание Дормидонтом Силычем предстоящей "холодрыги" — там не просто подвал, а "ледник"! Некоторые предметы пришлось продублировать: взял фонарик — призраки потребовали положить три свечи; к свечам разыскал зажигалку — хором запели про спички. Потом Дормидонт Силыч велел призракам поискать в квартире какие ни есть ключи. Искали, находили призраки — вытаскивал Лехин: шел на зов очередного искателя и бросал найденный ключ в пакетик. Только высыпав, удивился: ого, штук тридцать! Откуда столько в квартире? Поколебавшись, Дормидонт Силыч отобрал девять ключей, которые Лехин тоже сунул в сумку.

Вообще, собираясь в неблизкий поход, в центр города, Лехин чувствовал себя не то взломщиком, не то шпионом. Попадись навстречу милиционер да поинтересуйся содержимым Лехиной сумки… Нда, будет весело!

К вышеперечисленному призраки добавили ножи: один кухонный — крепкая деревянная рукоять и тонкое лезвие с заостренным кончиком; второй — складной, лезвия, штопор и даже ножницы которого неожиданно умилили Касьянушку, так что призрак то ли замурлыкал над ножом, то ли запел. Лехину пришлось несколько раз вытащить лезвия и спрятать в рукоять, чтобы Касьянушка насладился удивительным зрелищем.

Еще добавили моток бельевой веревки, к нему — крепкий штырь и молоток. Лехин задумчиво повертел штырь в руках и вдруг понял, что примеривается к предмету с точки зрения… ну… военной. Взгляд сбоку (кажется, он становится чувствительным к таким вещам) заставил поднять глаза; призрак агента, забывшего имя, смотрел откровенно одобрительно.

Между тем отошедший от приятного волнения Касьянушка потребовал положить в сумку "Молитвослов": книгу он обнаружил на полках стеллажа. Лехин положил. Безропотно.

Из кухни прибежал Елисей, впихнул в сумку пакет с сушеным хлебом и мытыми яблоками, а также две пластиковые бутылочки из-под минералки.

— Холодный чай и компот, — строго сказал домовой.

Лехин хотел съязвить насчет соски к этим бутылочкам, но только вздохнул. Вздыхая, он оглянулся на стол, по которому ползал Никодим и вокруг которого плавали призрачные облачка. Оглянулся — глазам не поверил, подошел поближе.

— Вы что — совсем сбрендили? Это — вы называете картой?!

По сути, тонкими четкими линиями Никодим изобразил трехмерную модель трехэтажного дома с подвалом. Взгляд утопал и терялся в пространствах, которые накладывались друг на друга. Лехин глядел-глядел, почувствовал, что перед глазами все поехало, и мрачно заявил:

— Мне в этом ввек не разобраться.

— А тебе, хозяин, и разбираться не надо.

— Что? Разве эта карта не для меня?

— Для тебя, но не тебе.

— Что вы ходите вокруг да около? Скажите прямо, в чем дело?

— Экий ты, хозяин, нетерпеливый, — укоризненно сказал Дормидонт Силыч, — да разве человеку скажешь сразу и прямо? Мир-то человеческий другой. Здесь не только сказать, еще и объяснить надобно, а самое главное — показать.

— Ну так покажите!

— На кота своего глянь.

Лехин и глянул. Кот как кот. Развалился сибаритом на диване, время от времени играет сам с собой: лапу вытянет, когти распялит — и резко назад лапищу. Игра, конечно, странная, но мало ли что кошачье племя придумает, чтобы поразвлечься. У Джучи всякое бывало. Не далее как позавчера он вдруг начал вихрем носится по стенам и чуть не по потолку — глаза горят, хвост дыбом. Побегал-побегал — и свалился довольный. И — тишина.

— Не видит ведь, — нарушил молчание Елисей и обратился к призракам: — Как же он вас разглядел?

— Темно было, — задумчиво сказал Касьянушка. — Может, занавесочки-то задернуть — он и разглядит? А, дедушка домовой?

— Причем здесь темно? Я же вас и при солнечном свете вижу!

— Привык-то по-новому глядеть, вот и видишь. Да еще знаешь, что мы есть и какие мы есть. У человека от знания ой как много зависит! Тебе скажут — в пустой комнате сидишь, ты и не подумаешь даже, что кто-то за креслом прячется или еще где.

Пока Касьянушка объяснял, домовые закрыли окна плотными шторами. В темноте призраки стали более объемными и поплотнели. Разглядывая их и снова удивляясь, Лехин едва не забыл, зачем нужна темнота.