Татьяна Устименко - Лицо для Сумасшедшей принцессы

Ознакомительный фрагмент

– Ванко, чаво ты голосишь ни свет ни заря, как нежить болотная? Распугаешь мне всех постояльцев!

Получив подкрепление в лице грозного родителя, чумазый Ванко смачно шмыгнул сопливым носом, набрал побольше воздуха в щуплую грудь и взвыл со свежими силами:

– Тятя, тятя, наши сети притащили мертвяка!

– Мертвец? – Огвур неодобрительно покосился в сторону толстого трактирщика. – Мелеана, я же тебе говорил, что у них что-то не то с овсяными лепешками. Зря ты мне не веришь!

– А где наш ручной дракон? – взволнованно замотал роскошными волосами пустоголовый красавец Ланс. – Что-то его не видно сегодня. Он случаем не сдох? Я бы точно помер, если пил так же, как он!

– Надо бы на этот сомнительный трактир Марвина с Саймонариэлем напустить – пусть проведут санитарную инспекцию на кухне, особенное внимание на лепешки обращая. И хозяйка у них что-то подозрительно смахивает на ведьму. Она мне вчера несколько раз подмигивала игриво и даже пыталась меня по заднице погладить! – упрямо гнул свое настойчивый орк.

– Как, прямо так и подмигивала? – возмутился полукровка, угрожающе выставляя вперед длинные пальцы с изящными ухоженными ногтями.

– По заднице? – опешил хозяин.

– Да я-то тут при чем? – отнекивался смущенный тысячник, локтем прикрываясь от праведного гнева ревнивого Ланса.

– Жена! – возмущенно возопил трактирщик и, сотрясая землю рысцой, бодро устремился к дому.

Глядя на эту трагикомедию, мне хотелось смеяться, если бы не звонкие колокольчики недоброго предчувствия, что есть мочи звеневшие в душе, да не панически расширенные глаза перепуганного малыша, жмущегося ко мне в поисках защиты. Я присела на корточки и заглянула в полосатое от потеков слез личико Ванко.

– Не плачь, ты же будущий мужчина! Ну-ка расскажи мне все по порядку: кого и где ты нашел на реке?

Мальчик восторженно погладил кончиком указательного пальчика мою золотую маску, еще более восхищенно покосился на возвышавшуюся над плечом рукоять Нурилона, проникся абсолютным доверием и сбивчиво заговорил:

– Так, значит, это, пришел я утром сети проверять, а в одной из них чудовище неведомое запуталось – не иначе как оно по воде приплыло!

«Ну, Эткин, – мысленно ахнула я, – ты про реку так точно напророчил, будто в воду глядел!»

– А на кого похоже чудовище?

– На лошадь с человечьей головой! – уверенно выпалил Ванко.

Огвур многозначительно приподнял кустистую бровь.

– Ну и дела! – по своему обыкновению выдал Ланс.

«Да что же это такое? – размышляла я. – Совпадение или случайность? Только мы собрались в Долину кленов искать пропавшие документы, как, словно по заказу, по Роне поплыли мертвые кентавры…»

– Может, мальчик ошибся и это просто изуродованная деревенская кляча? – предположил орк.

Но малыш не ошибся.

Подтверждением этому стали разноголосые вопли, встретившие нас на берегу реки. Кричали и выли все наперебой. Томно закатывала глаза сдобная конопатая девица с расписным коромыслом и пустыми ведрами, валявшимися поодаль, смачно сквернословили дюжие деревенские мужики, пялясь куда-то в заводь, и с надрывом, словно по мужу, подвывала крутобедрая баба в подоткнутой до колен юбке.

– Панталоны я простирнуть собиралась, они ведь новые ишшо совсем, кружевные, столичные, а как увидела это… – махнула баба дебелой рукой в сторону зарослей осоки, – так отраду свою из пальцев от растерянности-то и выпустила…

Не дожидаясь конца горестного повествования о трагической судьбе уплывших подштанников, я перевела взгляд в ту сторону, куда скорбно указывал толстый красный палец растяпы-модницы. Среди камышовой зелени и впрямь четко виднелось что-то белое и обширное, но мое внимание привлек вовсе не эксклюзивный шедевр нарронских галантерейщиков. На небольшой отмели, сразу за удобной для рыбалки заводью, отчетливо виднелось необычное тело, опутанное рваными сетями.

– Ой! – потрясенно вскрикнул Ланс, хватая меня за локоть. – Это конь или мужчина?

– И то и другое вместе, – совершенно трезвым голосом ответил Огвур. – Только он там не один!

И точно: в толще чистой воды явственно просматривалось еще несколько трупов, синюшных и раздутых от долгого пребывания в реке. Я вброд перешла заводь, едва достигавшую мне до пояса, и приблизилась к мертвому кентавру. Им оказался воин в расцвете лет, железный нагрудник прикрывал выпуклую, как щит, грудь, на мощном торсе болтались пустые ножны от меча. Приятное лицо украшала пушистая русая бородка. А рядом с ним покоилась совсем юная дева – красавица серебристой масти с длинными белокурыми локонами. Голубые широко распахнутые глаза кентавра отражали искреннее недоумение, смешанное со смертельной боязнью неумолимо надвигающейся смерти. Страшная рана пересекала живот девушки, а в разрезе… Видеть это было выше сил. Убить женщину, готовящуюся стать матерью!.. Гнев забурлил в крови. Хотелось бы знать, какой изверг осмелился совершить подобное злодеяние, да еще на моей земле?

– Посмотри. – Тысячник вовремя отвлек меня от гнетущих раздумий. – Никогда прежде не видел подобных ран! Их что, стеклом резали?

– Нет. – Я наклонилась к телу, ощупывая края странных глубоких и ровных порезов. – Не стеклом. Раны еще и подморожены, а поэтому не кровоточили, но один удар подобным оружием способен почти полностью перерубить корпус взрослого кентавра. Если бы это было правдой, я бы подумала, что раны нанесены… льдом!

– Ты сама-то веришь в подобную версию?

– За неимением лучшей, – покачала я головой.

Орк ухватил себя за небритый подбородок и крепко задумался.

– Я отлично помню карту, значительно подправленную Марвином и Саймоном. Там, высоко в горах, две реки соединяются – образуют одну, связанную порогами и водопадом Тысячи радуг, а ниже они вновь разветвляются на Лиару и Рону, – пояснила я.

Орк согласно кивнул:

– Теперь понятно, как тела убитых попали в наши края. Ничего не скажешь, ценный подарок преподнесла Лиара сестре свой Роне.

– Хорошо хоть, они до столицы не доплыли, – сказала я. – А то вот бы паника там началась…

– Они еще от свадьбы не отошли!

– То-то и оно, – поддакнула я. – Этих кентавров мы похороним и отправимся в Долину кленов: мы же все равно туда собирались.

– А ты не боишься? – покосился на меня орк.

– Меня другое беспокоит. Судя по всему, кентавры и сами бойцы не из последних. Но если они не сумели защитить своих женщин – значит, встретились с неведомым противником, многократно превосходящим их силой. И еще – кого-то из врагов они все же должны были убить? Почему по реке не плывут чужаки?

Орк бессильно развел руками: