Николай Капитонов - Серый. Начало пути

Точнее завинтили, потому, как оковы выглядели реально средневековыми. Быстро сняли оковы с ноги, что вызвало стон у меня и никаких эмоций у надзирателей.

— Поднимайся, топай, давай. И так уже таскать тебя надоело — сказал один из них и слегка пнул мне под ребра ногой.

Пришлось быстро вставать и топать с ними. Вопреки моим ожиданиям, я вполне мог передвигаться, пятки мои не трогали. Палачи специально, как я и предположил, не наносили очень серьезных телесных повреждений. Хотя еще несколько дней голышом на полу в холодной, сырой камере и пневмония мне гарантирована. Главное теперь действовать по плану и постараться избежать пыток. Не дай бог на полдня жечь для разминки начнут с кляпом во рту. Дойдя по мрачным коридорам до двери пыточной, конвоир, шедший спереди, развернулся ко мне и врезал кулаком в солнечное сплетение. Затем схватили обмякшее тело под руки и втащили внутрь. Понятно перед начальством рвение показывают. Меня швырнули на тот же стол и начали закреплять руки и ноги. Пока голова не была закреплена, как только смог восстановить дыхание я приподнялся и увидел в стороне вчерашнего следователя и рядом мужчину в рясе.

— Господин следователь! Позвольте, добровольно ответить на все ваши вопросы. Я не хотел бы напрасных пыток, — боясь, что заткнут рот, заговорил я.

Надзиратели, как ни в чем не бывало, продолжали свое дело. Мою голову сильной рукой прижали к столу и закрепили ремнем. В рот снова вставили кляп. И я услышал в стороне такой ненавистный мне спокойный голос — Вул. От безысходности от бессмысленности пыток, из моих глаз потекли слезы, в горле под кляпом встал комок. Я банально плакал, проклиная все вокруг, не понимая за, что все эти неприятности на мою голову.

— Подними нашего гостя — услышал я следующую фразу.

Стол принял вертикальное положение. Напротив меня встал дознаватель и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Вул.

Одно слово и из моего рта вытащили кляп.

— Я не очень уверен в том, что ты готов раскаяться так, что не разочаруй меня, — проговорил следак и уперся в меня холодным взглядом.

— Простите, я не знаю, как к вам обращаться?

— Обращайся ко мне господин дознаватель.

— Господин дознаватель, пожалуйста, дабы избежать ненужных пыток и траты времени, не могли бы вы объяснить, в чем меня обвиняют, и где я нахожусь.

— Я бы не сказал, что пытки не нужны — на лице дознавателя промелькнула ухмылка.

— Не таких слов я от тебя Сергей ожидал, но время дорого, поэтому вкратце обрисую тебе ситуацию. Вступление в сговор с демонами с целью нападения, на мэра города Шевальд, достопочтенного господина Регвана. Соучастие в убийстве наемника Орглиса. Вступление в половую связь с суккубой. Обман владельца гостиницы, Даяла, — перечислял дознаватель, загибая пальцы.

— Одной только связи с демонами достаточно, что бы на костер отправиться. Ну как теперь тебе понятнее стало?

— Простите — с секундной задержкой, проглотив комок, подступивший в горле — где я все-таки нахожусь?

— Не зли меня дьявольское отродье. Вул!

— Пожалуйста, скажите, где я, я все расскажу! — в отчаянии взмолился я.

Взмах руки видимо Вулу, кляп замирает у моего рта.

— Ты находишься в городской тюрьме города Шевальда, — взяв себя в руки, сказал дознаватель.

— Простите, я не пытаюсь нисколько вас рассердить. Отнеситесь, пожалуйста, к моим словам серьезно. Шевальд находиться, где в каком государстве или стране?

— Шевальд, второй по величине город княжества Ротингер. Страна, где ты находишься, называется Заречье. Теперь я жду твоих признательных показаний, и не вздумай со мной играть щенок.

— Это пиз…ц все, что смог сказать я. О чем тут же пожалел. Во рту опять расположился кляп, стол вернули в горизонтальное положение, и в мое тело впилось раскаленное железо.

Где-то я читал, что у людей, которых долго пытают, притупляются болевые ощущения. Меня пытали всего лишь второй день, и боль в моем теле ощущалась не хуже, чем вчера. Видимо разозлил я дознавателя крепко, меня жгли и жгли, ничего не спрашивая. Сегодня подо мной образовалась неприятная лужа как у мэра, когда Радж или демон держал его за горло. Собраться с мыслями не было никакой возможности. Искусство палача в том и заключается, что бы жертве некогда было думать, только отвечать на вопросы в короткие промежутки и если ответ не устраивал дознавателей, то все повторялось. Не знаю, сколько прошло времени, когда, наконец, то из моих ног вытащили раскаленные пруты. Затем мне на свежие раны насыпали соль и что удивительно, сначала я даже не почувствовал жжения, оно появилось немного позднее. По сравнению со вчерашним днем соль я переносил легче. Возможно, организм уже начал привыкать к пыткам. Видимо, когда от тела останутся одни ошметки, боль я перестану чувствовать окончательно. Стол вернули в вертикальное положение. Изо рта вытащили кляп, и я снова имел счастье лицезреть дознавателя.

— Ну, как будем говорить?

— Спрашивай

— С какой целью ты прибыл к нам?

— Заключить договор с мэром.

— Не зли меня урод. Достопочтенный господин Регван тебя первый раз увидел на празднике, и ни о каком договоре ничего не знает.

— Ты, что еще не понял — я ехал к мэру города Фюссена. Меня здесь вообще не должно быть, я о вашем долбаном городе Шевальде даже не слышал никогда, до вчерашнего дня. Да и ты о моем не слышал тоже. Демоны тут блин развелись, как же, только в сказках такое бывает. Прислушайся к тому, что я говорю, может, врубишься тогда и кроме пыток делом займешься, — от полной безысходности заорал в лицо дознавателя.

Пускай пытает падла. Мы тут, как глухой со слепым о достоинствах скрипки спорим. Пока не начнет думать все его пытки — путь в никуда. Я буду говорить правду, он будет смеяться и пытать, выбивая из меня правду, понятную ему. Детектор лжи бы сюда.

— Он не врет, — раздался новый незнакомый голос за моей спиной.

Передо мной предстал новый персонаж в монашеском балахоне. Обыкновенное лицо, зеленые глаза, прямой нос, слегка оттопырены уши, такого на улице встретишь и не запомнишь. Его лицо не выражало ничего, не неприязни ко мне ни сочувствия. Казалось я для него не больше, чем пациент для врача диагноз поставил, а остальное твои проблемы.

— Ты уверен?

— Уверен, звучит, как бред, но ты же знаешь, я могу отличить, когда говорят правду, а когда ложь.

На какую-то долгую минуту дознаватель задумался.

— Да, в таком раскладе становиться понятно, почему ты легко сознавался, что прилетел сюда с группой более ста демонов, но упорно отказывался подтвердить пребывание в Шевальде.