Александра Лисина - Мэтр на учебе

— Тебя убью вместо преподавателя, — процедил я уже из коридора, который, как и следовало ожидать, был абсолютно пуст. — А потом воскрешу и переселю в тело жирного клопа, которого буду сперва поджаривать на медленном огне, а затем охлаждать в морозильной комнате до посинения. Говорят, резкие перепады температур закаляют тело, а ты у нас пока слабенький…

Одно хорошо — телепортационная арка никуда не делась и в мгновение ока перенесла меня в учебный корпус, позволив не тратить время на прогулку по улице, как пришлось сделать остальным. Привлечь к себе внимание я не опасался: мастер Лиурой, которого я целый месяц водил за нос, наверняка сообщил о моих талантах в ректорат. В том числе и о том, что я не понаслышке знаком с рунным алфавитом, и о доставшейся мне в наследство коллекции редких книг, где наверняка могут сыскаться полезные заклинания.

Другой вопрос, что у светлых на факультетах очень ревностно относились к соблюдению правил. Нич в свое время такого понарассказывал, что я в какой-то момент твердо уверился: все светлые — ненормальные. Поэтому на урок несся со всех ног, теряя приличествующее мэтру достоинство, но при этом не отказав себе в удовольствии посмаковать подробности своей страшной мести фамильяру, посмевшему поставить меня в такое неловкое положение.

В класс я зашел подчеркнуто спокойным шагом, сохраняя на лице невозмутимое выражение. Надменный, ничуть не запыхавшийся, я закрыл за собой дверь ровно в тот момент, когда в коридоре прозвенел третий колокольчик, возвещающий о начале занятия.

— Добро пожаловать, — хмыкнул при виде меня поднявшийся из-за стола преподаватель — худощавый, неприятный с виду тип в длинной черной мантии без каких-либо знаков отличия. — Вы очень вовремя, адепт. Еще одна секунда — и мне пришлось бы начинать урок с наказания.

Я огляделся.

Комната оказалась большой — в боевой трансформе мне пришлось бы потратить секунд тридцать, чтобы обежать ее по кругу. Но вот обстановка была совершенно незнакомой: раньше в учебных классах стояли удобные столы и скамьи для учеников, пол был ровным, а не поднимающимся по направлению к противоположной от кафедры стене; да и не случалось такого в мое время, чтобы студенты занимали положение выше преподавателя. А тут все обстояло ровным счетом наоборот: почти два десятка стоящих полукругом и узких до неприличия столов, где могла поместиться лишь тетрадка и локти ученика; высокие ступени, уходящие чуть ли не под потолок; длиннющая доска на две трети стены; стоящий перед ней такой же длиннющий стол, на котором без помех можно препарировать двух человек, и какое-то непонятное сооружение перед ним, смутно похожее на трибуну. К ней как раз и подошел совершенно незнакомый мне мастер, с вежливым недоумением уставившись на меня.

За партами, как и следовало ожидать, уже сидели первокурсники — все двадцать восемь человек, среди которых отыскалось аж двадцать две нагло ухмыляющихся рожи и шесть симпатичных девичьих мордашек, насмешливо меня изучающих.

Впрочем, меня больше интересовал преподаватель.

Гм. И правда, в первый раз его вижу — тощий, сутулый, с невыразительной физиономией, надменно выдвинутым вперед подбородком и выпирающими скулами. Занятный тип. Довольно молодой. И он явно не станет моим любимым преподом в академии.

— Проходите, молодой человек, — с издевательской улыбочкой предложил учитель, демонстративно поправив бумаги на своей «трибуне». А потом небрежно добавил: — Мы так долго вас ждали, что от нетерпения чуть не сгрызли себе все ногти на руках.

Ага. Язвим, значит. Пытаемся умничать. Авторитет себе набираем среди малолеток.

Я вежливо улыбнулся.

— Благодарю вас, мастер. Поверьте, я бесконечно сочувствую вашим безвинно пострадавшим рукам, но осмелюсь напомнить, что ногти имеются и на нижних конечностях.

— Как вы сказали? — замер маг, резко подняв голову от бумаг и вперив в меня недобрый взгляд. — Это что, у нас на курсе завелся шутник?

Я удивленно моргнул.

— Ну что вы, мастер. Я вообще шуток не понимаю.

— Ах вот как… — На тонких, кажущихся почти незаметными губах мастера заиграла недобрая улыбка. — Как вас зовут, адепт?

— А вас?

Преподаватель удивленно дрогнул и, слегка прищурившись, медленно произнес:

— Мое имя — мастер Нарди фон Берден, адепт. Я ваш преподаватель по основам магического моделирования, а также основам рунной и заклинательной магии.

— Очень приятно. А меня зовут Гираш, и я ваш новый студент, — бодро отозвался я.

— Это ваше полное имя? — почти ласково осведомился он.

— Нет, мастер. Полное звучит: Вальтиер Сугнар Гираш Невзун. Но я предпочитаю, чтобы меня называли только третьим именем. Оно, на мой неискушенный взгляд, более благозвучное.

Улыбка мастера увяла, а брови, напротив, сдвинулись к переносице.

— Вы барон Невзун?

— Совершенно верно, — все так же вежливо согласился я, терпеливо стоя у двери. — В АВМ меня порекомендовал наставник — мастер Лиурой. Возможно, вы о нем даже слышали.

У преподавателя в глазах промелькнуло какое-то странное выражение.

— Да, конечно. Кто же не слышал о мастере Лиурое… значит, вы тот самый барон Невзун?

— А что, нас на самом деле много? — внезапно обеспокоился я. Оп-ля. Неужто кто-то претендует на мое наследство?! — Знаете, в последнее время мне только и говорят об отсутствии близких родственников…

— Насчет этого вас не обманули, — задумчиво отозвался маг. — Насколько мне известно, вы последний представитель своего рода. Однако сложившаяся вокруг вас ситуация выглядит довольно забавно, не находите?

Хм. Ну, в принципе, я и не сомневался, что все, кому надо, уже в курсе. И даже похихикали, узнав, что в темном семействе вдруг появился первый за долгие годы светлый маг.

— Не вижу в этом ничего забавного, мастер.

— Думаю, вы поймете меня позже, — многозначительно улыбнулся мастер фон Берден, а затем, видно, почувствовав себя отмщенным, благодушно кивнул: — Проходите, адепт. Не стоит задерживать целый класс, выясняя такие незначительные подробности.

Ха-ха. Это он меня типа оскорбить хотел?

Проигнорировав озадаченные взгляды сокурсников и сделав вид, что не понял намека, я красноречиво помялся.

— В чем дело, адепт? — недовольно спросил фон Берден, нахмурившись.

Я выждал небольшую паузу, во время которой по группе студентов прошло легкое волнение, а потом преувеличенно громко вздохнул и, оглядев их совсем еще детские мордашки, негромко осведомился:

— Скажите, мастер, а могу ли я сесть не в общем ряду?