С этой вершины видно мой дом - Eaterina
Тевера пожала плечами, закрыла медальон и спрятала его под платье. Возможно, отец однажды расскажет, что означает этот подарок. А пока она будет наслаждаться прогулкой.
Тем неожиданней оказалась встреча со вчерашним новым знакомым.
- Ваше императорское высочество, - церемонно поклонился Дантор Берийский.
При свете солнца его волосы казались золотыми – точно сияющая звезда спустилась с небес. На лице ярко выделялись зелёные глаза, каких просто не могло быть у обычного человека.
- Добрый день, ваше высочество, - несколько настороженно ответила девушка.
Она постаралась незаметно оглядеться. Ей как принцессе никто и никогда не простил бы такого промаха, как прогулка с молодым мужчиной наедине. Вокруг всё ещё было пусто, и она с едва заметным облегчением вздохнула. Слуги болтливы, и, заметь они Теверу в неподобающей компании, позора было не избежать.
- Переживаете за свою репутацию? – понимающе усмехнулся княжич и прошептал себе под нос несколько слов. – Не стоит, как только кто-то попытается к нам приблизиться, я сразу же вас покину. Просто хотел познакомиться поближе без выводка ваших фрейлин и суровых дуэний.
- Говорите так, точно рядом есть кто-то, кто вас предупредит, - с любопытством посмотрела на княжича Тевера.
Дантор предложил девушке руку и неспешно повёл её по одной из ухоженных дорожек.
- Не совсем так, - наконец, ответил он. – Но сегодня мне не хотелось бы беседовать с вами об этикете, тем более в таком чудесном месте. Странно, что вчера при подъезде к дворцу я не разглядел сада, лишь несколько розовых кустов.
- О! Этот сад – гордость императорской семьи. Он существует уже не первую сотню лет, - с воодушевлением заговорила Тевера, улыбаясь своему спутнику. – Вы, должно быть, знаете, что ещё до империи центральный земли равнин назывались герцогством Манским. В семье герцога, пожалуй, каждый первый был магом. Кто-то оставался трудиться на благо семьи, кто-то путешествовал по герцогству и прилегающим государствам. Один из них, Теазар Безземельный, и создал всё это великолепие. Парк так и называется – Теазарион. В нём использована пространственная магия, оттого для тех, кто не имеет доступа на зачарованную территорию, он и выглядит меньше, чем есть на самом деле.
- Откуда вы, дитя безмагической империи, знаете об этом?
- Я много читала, ваше высочество, а уж историю собственного государства принцессе просто стыдно не знать. Да и не только принцессе. И мне очень жаль, что многие важные события нашей истории канули в небытие.
Молодые люди оказались на ухоженном берегу озера. Волны с тихим шелестом набегали на берег, слизывая песчинки и умывая склонившиеся к воде травы. В неверной глади отражались дрожащие облака, отчего казалось, что под водой суетливо плавают пушистые рыбки. Дальний берег сквозь туман манил раскидистыми кронами ив. Поговаривали, что раньше мужчины герцогской семьи, предложив своим дамам переплыть озеро, подразумевали не просто прогулку на лодке, тем самым проверяя, есть ли у их избранниц магия. Об этой традиции Рантир поведал Тевере так тихо, что ей потом долго ещё казалось, что сами деревья вокруг нашептали.
- Не желаете рискнуть переплыть озеро? – чтобы лишить пафосности свои предыдущие слова, поинтересовалась Тевера.
- Не в такую погоду, ваше императорское высочество, - улыбнулся Дантор Берийский. – Предзимнюю воду согреть непросто.
Принцесса задумалась над смыслом этих слов. Как же можно согреть целое озеро? Неужели?!..
Но додумать она не успела, потому что Дантор задал следующий вопрос:
- Вы многое знаете о том, что в Манзокее карается как минимум ссылкой, а то и смертной казнью. Значит, не все знания утеряны. Это может только радовать.
Принцесса заметно напряглась, но руку не отняла и не отвечала, и княжич продолжил:
- Если вас не смущает то, что сейчас вы находитесь внутри могущественного заклинания, и если вы вообще оказались способны войти в этот сад, я могу сделать только один вывод – вы и сами обладаете магией.
- Довольно! – Тевера мгновенно отшатнулась в сторону. – Вы сами не понимаете, кому и что говорите, ваше высочество, а потому советую не забываться. Слава Нерождённому, этой магической заразе в Манзокее нет места!
- Прошу простить мои неосторожные слова. – Дантор в примиряющем жесте поднял руки и чуть улыбнулся. – Прекрасно вас понимаю – жрецы и соглядатаи Нерождённого не оставляют ни единого шанса тем, кто не подходит под их понимание благословлённого. Но… - В руках у княжича неожиданно возник небольшой мыльный пузырь, который стал расти и за несколько секунд стал таким огромным, что поглотил полностью и молодого человека, и девушку. Тевера широко раскрытыми глазами смотрела на то, о чём она мечтала и чего в её теперешней жизни быть просто не могло. – Но магия существует, ваше императорское высочество, и конкретно данная магия не позволит никому услышать то, о чём мы говорим. Я специально создал заклинание видимым, чтобы вы поверили мне. Так что скажете?
Тевера молча подошла к переливающейся перламутром тончайшей преграде, коснулась её рукой и ощутила под пальцами упругость тонкой стены. Обернулась к Дантору, потом опять посмотрела на заклинание, и вновь за молодого человека.
- Но… как?
- Когда Манзокея признала магов едва не дьявольским порождением, неугодным Нерождённому, они просто бежали в другие государства, где к волшебству относятся совсем иначе.
- И… вы?..
- Несомненно, - улыбка княжича стала шире. – У нас тот, кто не обладает магией или не в состоянии её подчинить, не может быть правителем. И, между прочим, это положение закреплено в Международной Конвенции более полутора тысячелетий тому назад не только в нашем государстве.
Тевера, с трудом осознавая услышанное, смотрела на Дантора. Солнце играло в его волосах, словно юноша был любимчиком дневного светила, а в глазах виделись отблески золотистых лучиков, отчего не самое привлекательное лицо княжича становилось загадочным и интересным.
- Вы хотите сказать, ваше высочество, что мой отец, его императорское величество – тоже маг? – наконец, сумела выговорить принцесса.
- И вы, несомненно, тоже, - весело подтвердил тот.
Тевера всплеснула руками и даже притопнула, хотя мягкий песок, покрывавший дорожки, и свёл на нет это выражение её чувств. Сердце в груди колотилось испуганной птицей, и казалось, что за кустами сидит, по меньшей мере с десяток боевых жрецов-инквизиторов, готовых на неё наброситься. Столько времени Тевера боялась лишний раз пальцем пошевелить,
