Анна Чарова - Флиртующая с демонами

Ознакомительный фрагмент

Еще порывшись в Интернете, я узнала, что мать-одиночка имеет право во время регистрации ребенка при желании указать произвольные данные. Кажется, бабушка этим правом воспользовалась. Если, конечно, она и вправду была, как бы сказать, тесно знакома с демоном, то есть с мужчиной, одержимым инкубом, и забеременела после этого знакомства. Только вот как передается демоническая кровь? Это что, какая-то эфирная субстанция, которая незримо присутствует в теле носителя и может перейти с его, хм, семенем?

Чувствуя, что начинаю запутываться, я закрыла поисковик. Потрясающее открытие, способное перевернуть всю жизнь. Я — потомок демона! Обалдеть! А в чем это проявляется? Пока что ничего такого я за собой не замечала. Ни паранормальных способностей, ни даже повышенной чувствительности… Или я просто не осознаю каких-то особенностей? Или… это все неправда? Подумаешь, девчонка под наркотой, ну ладно, ладно, под демоном, упомянула про Марбаса. Может, ей мои духи понравились? Или я неправильно расслышала, вообще никакого Марбаса не было.

Я еще раз перечитала описание демона.

«Марбас (Marbas) — третий демон в иерархии Бейера и пятый в иерархии „Гоетии“, великий губернатор. При появлении, согласно гримуарам, он принимал форму рычащего льва, хотя легко мог обратиться в человека. Ему приписывалась способность открывать призвавшему его магу правду обо всех скрытых вещах или секретах. Марбаса считали способным насылать и излечивать болезни, даровать большую мудрость и знание в искусствах механики; к нему обращались, желая научиться изменять свой облик. Согласно трактатам по демонологии, он правил тридцатью шестью легионами духов».

Насколько вообще можно верить этой «Гоетии»? Мало ли кто что придумал в Средние века. Конечно, дедушка — губернатор демонов — это чрезвычайно круто, не спорю, но — что дальше? Я задумалась. Если бабуля действительно согрешила с Марбасом и я все-таки потомок, то этот факт нисколько не поможет мне найти Цезаря. Увы и ах. И пока что я никак не могла использовать найденную информацию, даже если ей поверить. Ну внучка, ну, предположим — и? Я не умею ничего сверхъестественного, ни пыхать огнем, ни просачиваться в другие измерения.

Я смогла развоплотить суккубиху, напомнила я себе. Цезарь сказал, что из меня получится хорошая охотница.

От этой мысли мне резко подурнело. Даже если я найду Цезаря, ну или он вдруг найдет меня, как обещал, — я же внучка демона, а он охотник! Если он узнает… черт, черт! Выходит, мы с Цезарем вроде как по разные стороны баррикад? Вот это поворот! Сама-то я вообще кто — человек или демон? Может, Цезарь должен развоплотить меня?!. С Цезарем мне хотелось чего-то ровно противоположного… Однако, кажется, уже не судьба.

Возвращаясь из библиотеки в общежитие, я решила: для собственного душевного равновесия буду считать, что все события — плод фантазии. Найти Цезаря не удалось, сам он не появляется, я предположительно внучка демона… Нет, если на этом сосредотачиваться, то и до психушки недалеко. Лучше целиком отдамся учебе — я же для этого приехала в большой город: чтобы устраивать свою судьбу, получить хорошее образование и сделать карьеру. Это моя жизнь, черт возьми, и кто, кроме меня, о ней позаботится? Да, еще пора искать подработку — родители посылают деньги, но хочется большей самостоятельности.

Скоро учеба на психологическом факультете поглотила все мое внимание. С Лилькой мы помирились быстро, она вообще была отходчивой девушкой, и стали нормальными подругами, хотя и без особой душевной теплоты. Красавин ни на какую месть не решился и обходил меня стороной.

По каждому предмету выдали огромные списки для чтения, домашки задавали до фига, а еще я устроилась официанткой в бар неподалеку. В общежитие я возвращалась поздно, выжатая как лимон, кое-как делала психологию и заваливалась дрыхнуть. На грезы, к счастью, не оставалось сил, и образ синеглазого красавца быстро стирался из памяти.

В тот вечер в баре было не протолкнуться, я сбилась с ног, разнося пиво, коктейли и что покрепче. Подвыпившие посетители так и норовили якобы случайно погладить по разным выпуклым местам, поэтому очередную ладонь, очутившуюся на ноге повыше колена, я отбросила ловким шлепком.

— Эй, в прошлый раз ты была ласковее!

В сочном голосе слышалась скорее насмешка, чем обида. Я обернулась, едва не расплескав пиво из заставлявших поднос кружек. Из-под шляпы а-ля Индиана Джонс на меня смотрели глаза Цезаря.

— Ты! — выдохнула я.

— Я, — согласился он. — Очень занята?

— Сам не видишь? У тебя совесть есть? Сказал, что появишься, и исчез на месяц, ни слуху ни духу…

— Появился же? — рассудительно возразил Цезарь. — Бросай работу и поехали.

— Спятил? Мне еще два часа!

Заметивший нашу беседу бармен многозначительно указал на столик в углу, куда я должна была отнести заказ, потом постучал себя по карману, напоминая про штрафы. Компания в углу нетерпеливо поглядывала на меня.

— Подожди, отнесу заказ и вернусь…

Но Цезарь, похоже, ждать не привык. Поймал меня за талию, встал, отобрал поднос.

— Если все получится — а я в тебя верю, — можешь навсегда забыть о подносах и кружках.

— Ты о чем? — Я раздраженно уставилась на него. — Если я сейчас уйду, меня уволят. Знаешь, как сложно студентке найти работу? Нет уж, если хочешь, чтобы я пошла с тобой, то жди конца смены.

Раздражение вырастало из обиды. Выходит, он нашел меня вовсе не потому, что хочет продолжить знакомство, у него какое-то дело? Схватив поднос, я бросилась к угловому столику и сгрузила пиво. Цезарь поймал меня на обратной дороге, сжав железными пальцами запястье, привлек к себе.

— В твоих же интересах пойти со мной, — повторил он. — Помнишь, что я сказал тебе тогда? У тебя есть шанс проявить себя. Одному очень богатому человеку нужны твои услуги…

— Ах, услуги нужны?!

Это уже ни в какие ворота не лезло! Мало того что ему до меня и дела нет, он еще думает, что я готова с каждым встречным?.. Да пошел ты!

Но, думая про это, я смотрела прямо в его смуглую мускулистую грудь под небрежно расстегнутыми верхними пуговицами рубашки, и это сбивало. Сразу вспомнилось, как я гладила его, взгляд невольно скользнул ниже… Усилием воли я остановила мысли, напомнив про штрафы нерасторопным официанткам. Менеджер лепил эти штрафы направо и налево, так что приличные чаевые к концу вечера заметно таяли. И главное, возмущаться не имело смысла: за дверью стояла очередь студенток, ищущих работу.

Воспоминание о работе охладило меня, я подавила возмущение и смогла ответить вежливо: