Анатолий Патман - Обретение

Но прежде надо унять разноцветные круги перед глазами. Даже закрытие век не помогает. Все равно круги — разноцветные. Все цвета радуги передо мной. Каждый охотник желает знать, где сидит фазан. Так запоминали мы цвета, от красного до фиолетового. Так вот, в кругах присутствуют все цвета. Меж ними еще полоски и нити тоже разноцветные. Помню в детстве, когда пытался смотреть на солнце, волей неволей приходилось закрывать глаза. И тогда в определенный момент передо мной словно открывался разноцветный экран, в котором северное сияние устраивало свои дикие пляски. Хотя это творение природы по–настоящему я увидел только на севере через много–много лет. Но оно было тусклое и серое, и лишь немного фиолетовое. До настоящего буйства красок, что я наблюдаю сейчас, северному сиянию ох как далеко. Да, надо расслабиться! Ха–ха, я спокоен, я спокоен, мне хорошо, я вижу только солнце. И, на самом деле, помогло! Когда глаза самопроизвольно, можно сказать, даже против моего желания открылись, никаких разноцветных кругов уже не было. Просто на небе плыли в разные стороны словно белые барашки облака.

Облака -Белокрылые лошадки,ОблакаЧто ж вы мчитесь без оглядки…

Ну, вроде так в песне. Может, и ошибаюсь. Не важно.

Кое‑как приподнялся и смог присесть рядом с большим валуном. На большее уже не хватило сил. Еще смог скинуть рюкзак на землю. Горлышко бутылки торчало из бокового кармашка. Удалось открутить пробку и присосаться к бутылке. Все, одно дело сделано, утолена жажда. Полегчало. Так и сидел я долго–долго, тупо блуждающим взглядом разглядывая окружающие оплавленные камни и выжженную землю вокруг себя. Да, что же тут было? Вроде, пожар. Так, одни камни. Гореть нечему. Да, ничего стоящего вокруг не вижу. Но что это такое? Я собрал все свои силы, и, напрягшись, смог недалеко от себя на земле разглядеть очень даже отчетливо большущий драгоценный камень в изящной оправе, с такой же красивой длинной сдвоенной цепью. И рядом лежал невзрачный плоский разноцветный камешек, с небольшим отверстием посередине. Это‑то уж я смог точно определить.

Пора решать, что же мне делать дальше. Сначала надо подкрепиться. И, похоже, время уже обеденное. Нехитрая еда на день, что я взял с собой в лес, это как раз кстати. Правда, страшно мало для длинного путешествия. А если я не найду здесь никакой еды? То умру страшной голодной смертью. По спине прокатился неприятный холодок. Будем надеяться, что этого не будет.

После хлеба с куском колбаски и парой вареных яиц и нескольких глотков чая я немножко расслабился. Еды мало. Остались полбуханки хлеба, немного колбасы, пластиковая тарелка вареной картошки, пяток яиц и три луковицы. Да еще пара головок чеснока. И еще две банки консервов скумбрии с маслом. Початая пластиковая бутылка с чаем. Даже если сильно экономить, хватит на два дня максимум.

Теперь что за вещи у меня с собой? В рюкзаке обнаружились небольшой топорик, котелок, и чудо, фляжка с водкой. Ну, он у меня в рюкзаке лежит всегда. Особенно не употребляю, но иногда в лекарственных целях можно. Вот и сейчас как раз глоточек для снятия стресса. Хорошо! На дне кинжал с ножнами самодельный. Пойдет. Моток капроновой веревки — тоже вещь. И напоследок в правом боковом кармашке — в большом полиэтиленовом пакете семена. Вот чудеса! Купил в райцентре на днях, а выложить забыл. Тут как раз все есть, что надо мне для огорода. Вот — огурцы пяти видов, помидоры и капуста — трех, морковки — двух, кабачки, баклажаны, свекла красная, свекла кормовая — три пакета, тыква, даже арбуз и дыня — по пакетику. Еще кулечек лука–севка и чуть меньше — чеснока. Ну, дай бог, что бы у меня был свой участок. Все засажу со временем.

А что бугрится с левой стороны? Картошка! Пять картофелин размерами каждая в небольшое яйцо! Опять же в райцентре купил. Продавец сказал — новый урожайный сорт.

А что в карманах? Часы командирские — одна штука, время около двух часов пополудни, тикают. Быстрее заведем, а то счет времени потеряю. Смартфон — не работает, то ли сломан, то ли зарядка кончилась. Очень жаль. Без него как без рук. Пригодился бы очень. Ладно, спрячу в карманы подальше как память о прошлом. Ножик перочинный складной, еще с советских времен, только нож и вилка со штырем с другой стороны. Ну, само собой — ложка алюминиевая. А еще метр складной. Хорошая нужная вещь, много места не занимает. И пара ключей, на память о том, что у меня есть, точнее был дом, куда мне больше не суждено вернуться. А, может, и суждено? Буду надеяться всем сердцем, душой и со всем, что у меня есть! И куча ненужных монет, завалявшихся в кармане — от нескольких десяти и пятидесятикопеечных до десятка рублевок и по паре двушек и пятерок.

Все‑таки маловато у меня у меня вещей. Как не повезло! Людям же везет! Когда куда‑нибудь попадают, то добра полон воз. А у меня лишь только то, что случайно оказалось в карманах. Нехорошо и обидно!

Думаю, всю мелочь надо переложить из рюкзака в карманы куртки, что и сделал. В нем остались только еда, котелок с фляжкой и пластиковая бутылка. Даже лук с чесноком перешли в карманы штанов. А топорик засунул за пояс. Вдруг что — удобно доставать.

Напоследок решился подобрать драгоценный камень. Странно, вещь как будто абсолютно новая. Тут кругом камни оплавлены адским огнем, а это украшение совершенно не пострадало. Загадка еще та! Как только камень оказался у меня в руках, то засветился ярко–красным цветом. Возникло ощущение того, что меня проверяют или изучают. И еще я почувствовал сильное жжение в правой ладони, которое спустя немного времени прекратилось. Камень тоже потускнел. И я решился засунуть его в левый внутренний карман куртки.

А в камешек продел кусок капроновой веревки и спокойно повесил его на шею. Как амулет. Пускай будет. Наверное, он тоже с секретом. Вроде, на вид совсем невзрачный, а все равно цепляет взгляд. И тоже совершенно не пострадал во время непонятного катаклизма.

Едва камушек очутился у меня на груди, как я почувствовал тепло, исходящее от него. Это как кошка удобно пристроилась за пазухой, закрыла свои глазки и свернулась калачиком для долгого сна. Мне стало приятно и тепло, словно во времена далекого детства, когда мать, бывало, гладила нежно по голове. Вспомнилась мать, и снова стало грустно. Прости, мама, прости своего сына, и, как в песне, «поговори со мною, мама, о чем‑нибудь поговори, до звездной полночи до самой мне снова детство подари!»

Время — часика три. Ну что же, пора в путь! Хоть и сильно шатало, но решился. Подобрал под навесом длинный кусок железки. Хоть и грязноватый, покореженный, да и тяжеловатый, но за неимением лучшего, сойдет. Надо быстрее вырваться из этих развалин на нормальные земли. Авось, повезет, и попадутся несчастному путнику пусть и не райские гущи, но, хотя бы, какой‑нибудь небольшой оазис с холодной ключевой водой! И тогда заживу я нормальной жизнью до конца своих дней.