Ирина Зволинская - Охота на дракона

Ознакомительный фрагмент

Жорик выпучил глаза и попытался отодрать мои ладони, причем делал это как-то очень нервно и торопливо. Даже покраснел от натуги.

— Да он ушел уже! — прохрипел ушастый, когда ему все-таки удалось на несколько мгновений освободиться.

Сразу осознать слова не получилось, я еще более настойчиво лишала его голоса.

— Задушишь! — разобрала сквозь борьбу.

— Извини, — быстренько убрала почему-то мокрые руки от его лица и вытерла ладони о подол юбки.

— Ничего. Я отойду и сразу вернусь, — поправив свои локоны, пообещал эльф и, глядя на мою скептическую гримасу, громко прошептал мне прямо на ухо: — И на площади я тебя не бросал!

Я поджала губы, демонстрируя, что не поверила ему нисколечко.

— Не бросал, — повторил он с нажимом. — Я увидел старого знакомого, у которого занял денег нам на ночлег и ужин, попросил для тебя одежду и договорился о работе.

Тут у меня открылся рот от удивления. С каждым его словом челюсть моя падала все ниже и ниже. В конечном итоге я поставила ее на место волевым решением, то есть помогла себе рукой.

— Жорик, милый, ты здоров? — потрогала его лоб на предмет повышенной температуры. — Мне кажется, ты бредишь…

В то, что эльф сходу решил все проблемы, не верилось. Зная эту нежную поэтическую натуру, такого просто не могло быть.

— Брежу, — передразнил он, — ага. Я-то, может, и брежу, только что за недоверие к оплоту и твердыне мироздания? К единственной твоей опоре и поддержке в этом жестоком мире? Одним словом, что за недоверие к другу?

— Это да… — растерялась я. — Признаю свою вину.

И правда, ну ведь мужчина же, к тому же кузнец. Стало немного стыдно за то, что уже несколько раз за сегодняшний день я усомнилась в его дееспособности и даже обозвала придурковатым. А все потому, что его белые локоны и пухлые губки в сочетании с духами сестры и экстравагантными нарядами мысли о нем, как о лице противоположного пола, отсекали на корню.

Кстати, о духах…

— Жорик, а почему от тебя как от Джесс пахнет? — спросила я.

— Нравится? — оживился он и принялся объяснять очередную свою гениальную идею. — Это я перед отъездом у нее выпросил, чтобы ты по дому не скучала. Загрустишь, о сестре подумаешь, а тут я — и пахну как она. Обнимешь ты меня, обрадуешься, и печаль как рукой сняло!

Слава тебе, Великий! Картинка мира вернулась в привычные рамки. Эльф, несмотря на скорое и единоличное решение нашей проблемы, оставался эльфом. Такое элегантное решение в деле борьбы с ностальгией могло прийти в голову только ему.

— А чего ж ты у Джесс духи взял, а не у Кормака? А если я по нему тосковать начну? — серьезно спросила я.

— Об этом я не подумал, — так же серьезно согласился эльф и тихонько добавил: — Но пахнуть как Кормак… это как-то не очень…

С этим замечанием я бы поспорила. Кормак у нас был чистоплотный тролль и пах хорошо. Он пах элем. Вполне себе мужской запах.

— Жди, — мягко поднялся с пола Жорик, — сейчас я тебе платье принесу.

— Неси, — согласилась я, — и поесть чего-нибудь захвати. На вот тебе на пирожок, — я сунула руку в карман, чтобы достать заработанные деньги.

И тут вспомнила, что нет у меня никакого кармана. Гномий банк из меня самой был точно таким же дырявым, как и из эльфа.

— Потеряла, — догадался друг, а я махнула рукой, вроде как и не заработок был, и уселась на пол поудобнее.

Сидеть тихо и ждать платье.

Напевая себе под нос какую-то жизнеутверждающую песенку, Жорик уверенно направился на выход, у порога повернулся и послал мне воздушный поцелуй. Я изобразила, что поцелуй этот поймала правой рукой.

Мой эльфийский товарищ скрылся за дверью, а я наконец хорошенько рассмотрела помещение, в котором пережидала опасность.

Подвал как подвал. Старая мебель, составленная как раз в моем углу. Дубовый письменный стол, обитый когда-то зеленым сукном. Парочка комодов, тумба, стулья, табуретки, какие-то склянки, несколько книг и паутина. Куда ж без нее…

Потянулась, расправила плечи, потом одной рукой подперла подбородок, а вторую положила на тумбу, к которой прислонилась спиной.

Сидеть тихо не получилось. Вместо этого у меня получилось уронить тумбу.

Она была старая и не совсем целая, наверное, именно поэтому и стояла в подвале. Грохот раздался страшный. К великому моему ужасу, до кого-то этот шум все же донесся: с той стороны, куда ушел Жорик, послышались тяжелые шаги. Чтобы не выдать свое присутствие, я спряталась под письменный стол и прикрылась многофункциональным стулом: он стал мне и ширмой, и оружием одновременно.

Со скрипом отворилась дверь, в комнату вошли чьи-то ноги, торчащие из-под длинной фиолетовой мантии.

— Сэм! — крикнул хозяин вышеперечисленного куда-то в коридор. — Прикажи хозяйственникам подвал зачистить! Опять крысы завелись! — и он витиевато выругался, похоже, по-эльфийски.

Парочка особо забористых слов была мне знакома. Что-то про несуществующие, но при этом высушенные лягушачьи части тела, если я не ошибаюсь.

— Обязательно! — браво гаркнул Сэм в ответ.

— Обязательно?! — возмутился Сэмов начальник. — Прямо сейчас! Иди и приведи сюда хозяйственников!

— Слушаюсь, господин ректор! — еще громче крикнул Сэм, а я поняла, что попала туда, куда и мечтать не смела (не смела даже при условии наличия у меня дара, а теперь и подавно).

«Ректор… Великий, это же сам магистр Аврелий!» — осознала, за кем слежу сквозь деревянную спинку стула.

Я сидела под столом, за которым, вполне вероятно, учились и работали лучшие маги Итарии. Возможно, сам магистр составлял на нем особенно сложное и очень опасное заклинание. А стул, которым я прикрывалась, почти наверняка тоже видел немало и помогал магам.

Может быть, даже больше, чем стол.

— Да, Анжер, — вдруг вздохнул ректор.

Я ощутимо напряглась.

— Зачем тебе Риланский цыганский барон? — удивился он себе под нос. — Хорошо, конечно. Разве я могу отказать? Даже так… — ректор сделал резкий шаг в сторону двери, и длинная мантия обвилась вокруг его сапог. — Я свяжусь с Пресветлым, на фоне последних событий это более чем закономерно. Среди близких к тебе — предатель, Анжер, как ты и боялся. И враг сумел воспользоваться единственной лазейкой в твоей защите. Он оказался сильней и опасней, чем мы могли предположить, — заключил мужчина.

Хлопнула входная дверь. Господин ректор стремительно покинул подвал.

Я опустила стул на пол и горько заплакала.

Меня только что записали в главные враги одного из самых могущественных драконов мира.