Инцидент в Клаурезе - Иван Таликин

историю Бойи. Город камни которого пропитаны кровью павших, причём не только людей. Город в котором я вырос и стал мужчиной во всех смыслах этого слова. Вечная крепость, ни разу не свалена, не взята. Город сей был расположен на берегу Бескрайнего моря, с одной стороны и берега Котыстэма с другой, с третьей стороны была гора. Над воротами реелось знамя государства, рассеянный пополам щит, с левой стороны пурпурный с золотым крестом, а с правой был изображён зелёный кабан.

Настроение от возвращения в любимый край было выше некуда. Поэтому я пел во весь голос.

Как-то раз в Карибском море

Захватили мы фрегат

Он достался нам без боя

Ликовал в ту ночь пират

Нас не мучили вопросы Почему на корабле Ни единого матроса Не скрывается во мгле?

Дни весёлые настали — дьявол круто пошутил

Очень скоро мы узнали

Что корабль проклят был

Право, не могу не улыбаться

Часто вспоминаю я

В первый раз, когда в бою голландцы

Насмерть ранили меня

Я был готов умереть

Я упал и закрыл глаза

Но не увидел я смерть

Э-э-эй

Весёлый Роджер в небе

Британский герб на теле

Стреляет из обрезов

Толпа головорезов

Они не трусят смерти

Проворные, как черти

И обкурившись планом

Гордятся капитаном

На французской мы земле гостили Сталью, угощали нас

За четыре дня меня убили

Девять или десять раз

Когда испанцы взяли в плен

Возле крепостных казнили стен

Затем во мраке среди скал

Свой череп я в кустах искал

Я искал

Весёлый Роджер в небе

Британский герб на теле

Стреляет из обрезов

Толпа головорезов

Они не трусят смерти

Проворные, как черти

И обкурившись планом

Гордятся капитаном

Португальцы вешать нас пытались

Но убить нас не смогли Мы, раскачивались и смеялись Круто время, провели

И хоть английский я пират

Кораблям Британии не рад

Ядро попало мне в живот

Собирал себя примерно год

Бедный мой живот

Э-э-эй

Мы горели, мы в воде тонули, Выживали каждый раз

И ни шпаги, ни ножи, ни пули

Не могли угробить нас Молись, приятель, чтобы Бог Скорей уплыть тебе помог И этим шкуру твою спас В тот день, когда увидишь нас — А эту ты откуда знаешь? — спросила она лишь утих мой голос.

— В одном столичном кабаке, её пел какой-то пьяный странник. Я запомнил. — пожав плечами ответил я.

— А ты знаешь что значат слова в ней? — с любопытством спросила Эрин.

— Не все-подозревая что сейчас начнётся.

— Тогда я спрошу?

— Спрашивай, объясню то что знаю.

— Хорошо. Где находится Карибское море? Кто такой дьявол? Кто такие голландцы, британцы и французы? А Португальцы с испанцами? Что такое ядро и пули? Как можно стрелять из обрезов и главное зачем курить план? — ого, да она просто засыпала меня вопросами.

— А, это. На эти вопросы у меня нет ответа- сказал я с каменным лицом.

— Хм- разочарованно хмыкнула она.

Наконец-то впереди показалась крепостная стена. Высокая и на вид неприступная. И уже через час, заплатив за вход по серебреннику с носа и ещё пять соверенов за клячу с телегой, мы проезжали десяти метровый тоннель в крепостной стене. И вот мы увидели Бонсис изнутри. Оплот людей севера. Как всегда, столица встречала нас красками и разношёрстными домами. Город впечатлял.

«Да уж, давненько я тут не был» с грустью подумал я. Вроде бы родился и вырос я далеко отсюда. Но почему-то именно этот город я мог называть домом.

Мы двинулись неспешно по центральной улице, а я размышлял куда сначала нам ехать. Вариантов было два. Первый это сразу явится в управление. Но я сразу его отмёл. Ведь девочка из рук вон плохо скрывала свой секрет. Значит действуем согласно второму варианту, а именно: двигаемся к моим родителям. Где я сдам им на руки свою спутницу и потом уже отправлюсь на доклад к своему начальнику Крому. Да и соскучился я если честно всё-таки три года не видел маму с папой. Ну и к тому же сначала хотелось сбросить шмотки и смыть с себя дорожную пыль. Ну и как же не отведать маминой стряпни. Кстати ещё бы хотелось немного успокоиться. Всю дорогу преследовали мрачные мысли и большинство потоков моего сознания все время пытались решить это дело. А что может помочь лучше, чем отчий дом? Правильно. Ничего. Так что надеюсь, небольшая передышка пойдёт мне на пользу.

Тем временем я уже сворачивал с центральной улицы, на улицу Мельничную, одну из самых длинных улиц города, которая шла от центральной площади до самого порта, у моря. Был кстати ещё речной порт, но он располагался в отдалении от морского, ниже по реке.

Наконец, мы оказались в самом конце улицы мельничной, и свернули в переулок. Как только его стены кончились мы, выехали на небольшую площадку, где начинался склон к порту. И стоял один единственный дом. Табличка на нём гласила:

"Портовая улица 1, Харрисоны"

Дом представлял собой небольшую площадку, без дёрна, просто утоптанная земля, в левом нижнем углу была небольшая ладная кузня отца, в правом же был сарай, в который редко кто заходил без меня, и все домочадцы, называли его не иначе как "Сарай Маркуса". На заднем дворе тоже были постройки в углах. Справа беседка, а слева банька. Заглядываясь на неё я решил что к начальству являюсь завтра утром. И нет дело не в бане, просто интуиция почему-то настойчиво твердила мне не идти в управу сегодня. Сам дом был двух этажным и просторным. Кстати двор был не просматриваемым. Со всех сторон окружённый домами повыше, а от улицы он был отгорожен высоким забором. Остановившись чуть подальше от ворот я подошёл к калитке и громко постучал.

Спустя где-то минуту ожидания, дверь открыл высокий худощавый мужчина, подозрительно похожий на меня.

«Вернее я на него» пронёсся в моей голове ответ самому себе, пока отец обнимал меня. Но долго нам обниматься не дали, буквально сразу же отца отпихнули от меня, и с криком "Марки!" на мне повисла красивая женщина лет сорока. Моя мама. Смотря поверх головы матушки я увидел как дверь дома открылась и ко мне побежала с перекошенным от злости лицом девушка с пышными формами и тонкой талией. Её серые глаза, изучали обиду и злость.

«Какого?! А она что тут делает?» задал я мысленный вопрос. Тем временем девушка, которую кстати звали Нулара Хоук, неумолимо приближалась. И до того как утреннею тишину рассек звук пощёчины, кусочки мозаики в моей голове встали на