Гром над Араратом - Георгий Григорьянц

о богатстве и красоте столицы Тиграна, в поисках лучшей доли, много людей сами приходили в его столицу с разных сторон Малой Азии.

– Недавно я заключил договор с кочевыми арабскими племенами об охране торговых путей на юге, – сказал царь.

– Неужели арабы будут взимать таможенные пошлины в пользу твоей казны?

– Да! Они сразу поняли, что торговля более увлекательное занятие, чем война.

Миновали строящийся театр в греческом стиле.

– Государь, зачем нам греческий театр?

– Греция, мой друг, создала мудрость мира, а ее искусство украшает жизнь и постепенно проникает в армянскую среду. Мне претят суетность и невежество, которые разрушают красоту.

Процессия царя приблизилась к храму, все спешились, и, поднявшись по девяти ступеням, царь вошел внутрь. В святилище полумрак, лучи солнца проникали из оконцев в потолке, и игра света и тени усиливала впечатление от монументальных фигур, стоящих в нишах. Золотисто‑желтый луч падал на статую Гермеса, греческого бога торговли и проводника душ умерших в подземное царство. Теплый мрамор словно оживлял фигуру. Эту статую привез Тигран из своего похода в Финикию, и в его царстве ее отождествили с Тиром.

Жрец, поклонившись царю, сказал:

– Великий канон! Ты прислал храму много даров. Сегодня богу Тиру принесли в жертву белого быка.

Бог Тир являлся писцом главного бога Арамазда. Высоко, в обиталище богов, он записывал повеления, которые издавал Арамазд в отношении каждой человеческой жизни. Храмы Тира пользовались великой славой за прорицания и толкования снов, вот и царь пришел в храм истолковать свой сон. Жрец подвел его к алтарю, рядом с которым стояли семь жрецов‑толкователей, и один из них сказал:

– Тир записал все твои деяния, и я читаю их на твоем лбу.

Другой произнес:

– Тир навеял тебе сон, открывающий будущее.

Третий сказал:

– Государь, поведай свой сон, и мы объясним его значение.

Царь желал знать, что его ждет и хотел получить руководство в делах:

– В этом храме собраны лучшие толкователи снов. Мне приснился сон, который поверг меня в смятение.

Они слушали рассказ царя с бесстрастием мудрецов, а когда он закончил, стали говорить, медленно и уверенно, один за другим:

– Бог Тир открывает нам твое ночное видение.

– Тебя посетили духи, они, и только они питают склонность появляться в облике змей или драконов, принося не только добро, но и несчастья.

– Тебя мучает вопрос: «Что будет после тебя?» Тир предупреждает: «Опасность грозит твоему царству, твоему народу, а, возможно, и всему миру».

– Пробудились драконы‑вишапы, которых твой дед заточил в пещере на горе Арарат. Теперь оковы пали. Из горы стал часто выходить черный дым, вырываются языки пламени, а иногда земля трясется.

– Ты призван одолеть драконов-вишапов. Это – твоя личная война.

– Ты победишь или умрешь.

– Не бойся, драконы не выносят железо, огонь и молнию.

Сказав, семеро жрецов умолкли и опустили глаза. Тигран, переполненный чувствами, пытался было что‑то спросить, но главный жрец, поклонившись, сказал:

– Это все, что мы видим, государь. Скоро ты встретишь человека, обладающего магическим знанием; он откроет тебе больше, возможно, даже укажет предзнаменования и божественные откровения.

Со смешенным чувством тревоги и просветления Тигран покинул храм.

Сердцем города был базар, который жил по своим законам, не терпел вмешательства властей, всегда играл особую роль – вокруг него складывалась вся жизнь местного населения. Там, где процветала торговля, процветало и государство. От шума и суеты дворец царя располагался подальше, на самой окраине, а базар Тигранакерта, соседствующий с государственными и религиозными зданиями и окруженный жилыми кварталами, подпитывался энергетикой города в центре. Город получал с базара еду, вино, специи, ткани, ювелирные украшения, торговые сделки, последние новости и сплетни. Базар поражал обилием рас, одежд и нравов, на каждом углу звучала армянская, греческая, персидская, арабская, арамейская и латинская речь.

Восточный базар был не только местом торговли, но и площадкой активного общения… По базару на осле ехал старик. Молодой торговец вином, увидев его, закричал:

– Отец, подъезжай, попробуй мое вино!

Старик подъехал, ему налили в чашу вино.

– Мое вино лучшее в городе! – громко, чтобы все вокруг слышали, крикнул торговец и тут же предложил тост: – За здоровье твоего осла!

Публика с интересом посмотрела на старика.

– Слушай, осел, – невозмутимо сказал он, – оказывается, в этом городе у тебя такой славный друг, а ты мне ничего об этом не говорил!

С этими словами старик, вызвавший смех и одобрение окружающих, поставил чашу и важно продолжил свой путь, а торговец, поставленный в нелепое положение, с глупой улыбкой на лице глядел ему вслед.

Торговля согласно древнему постулату – двигатель цивилизации, и царь Тигран поощрял ее. Мимо города проходила большая дорога, объединяющая крупные торговые центры Азии. Из Китая армянские купцы везли шелк‑сырец и шелковые ткани, из Александрии и Месопотамии – стеклянные изделия и сосуды, со всех концов Великой Армении привозили в столицу медную посуду, гончарные и столярные изделия, свинцовые трубы, ворсовые ковры и шитые золотом ткани.

Встретились на базаре три знатных армянина. Они были давно знакомы, одеты в длинные туники и фригийские колпаки. Аргам занимается поставками армянского вина в города Месопотамии, плавая по Евфрату на кораблях, Баграм – содержатель гостиниц в стране, Паруйр продает армянские абрикосы по всему миру.

– Баграм, друг! Слушай, у тебя мания величия, ты ведешь себя как царь, – весело сказал Аргам.

– Это почему же?

– Ну как же! Всем указываешь, что делать, много льстишь, много лжешь.

– У меня есть и другие достоинства, – отвечал Баграм, – я готов побороться за престол!

Паруйр сказал:

– Я не сомневаюсь. Ты так себя уважаешь, что готов быть кем угодно.

– Предположим, что ты будешь нашим царем, – продолжал Аргам, – но каким образом ты, имея самую сварливую жену в городе, будешь управляться с гаремом?

– Очень просто: вас обоих сделаю евнухами!

Все трое рассмеялись. Народ мудр, вот и сила государства обычно накапливается из этой мудрости, как озеро из неиссякаемых горных источников.

На базаре много людей. Встретились два иудея.

– Куда идешь ты, Асаф? – спросил Надав, торговец посудой.

– Мы с гостем идем подкрепить себя пищей, – отвечал Асаф, торговец пряностями.

– Какой гость, нет, кроме тебя, никого? – удивился Надав.

– Надав, а моя бедная душа разве не тот же гость в нашем теле? Сегодня она здесь, а завтра, глядишь, и нет ее.

Когда царь Тигран ходил походом в Палестину, он взял в плен много иудеев, имеющих навык городской жизни, и поселил в Тигранакерте, Арташате, Армавире, Ервандашате и других городах страны, и иудеям в Армении жилось хорошо, свободно, а в торговле они преуспевали.

– Время сейчас стабильное, моя торговля пряностями процветает, – говорил Асаф.

– Асаф, предлагаю выгодную сделку, – сказал Надав. – Был в Египте, приобрел мраморный саркофаг, а теперь хочу уступить тебе его за сто драм.

– А что я буду делать с этим мраморным саркофагом? Живу в маленьком доме с одной комнатой, места едва хватает мне, жене и детям.

– А два саркофага за сто двадцать драм?

– Вот это уже деловой разговор!

Они прошлись мимо рядов арбузов,